– Как вы это сделаете? Она безумно влюблена в вас. Ник мрачно посмотрел на графа.
– Вы глупец, Анри.
– Но не в том, что касается женщин, – возразил француз. Не считая, конечно, Делфи. Он ухаживал за ней так осторожно, и сначала она проявляла к нему благосклонность. Но потом он стал чересчур настойчив. Слишком поспешил. Он пригласил ее на романтическое свидание, и это положило конец зарождающемуся роману.
Он думал, что она готова; все признаки указывали на это. А он умел искусно их определять. Но она с ужасом отклонила его приглашение, прервала с ним отношения и даже отказывалась разговаривать с ним.
Анри был уязвлен. Не то чтобы он имел наглость просить ее выйти за него замуж, вот это действительно был бы оскорблением. И все же он не мог ошибиться, в т момент в ее глазах застыла горечь страдания, и эта мысль его очень мучила.
Чем больше он об этом думал, однако, тем сильнее испытывал раздражение. В конце концов он решил наказать Делфи. Он бессовестно флиртовал у нее на виду и волочился за любой подвернувшейся юбкой.
Но эта простодушная женщина даже не знала, как отвечать на подобное обращение. Вместо того чтобы презирать его и самой окунуться в безудержный флирт, она лишь наблюдала за ним большими грустными глазами. И это больно ранило сердце Анри, буквально сводило его с ума. А тут еще и Ник. Анри исподтишка бросил взгляд на друга. Ник сидел неподвижно, с лицом, лишенным каких-либо эмоций. В этом было что-то отчаянное. Анри видел подобное выражение на лицах своих соотечественников, которые потеряли на войне все, что имели.
Анри вздохнул и встал.
– Я думаю, вы делаете ошибку, mon ami. Сара – ваша жена, и ее долг оставаться рядом с вами, что бы ни случилось.
– Вы говорите это так, будто завидуете.
– Возможно, я и завидую. Но решение принимать вам, и вы должны делать то, что считаете правильным. Если вам нужна моя помощь, Николас, я всегда к вашим услугам.
Ник смотрел вслед графу, который вышел и затворил за собой дверь. Какое-то время он сидел неподвижно, раздумывая, хватит ли у него сил сделать то, что необходимо. Но у него нет выбора. Сара доказала это, когда так успешно соблазнила его в комнате с травами. Он бессилен против нее, он слишком потерял голову, чтобы уйти.
Значит, ему надо заставить уйти Сару.
Он хорошо ее понимал. Может быть, лучше, чем она сама себя. Джулиус предал ее, оставив одну, обиженную. Из-за этого она больше никогда не позволит так использовать себя.
Он опустил взгляд на стол, где на промокательной бумаге лежало письмо. Оно было адресовано Люсилле Кеттеринг, бесчестной леди Ноулз. Несмотря на все ее недостатки, Люсилла идеально подойдет для его цели. Завтра к этому времени Сара будет презирать его так же сильно, как покойного Джулиуса.
Почему от этой мысли он почувствовал печаль вместо облегчения?
– ...а потом слон наступил на шляпу леди Бирлингтон, и...
– Слон? – Сара удивленно распахнула глаза.
Широкий рот Анны расплылся в кривой усмешке.
– Я хотела проверить, слушаешь ли ты.
Конечно, Сара ее не слушала. Ее мысли были слишком заняты непутевым мужем. С прошлой недели, после сцены в комнате с травами, он старательно избегал ее общества. Она встретила любопытный взгляд Анны и заставила себя слабо улыбнуться.
– Я слушала.
– Не выдумывай. Я еще рассказала про бабуина, едущего в карете, про собаку, которая поцеловала леди Элдертон, и про синюю рыбу на балу у Фретвуда, а ты ничего не слышала.
– Извини. Я просто задумалась.
Анна положила ладонь на руку Сары.
– Что случилось?
Сара взяла голубую подушку с кисточками и прижала ее к животу. Черт бы побрал ее болтливый язык. Зачем она сказала Нику насчет ребенка? Но она знала, почему она это сделала.
– Кажется, я совершила ошибку. – И она сейчас ломала голову над тем, как ее исправить.
До этого момента мысль о ребенке не приходила ей в голову. Но почему-то сочетание пылких объятий Ника и последствий их страстных свиданий заставило ее понять, что она по-настоящему счастлива, и вынудило захотеть большего. Разве она могла подумать, что это оттолкнет Ника!
Возможно, если бы она сказала ему, что просто поддразнивала его, что ей совсем не хочется иметь ребенка... но ей действительно хочется детей. Не прямо сейчас, конечно, но вскоре... Девять месяцев ее вполне устроили бы. Сара крепче прижала к себе подушечку. Может, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть?
Открылась дверь, и вошел Ник. Сердце Сары тотчас же изготовилось выпрыгнуть из груди. Он был удивительно красив в своем костюме для верховой езды. Он заколебался, увидев Анну, но потом улыбнулся и прошел вперед, грациозно поклонившись.
– Мисс Тракстон, как приятно вас видеть.
Анна ответила на его приветствие, и он повернулся к жене.
– Сара, я пришел сказать тебе, что сегодня после обеда уеду.
Она впилась пальцами в подушку, но спросила озабоченно:
– Да? И когда вернешься?
Ник поправил манжету, стараясь не встречаться с ней взглядом.
– Через неделю. Может, позже.
Он лгал. Она поняла это так ясно, словно он сам ей об этом сообщил.
– Куда ты собрался? – Она возненавидела эти слова, как только они слетели с ее губ.
Его взгляд стал жестким.
– Это, моя дорогая, не твое дело.
Анна потрясенно ахнула, но опыт идеальной жены Джулиуса Лоренса сослужил Саре хорошую службу. Она сумела выдержать взгляд Ника, хотя слезы жгли ей глаза, а горло до боли сжалось.
Ник надел шляпу.
– Если тебе что-либо понадобится, Уиггз знает, как со мной связаться. – Еще раз быстро кивнув Анне, он ушел.
На этот раз не только ее гордость разлетелась на мелкие осколки, но и сердце. Сара закрыла глаза, прислушиваясь к стуку его сапог в прихожей. Потом он вышел из дома. Через несколько минутой проскакал мимо, словно псы ада гнались за ним по пятам.
Тогда она дала волю слезам. Анна обняла ее за плечи и шептала слова утешения, но ничего не помогало. Впервые после смерти Джулиуса Сара плакала из-за другого мужчины.
После того как Анна ушла, Сара сумела взять себя в руки. Она нашла Уиггза.
– Где он?
– Милорд в коттедже привратника. Он сказал, что собирается заняться какими-то делами имения.
Сара не поверила своим ушам: Уиггз ответил ей с ошеломляющей готовностью, и Ник, оказывается, так близко!
– Прикажи подать ландо.
Дворецкий поклонился и вышел. Сара осталась в прихожей, нетерпеливо шагая взад и вперед. Так не поступают супруги. Проблемы следует обсуждать, спорить, даже кричать друг на друга. Но очевидно, в семье Монтроузов дела обстояли иначе, чем у Сент-Джонов, и Ник не привык выражать свои желания. Во всем, кроме чувственности.
