- Мой единственный сын… мой единственный сын…
- Ты должна гордиться! - безжалостно произнесла Беллатриса. - Будь у меня сыновья, я бы с радостью отдала их на службу Темному Лорду!
Нарцисса тихонько вскрикнула и в отчаянии принялась рвать свои длинные белокурые волосы. Снегг наклонился, подхватил ее под мышки, поднял на ноги и снова усадил на диван. Налил еще вина и вложил бокал ей в руку.
- Перестань, Нарцисса. Выпей. Послушай меня. Она притихла, сделала глоток, расплескивая вино на себя.
- Возможно… я мог бы помочь Драко.
Она резко выпрямилась с белым как бумага лицом и огромными глазами.
- Северус, ах, Северус, ты поможешь ему? Ты позаботишься о нем, присмотришь, чтобы с ним ничего не случилось?
- Я постараюсь.
Она отшвырнула бокал, который покатился по столу, соскользнула с дивана, бросилась на колени перед Снеггом, схватила его руку и прижала к губам.
- Если ты будешь рядом, если ты защитишь его… Северус, ты поклянешься мне в этом? Ты дашь Непреложный Обет?
- Непреложный Обет? - Лицо Снегга было совершенно непроницаемым, зато Беллатриса злорадно расхохоталась.
- Ты слышишь его, Нарцисса? О да, он постарается, можешь не сомневаться! Как всегда, пустые слова, обычные увертки! И все, конечно, по приказу Темного Лорда, о да!
Снегг не смотрел на Беллатрису. Взгляд его черных глаз был прикован к полным слез голубым глазам Нарциссы, все еще цеплявшейся за его руку.
- Конечно, Нарцисса, я принесу Непреложный Обет, - сказал он тихо. - Может быть, твоя сестра согласится скрепить его для нас.
Беллатриса раскрыла от удивления рот. Снегг опустился на колени лицом к лицу с Нарциссой.
Под изумленным взором Беллатрисы они взялись за руки - правой за правую.
- Тебе понадобится волшебная палочка, Беллатриса, - холодно проговорил Снегг.
Все еще не придя в себя от изумления, она достала волшебную палочку.
- И подойди чуть поближе, - сказал Снегг. Она шагнула вперед, встала к ним вплотную и коснулась волшебной палочкой их сплетенных рук. Нарцисса заговорила:
- Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда?
- Обещаю, - сказал Снегг.
Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной проволокой.
- Обещаешь ли ты всеми силами защищать его?
- Обещаю, - сказал Снегг.
Второй язык пламени вылетел из волшебной палочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.
- А если понадобится… если станет ясно, что Драко не сумеет… - прошептала Нарцисса (рука Снегга дрогнула в ее руке, но он не отодвинулся), - обещаешь ли ты выполнить за него приказ Темного Лорда?
На мгновение наступила тишина. Беллатриса широко раскрытыми глазами смотрела на них, касаясь волшебной палочкой их сплетенных рук.
- Обещаю, - сказал Снегг.
Потрясенное лицо Беллатрисы осветила красная вспышка - третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Снегга и Нарциссы, словно веревка, словно огненная змея.
Глава 3. Будет - не будет
Гарри Поттер громко храпел. Он почти четыре часа просидел на стуле у окна своей комнаты, глядя на темнеющую улицу, и в конце концов уснул, прижавшись щекой к холодному оконному стеклу. Очки у него съехали набок, рот был широко раскрыт. Затуманившееся от его дыхания стекло искрилось в оранжевом свете уличного фонаря за окном. При искусственном освещении лицо его казалось призрачно-бледным под взлохмаченными черными волосами.
По всей комнате были раскиданы вещи вперемешку с мусором. Пол усыпан совиными перьями, яблочными огрызками и обертками от конфет, учебники кучей свалены на кровати вместе с мятыми мантиями, а в круге света от настольной лампы вольготно расположился целый ворох газет. Заголовок одной из них кричал:
ГАРРИ ПОТТЕР - ИЗБРАННЫЙ?
Не стихают слухи по поводу недавних беспорядков в Министерстве магии, во время которых снова был замечен Тот-Кого-Нельзя-Называть.
- Ни о чем не спрашивайте, нам запрещено говорить об этом, - сказал вчера вечером у выхода из Министерства сильно взволнованный Стиратель памяти, пожелавший остаться неизвестным.
Однако высокопоставленные источники в Министерстве подтверждают, что в центре беспорядков оказался легендарный Зал пророчеств.
Хотя официальные представители Министерства до сих пор отказываются даже подтвердить, что такое место существует, значительная часть волшебного сообщества убеждена, что Пожиратели смерти, отбывающие ныне срок в Азкабане за незаконное вторжение и попытку ограбления, хотели похитить некое пророчество. Никто не знает, в чем суть пророчества, но многие полагают, что оно касается Гарри Поттера - единственного человека, насколько мы знаем, сумевшего выжить после Смертоносного заклятия и, как нам стало известно, присутствовавшего в Министерстве в ночь, когда произошли беспорядки. Кое-кто даже именует Поттера «Избранным», полагая, что, согласно пророчеству, только он один способен избавить нас от Того-Кого-Нельзя-Называть.
Где сейчас находится пророчество, если оно на самом деле существует, неизвестно, однако
(продолжение на стр.2, ст.5)
Рядом лежала другая газета со статьей под заголовком:
СКРИМДЖЕР - ПРЕЕМНИК ФАДЖА
Большую часть первой полосы занимала крупная черно-белая фотография человека с львиной гривой густых волос и лицом, говорившим о жизни, полной тяжелых испытаний. Человек на фотографии махал рукой, указывая на потолок.
Руфус Скримджер, ранее возглавлявший Управление мракоборцев в Отделе обеспечения магического правопорядка, сменил Корнелиуса Фаджа на посту министра магии. Большинство волшебников горячо приветствовали это назначение, несмотря на то что в первые же часы после вступления Скримджера в должность поползли слухи о разногласиях между новым министром и Альбусом Дамблдором, недавно восстановленным на посту Верховного чародея Визенгамота.
Представители Скримджера признают, что он встречался с Дамблдором немедленно по принятии высокой должности, но отказываются комментировать обсуждавшиеся при этом темы. Как известно, Альбус Дамблдор
(продолжение на стр.3, ст.2)
Слева валялась еще одна газета, сложенная так, что видна была статья, озаглавленная:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
