Тот прокричал что-то невразумительное и сокрушил вражеского воина.
Его плечо врезалось в лицевую пластину тау, выбив снайпера из своего гнезда на площадь внизу.
— Достал его! — рассмеялся Нумитор. — Сектор чист!
Ему бы никогда не надоело уничтожать архитектуру тау. Для Нумитора это было действом столь же радостным, сколь и символичным. При всей своей хваленой технологичности постройки тау ломались довольно легко, так же как и создавшие его ксеносы. Так же, как и все остальные.
На площади под ними горожане тау друг за другом быстро и организованно покидали её, направляясь к пунктам эвакуации. Не было ничего похожего на панику, обычно вселяемую планетарными ударами лорда-палача Афия. На мгновение это напомнило Нумитору упорядоченность его родного мира, Макрагга. Он не смог удержаться, и вздернул бровь от этого сравнения.
— Эти тау… — произнес Нумитор. — Они считают себя высоко цивилизованными.
— Пфф!
Презрение сержанта Сикария было почти осязаемым, когда он пролетел возле Нумитора.
— Ты никогда не задумывался о том, что они могут быть правы?
— Они добыча, не более, — ответил Сикарий. — И следи за языком, Нумитор. Подобные мнения непристойны для Ультрамарина.
Плазменный пистолет сержанта взревел и прострелил шею бегущему внизу солдату тау. Когда чужак вспыхнул изнутри, Нумитор заметил поблизости мерцание в воздухе.
Град энергетических разрядов обрушился на них, один ударил по наколеннику Сикария и сжег его напрочь, оставив облачко дыма и крови. Нумитор вырубил реактивные двигатели, чтобы с разгону упасть на врага.
Невидимый маскировочный боевой костюм тау прогнулся и с треском развалился от удара, внезапно став видимым.
Нумитор зарычал и выстрелил из болт-пистолета в головной блок разбитого костюма, прежде чем вновь взлететь, и его отделение последовало за ним.
— Верно, но, по крайней мере, интересная добыча. Это ты должен признать.
— Хмм, возможно.
Сикарий не смог скрыть скупую усмешку в своем голосе.
Мимо них пролетели несколько энергетических лучей.
Сержант рванулся вперед, его силовой меч обезглавил воина тау, который стрелял в них сверху, устроившись на балконе.
— Клубок Тидры имеет собственную привлекательность.
— Почему? — спросил Нумитор.
— Эти выскочки тау должны знать свое место, попав вместо Империума в могилу.
* * *
Повсюду гремели взрывы и выстрелы, доносился шум пролетающих кораблей.
Десантно-штурмовой корабль ”Громовой ястреб” нарезал круги в небесах, и все больше штурмовых десантников вылетали из его алчной пасти, устремляясь на струях прыжковых ранцев в находящуюся ниже бурю. Забухали взрывы, когда боевая пушка десантного корабля добавила свой голос к какофонии войны.
— Армии, находящиеся здесь, сгорят достаточно скоро, но если то, что говорит лорд-палач, правда, уйдут годы на то, чтобы избавить Веспетин от идеологии ксеносов.
— Страх, Нумитор… Страх отсекает тысячи обещаний.
— Мы боремся с тем, чего не понимаем, Катон. Эта планета исцелится достаточно легко, но могут быть десятки таких же миров, зараженных так же.
— Сержант Нумитор, прекрати сомневаться. Ты из 8-й роты, так что начни думать, как её воин, или мы будем вынуждены скрестить наши клинки и кулаки.
Раздался взрыв, после чего два космодесантника закричали.
Ответ Нумитора пропал, когда пара ракет тау пронеслись рядом и взорвались, отправив двоих сержантов и их отделения кувыркаться на разрушенный мегаполис.
* * *
Повсюду раздавались многочисленные болтерные выстрелы и сверкали лазерные вспышки.
Движением глаза шас’вре Тахорос дал команду системе наведения своего костюма ”Кризис” поменять очередность целей. Его двойной выстрел разбросал летящих с неба захватчиков, но все же не убил их. Их тяжелая броня, синяя как наступление ночи, оказалась практически непробиваемой. Шас’о Лунный Огонь сказал, что эти гуе’рон’ша были достойными противниками. На самом деле они внушали ужас.
Лазерный огонь вспыхнул вновь, один из воинов тау закричал от боли.
Движением глаза Тахорос обозначил курс атаки своим собратьям в костюмах ”Кризис”. Как один они появились из укрытия, их разрывные пушки зажужжали, прошивая облака пыли бело-жёлтыми ромбами энергии. Каждый из которых с шипящим звуком прошил бы небронированного противника насквозь, только мясо бы зашипело. Боевым костюмам Космодесанта Империума они едва опалили краску.
Шас’уи Делуан приземлился рядом с ним.
— Впечатляюще прочные эти люди.
— Для дикарей — да.
Тахорос щелкнул целеуказателем.
— Концентрированный ракетный удар по моей команде.
Оставляя за собой призрачный след, снаряды прочертили дуги от костюмов ”Кризис”. На этот раз их цель из Космодесанта отлетела в округлую секцию стены и упала.
— Смертельное попадание, шас’уи.
— Огонь и отход! Оставим незваным гостям отметину.
Реактивные струи, подобные ярко горящему солнцу, полностью поглотили имперских воинов, когда костюмы ”Кризис” медленно полетели задом наперед. Тахорос на мгновение посмел надеяться, что пламя было их слабостью.
— За Императора!
Два космодесантника вырвались из ада, их силуэты чернели на огненно-оранжевом фоне. Один носил огромную электрифицированную перчатку, трещащую в потребности сеять разруху. Он на полной скорости ринулся к Делуану, несоразмерный кулак пробил нагрудный люк костюма и зарылся в тело пилота. Другой космодесантник напал на Тахороса, его окутанный молниями клинок рассек дым.
Тахорос откинулся назад и нанес сильный удар ногой, носок его боевого костюма столкнулся с грудью космодесантника. От удара воин взмыл вверх, перевернувшись с удивительной ловкостью, прежде чем снова устремиться вперед на струях пламени. Выпущенная в упор ракета отскочила от округлого наплечника воина. Он полоснул потрескивающим мечом, вскрыв нагрудный люк Тахороса, в то время как его вторая ракета расколола ему шлем.
Сикарий ухнул.
Космодесантник совсем сорвал свой шлем, через открытый люк его глаза напрямую сверлили Тахороса.
— Ты не сможешь убить Высшее Благо!
Сикарий потянулся за прикрепленным ножом.
— Твой чужацкий язык отвратителен. Позволь я вырежу его.
Оба воина сделали выпад, но космодесантник оказался быстрее, его напитанный энергией клинок пронзил грудь Тахороса, в больших глазах тау вспыхнули слабые отблески молний.
Тяжело дыша, Сикарий бросил угрюмый взгляд на своего павшего врага. Выражение боли и шока на лице тау были удивительно человечными.
— Сикарий, пора двигаться дальше. Война только началась.
Ник Кайм
Катон Сикарий: Магистр караула
Когда-то здесь была жизнь.
Когда-то.
Пока небеса не потемнели, варп не умолк, а Великий Пожиратель не начал своё пиршество миров.
Сейчас здесь был лишь бесплодный камень, пустыня, где прежде был лес, пустая оболочка на месте города. Здесь тираниды оставили свою метку и не оставили выживших.
За исключением одного.
Катон Сикарий шёл по пустоши. Один. Раненный, он подволакивал левую ногу — металлический стержень пронзил её при крушении. Шлем пришлось бросить — он раскололся пополам. И больше ничего не могло скрыть запах — вонь пыли и пустоты.
Разбитая десантная капсула осталась далеко позади, как и трупы сопровождавших его авангард-ветеранов. У Агеманна будет что сказать по этому поводу. Он вновь припомнит ледяной мир.
Даже Дацей советовал Сикарию не ходить, особенно без его Львов, но и сержант ушёл, ничего не добившись. Дамнос сделал Сикария ещё более безрассудным, чем раньше. Когда он смотрел в глаза сержанта, то подозревал, что Дацей думает то же самое. Это не имело значения. Сикарий должен был убедиться, что он всё ещё лучший. Львы останутся с основными силами для поддержания авторитета, пока он с малым отрядом осуществит скрытное проникновение. Цель: уничтожить узловое существо, которое поддерживает связь с ульем. Этот план пошёл насмарку, когда при вхождении в атмосферу рядом с ними взорвалась споровая мина — то, что в плане вообще не учитывалось.
Устройство всё ещё висело на оружейном поясе — непримечательная сфера размером с кулак. Хвала Трону, что оно не пострадало.
Дальше были только огонь, дым и кровь.
По крайней мере он был налегке, без своих обычных атрибутов. Одет в простую силовую броню, а не Мантию Сюзерена. Её пышное убранство не годилось для таких дел, и Сикарий был этому рад. Не было даже Меча Бури — вместо него к бедру был прицеплен гладий в ножнах. Катон оставил себе плазменный пистолет, который уютно расположился в кобуре и был, по крайней мере пока, не использован. Но когда Сикарий подошёл к призрачным развалинам поселения, это должно было резко измениться.
