– Приятно видеть, что ты уже здоров, – с притворной веселостью сказала Сара.
– Лгунья. Я выгляжу ужасно, и ты это знаешь.
– Я готовлю для тебя еще один отвар от головной боли. Что-то промелькнуло в его глазах, потом погасло.
– Поэтому ты послала за мной. Я боялся, что-то случилось с рабочими.
– Нет, я просто хотела, чтобы ты попробовал этот чай. Миссис Киббл утверждает, что он может вылечить все – отболи до сыпи.
Он окинул ее взглядом, который задержался на ее глубоком декольте.
– Может ли он вылечить от греха? – Его губы сжались, когда она вспыхнула. – Я не святой, Сара. Грешить – это то немногое, что у меня хорошо получается.
Нет, он не был святым. Он был восхитительным. Неотразимым. Именно таким мужчиной, какого всегда хотела Сара. У нее засосало под ложечкой, жар растекся внутри, ей стало душно и тревожно.
Ник подошел ближе. Она задрожала от предвкушения. Он был так красив и целиком принадлежал ей.
Ник остановился перед ней, его теплая мужская аура окружила ее.
– Само твое присутствие делает меня лучше.
Голос его стал тихим, она чувствовала ухом его дыхание.
– Я бы хотел погрузиться в твою доброту, окружить себя твоей свежестью. Но не могу. Ты понимаешь, Сара?
Он с одобрением посмотрел на ее глубоко вырезанное платье, на рассыпавшиеся по плечам волосы. Она почти ощущала жар, медленными, густыми волнами распространяющийся от него.
– Если ты потеряешься во мне, все твои недуги уйдут, – сказала она.
Он замер, потом резко повернулся кругом, словно хотел уйти, но Сара оказалась быстрее. Она уронила ступку и пестик и обвила руками его шею.
– Сара, не надо...
– Тебя беспокоит не только голова. – Она положила руку на выпуклость, говорящую о его желании. – Почему бы нам не заняться сначала этой болью?
Он попытался отстраниться, но она крепче обняла его.
– Помнишь первый урок, Ник? Нельзя бегать с волками, не зная, как драться по-волчьи.
Он закрыл глаза, будто от боли.
Сара привстала на цыпочки и провела кончиком языка по его нижней губе. Его лоб нахмурился, но он по-прежнему не двигался. Он стоял, сжав опущенные руки в кулаки, и на его лице застыла тоска.
Он не собирается ее отталкивать! Сара взяла его за руку и разжала кулак, потом положила ладонь к себе на грудь.
– Дотронься до меня, Ник, – прошептала она в его щеку, дрожа от желания.
Он открыл глаза и застонал. Затем, словно не в силах остановиться, его руки начали нежно гладить ее, отчего у нее напряглись соски. Ее плоть набухла от его прикосновения, стала более полной, более зрелой.
Воздух вокруг них сгустился, стал тяжелым от желания. Сара протянула руку за спину и нащупала чашечку с медом.
– Урок второй, – шепнула она, окуная палец в мед. – Никогда нельзя недооценивать силу поцелуя.
Она приложила палец к его нижней губе. Тело Ника напряглось, и он спросил себя, не снится ли ему это. Может быть, он лежит в кровати, и его пропитанный бренди мозг провоцирует такую буйную фантазию? Мед застыл на его нижней губе, и Сара медленно приблизила свой рот к его губам. Во время поцелуя ее руки выдернули сорочку, сняли ее и бросили на пол. Ее руки шарили повсюду, лаская, касаясь, поглаживая.
Когда ему уже показалось, что он больше не вынесет, она отстранилась и посмотрела ему в глаза взглядом, полным желания.
– Третий: если хочешь, чтобы мужчина понял, что ты им интересуешься, – прошептала она, – прикоснись к нему.
Ее рука сомкнулась вокруг его восставшей плоти. Это было восхитительно. Наслаждение и боль смешались и стали одним целым. Ник понимал, что не может позволить Саре продолжать соблазнять его, но у него не было сил сопротивляться. Он лишь стоял неподвижно и позволял ей делать все, что она захочет.
Сара снова окунула палец в мед и прикоснулась к его груди. Капля секунду дрожала, затем стекла вниз по его телу на живот.
Ее палец заскользил вниз по следу, оставленному медом, ее глаза были сонными и таинственными.
– Интересно, ты такой же сладкий, как нектар? – Она прижалась ртом к его обнаженной коже, язык, прикоснувшийся к ямке у горла, обжег его, как раскаленное клеймо.
Он заскрипел зубами, чтобы взять себя в руки. Она слишком хорошо научилась искусству обольщения, и с каждым восхитительным уроком он спускался в ад, который сам же и создал.
Сара следовала за неровным следом медовой капли, задержавшись для того, чтобы прижаться горячим ртом к каждому из сосков. Рука Ника погрузилась в ее волосы, пальцы его запутались в шелковых локонах.
– Боже, – хрипло прошептал он, глядя, как она опускается на колени, чтобы поцеловать последний след капли на его животе, – ты такая красивая.
Она улыбнулась ему снизу вверх, потом достала из кармана какой-то предмет.
Как Ник ни был растерян, ему удалось прохрипеть:
– Что это?
– Урок четвертый, – ответила она, глядя на него сквозь ресницы. – Никогда не бросай мужчине вызов, если не подготовилась к нему. – Она разжала руку.
Ник сразу же узнал, что это такое. Это был французский чехол, применяющийся для предотвращения беременности.
– Где ты это взяла?
– У дедушки Анны. Он считает, что правительство должно их раздавать бесплатно, чтобы контролировать количество населения. – Она усмехнулась. – Он даже послал одну такую штуку королю.
Ник попытался сосредоточиться на ее словах, но его внимание отвлекали ее пальцы, которые расстегивали его панталоны. Это безумие. Полное сумасшествие. Его рука сжала ее запястье, и она подняла на него умоляющие глаза.
Он посмотрел на чехол, который она держала. Обычно он им не доверял, но его тело больше не могло выносить эту пытку. Он так сильно желал Сару, что весь дрожал. Он отпустил ее руку.
– Можем его испытать.
Словно опасаясь, что он передумает, она быстро стянула вниз его панталоны. Ник помог ей, сдернув их и отбросив ногой к двери. Тогда она надела чехол на его раздутую плоть.
Ник стянул вниз рукав ее платья, открыв тонкое кружево нижней сорочки. Она хотела расшнуровать ее, но он остановил ее.
– Останься в ней.
– Но я думала...
– Не думай. Чувствуй. – Он обхватил ее грудь под тонкой тканью, его большой палец нащупал кончик и превратил его в острый пик. Потом он прильнул ртом к ее соску, мокрая ткань липла к нему, терла его, делала эротичным.
Сара вы гнулась дугой от изумления, вол на наслаждения пробежала по ее телу.
Ник поднял голову.
– Ты слишком сочное блюдо, чтобы его не попробовать. – Он положил ладони на ее талию, приподнял и посадил на край стола. Потом взял ее руки, положил их на ее груди. Глаза его потемнели от страсти. – Потрогай их, Сара. Потрогай их для меня.
