Читаем без скачивания Орден Ультрамаринов: Омнибус - Грэм Макнилл

Я ушёл от когтей в сторону и рубанул некрона в районе диафрагмы, разделяя его на части. Я не стал смотреть, как он распадается на две половины, поскольку остальные уже были на подходе. Следующего нашёл выстрел из плазменного пистолета — попадание пришлось монстру точно в грудь и остановило его в прыжке. Я уже прицелился в третьего, как тут один из Освежёванных ударил по моему предплечью, разрезав наручи и выбив из руки оружие. Взмахнув силовым мечом, я обезглавил его. Четвёртому насквозь пронзил грудную клетку, а пятому мощно врезал кулаком. Видимо, я заставил его систему перезагрузиться, из-за чего на несколько секунд он впал в оцепенение. Этого мне как раз хватило, чтобы разрубить его по диагонали от плеча до бедра. Фонтанируя искрами, он телепортировался прочь.

С большими усилиями я подобрался к медицинскому столу. Лежащее тело Калгара выглядело пугающе неподвижным, и я постарался уверить себя, что он всё ещё дышит.

Вокруг нас насчитывалось около восемнадцати искорёженных некронов. Несколько испарились, но остальные сейчас производили саморемонт. В клубящемся покрове тьмы опять блеснули огни, когда визирь призвал на помощь больше воинов.

Я показал на него Агемману мечом.

— Мы должны прикончить эту штуку.

Болтеры защитников уже давно опустели, и первый капитан взял реликвийный клинок одного из павших воинов, предпочтя его своему церемониальному гладию. Оставшиеся члены Почётной гвардии держали в руках силовые топоры, в то время как апотекарий Венацион бился цепным мечом.

— И как же ты намерен это сделать? — спросил Агемман, указывая на некронскую орду, которая увеличилась вдвое. От визиря нас отделяло толстое кольцо стали, и на то, чтобы придумать план, оставались считанные секунды, прежде чем Освежёванные снова ринутся в атаку.

— Как всегда — с отвагой и честью, Север. В этот раз ему не удастся уйти. Открой для меня проход вместе со своими воинами, и мой клинок пронзит то, что называется у этой штуки сердцем.

— А как же лорд Калгар?

— Я позабочусь о нём, — отозвался Венацион.

— Если не выйдет, ты погибнешь, — сказал мне первый капитан.

— Верно, — кивнул я, — но ведь ты всегда говорил, что я безрассудный.

Затем он собрал стражей и приготовился сделать так, как я просил.

Несколько восстановившихся некронов уже поднимались на ноги. Их челюсти отвратительно клацали, словно чужаки заливались смехом, а пальцы-ножи звонко тёрлись друг о друга в предвкушении новых убийств. Для машин они казались до жути злобными.

Я опустил меч и посмотрел на него, вставая в боевую стойку.

— Режь глубже…

Во главе Почётной гвардии Агемман повёл наступление на некронов. Неожиданный натиск ввёл противников в ступор, и несколько секунд ярость первого капитана никто не сдерживал. Используя собственный вес и силу, Агемман ломал на части Освежёванных и не обращал внимания на их когти, которые скребли по броне. При каждом ударе своего позаимствованного священного клинка он с рыком валил очередного некрона.

— Отвага и честь! — кричал он.

Силовые топоры неутомимо поднимались и опускались. Во все стороны разлетались металлические конечности, туловища распадались надвое, падали отрубленные головы. Как и их капитан, почётные стражи были жестокими, неумолимыми. Моё сердце воина наливалось гордостью при виде столь безмерной решимости и храбрости. Словно наконечник копья, они глубоко вошли в ряды некронов, открывая проход к визирю. Окружённый со всех сторон Агемман дико заорал и из последних сил пробил брешь, о которой я просил.

— Давай, Сикарий… Скорей!

Короткое расстояние, что мне требовалось пройти, устилали разбитые тела чужаков. Не спуская глаз со сферы в центре головы визиря, я бежал прямо к нему.

— За Ультрамар! — Теперь меня было не остановить. — Здесь ты умрёшь!

Добравшись до неприятеля, я оттолкнулся от пола и прыгнул, чтобы провести атаку сверху и получить дополнительный импульс. Отступать было некуда, и я вложил всю свою силу в удар одной рукой. Клинок Бури разделил пополам посох и, даже не замедлившись, погрузился в череп визиря. Я попал точно в середину циклопического глаза и продолжал давить, пока лезвие не прошло насквозь. Обе половинки распались на равные доли с безумно искрящими и бьющимися кабелями. Некрон телепортировался, не успев даже упасть на землю.

С ликующим видом я повернулся к Агемману. Тьма уходила, мой план сработал…

Агемман лежал в луже собственной крови, а рядом священный меч. Вокруг него располагались трупы трёх почётных стражей. Венацион неподвижно растянулся на полу во весь рост.

Беззащитный Калгар оставался без сознания на медицинском столе. Когда я увидел нависшее над ним Нечто, то понял, что этот стол станет для него смертным одром. Меч повис в руке; он будто весил целую тонну. Дыхание отнялось.

— Нет… — выдавил я.

Старый враг повернулся и посмотрел на меня. В его бездонных глазницах я увидел, как рушатся империи, как страшная энтропия обращает всё в прах.

Он вернулся. Позолоченный царь. Моя немезида. Неумирающий с Дамноса. Раздался его жуткий голос:

— Я есть погибель.

Тьма обволакивала меня. Я тонул. Он занёс над Калгаром боевую косу. В его взгляде не было ни жалости, ни сострадания, ни даже злости, а только глубокая непреходящая тоска, которая предрекала конец всему сущему.

Холодный буран вернулся, покрывая коркой льда всё вокруг и погребая меня под слоем снега. Я слышал, как бешено колотятся сердца, сотрясая саму землю. Я сделал вдох, но воздух не попал в лёгкие. Перед глазами плыли чёрные пятна, уходя за край зрения. Я был в гневе, но знал, что погибаю. Пальцы в латной перчатке отпустили рукоять меча, и я почувствовал, как он бесполезным грузом падает куда-то вниз.

Я упал на одно колено, а потом и на четвереньки. Я упрямо продолжал ползти, пока когти роящихся вокруг Освежёванных скребли по доспеху. Поглощённый морем ледяного металла, я ощутил, как кто-то хватает меня за лицо, а затем рукой зажимает мою голову. Один клинок пронзает плечо, другой проходит сквозь спину. Пальцы-ножи протыкали все части моего тела.

Обессиленный, я мог только наблюдать, как боевая коса обрушивается…

Когда покров тьмы целиком накрыл меня, я услышал в отдалении голоса, но принял их за отголоски памяти. Я погиб на Дамносе и вернулся. Однако отсюда уже никак нельзя было возвратиться.

В боку образовалось вызывающее тошноту тепло. Наружу стала проситься тёплая жидкость, от которой на губах появился медный привкус. Меня рвало кровью…

Нет… не кровью. Во рту я почувствовал солёную амниотическую жидкость регенерационной капсулы. Открыв глаза, я обнаружил, что покрыт вязким оздоровительным гелем.

Я выжил? Действительно ли я слышал голоса? Дацей? Он жив? Привёл ли он подкрепления?

Мозг готов был вот-вот лопнуть. Когда органы чувств пришли в нормальное состояние, я ударил кулаком по внутренней поверхности капсулы. Дыхательная трубка открепилась, и я стал тонуть в жиже.

Запирающие механизмы отошли, и я упал животом на пол апотекариона, когда с короткой трелью регенерационная капсула открылась.

Стоя на коленях, я откашливал амниотический рассол, спасший мне жизнь и удерживавший в этом мире. Я поднял взгляд и встретился глазами с апотекарием. Я едва ли смог бы поверить в то, что мне бы сейчас рассказали.

— Венацион? — вымолвил я.

Он почтительно кивнул и тепло улыбнулся.

— Брат-капитан, с возвращением в реальный мир…

— Ты жив… — оборвал его я. С трудом мне удалось подняться на ноги. С головы до ног меня покрывала вязкая биологическая субстанция. Меня зашатало. Венацион собирался помочь, но моя вытянутая ладонь его остановила.

— Вот ты и с нами, Сикарий. Ты получил серьёзное ранение и находился на волосок…

— Где? — опять прервал я. — В крепости-монастыре? Я получил его здесь?

Что-то было не так. Странное чувство дежавю. Казалось, будто всё это я уже проходил. Я вспомнил хронометрическое устройство ассасина и то, как оно играло со временем, и подумал, возможно ли что каким-то образом я застрял в петле?

— На Дамносе, где же ещё, — прищурившись, ответил апотекарий. Он читал показания биосканера, будто они могли дать ему объяснение для моего неожиданного расстройства.

Я огляделся по сторонам и увидел тени в дальнем углу апотекариона, но никакого покрова тьмы не было. В этот раз никаких спрятавшихся врагов.

— Я тонул…

Венацион раскаянно опустил голову.

— Мои извинения, брат-капитан. К концу вашего пребывания в капсуле дыхательная трубка отделилась, и вы, по-видимому, пережили нечто вроде кошмара наяву. Это не редкость. Учитывая, что до момента оживления оставалось совсем чуть-чуть, я не посмел прерывать процесс восстановления, чтобы разбудить вас или заменить трубку. Она не работала всего несколько секунд.