Она неуверенно прижала руки к груди, и он втянул воздух, следя за каждым ее движением. Каким-то образом процессом соблазнения теперь управлял он. Он окунул пальцы в мед, потом откинул в сторону ее юбки и встал перед ней на колени.
– Такая красивая, – пробормотал он. Провел своими покрытыми медом пальцами по колечкам волос внизу, а его большой палец проник глубоко внутрь.
У нее вырвался стон, и он почувствовал, как волны дрожи пробегают по ее телу. Она заерзала на столе, пытаясь придвинуться ближе. Его голова нырнула под юбки, и он всосал с ее тела весь мед до капли.
Сара простонала его имя, ее пальцы вцепились ему в волосы. Ник сменил губы на пальцы, чтобы следить за ее лицом. Она снова застонала, и все мысли о боли, обо всем улетели прочь. Ее аромат манил его все сильнее, и он наконец прижался к ней своей плотью, одетой в чехол.
Сара обхватила его ногами и втянула его глубоко внутрь себя, пока они не слились, не срослись полностью. Он погрузил пальцы в ее волосы и начал двигаться, сначала медленно, затем со все возрастающей скоростью. Она чувствовала, как нарастает его напряжение, как его охватывает буря желания. В последний момент он попытался выйти, но Сара еще крепче сжала ноги, ей было жаль той части его самого, которой он хотел ее лишить. Он должен быть там, глубоко внутри, поднимаясь к вершине собственного блаженства. Она чувствовала, как он разбухает и взрывается в изумлении.
– Сара, нет! – охнул он. – Этот чехол...
Она двигалась, прижавшись к нему, втягивая его еще глубже.
Волны страсти захлестнули их обоих, и Сара взмыла на их гребень, крепче сжимая его, а Ник выкрикнул ее имя и рухнул на нее без сил.
Сара обвилась вокруг него, прижимая его к себе, желая, чтобы эта секунда длилась вечно. Наконец он отстранился и отвязал чехол. Она наблюдала за ним сквозь ресницы. Ей так хотелось, чтобы он обнял ее и крепко прижал к себе.
– Сара, – произнес Ник напряженно.
– Да?
– Ты сказала, что достала это у деда Анны. Сколько это у него пролежало?
– Не знаю. Это тот, который он показывает на лекциях. Он отдал его мне, потому что ему пора купить новый...
Лицо Ника потемнело.
– Черт, Сара, ты хочешь иметь детей?
– Собственно говоря, да. Было бы хорошо иметь ребенка. – «Господи! Откуда это взялось?» Но, даже удивляясь, она знала: все дело в том, что у нее есть свой дом, и она чувствует, что ее место здесь, вместе с Ником.
Ник выругался и резко повернулся, схватил свои панталоны и натянул их.
– Черт бы тебя побрал, Сара. Никогда больше этого не делай.
Его гнев вызвал у нее такой шок, будто она нырнула в ледяную воду. Сара соскользнула с края стола и опустила юбки.
– Ник, я не хотела...
Он сжал ее лицо ладонями, его прикосновения совсем не были нежными.
– Я сын своей матери, Сара. Я ни за что не передам собственному ребенку эту болезнь.
Она твердо посмотрела ему в глаза.
– Это не нам решать.
Она бесстрашно схватила его за запястья и удержала их.
– Должен быть способ прекратить эту боль, Ник. Я думаю, что смогу тебе помочь, только дай мне немного времени.
– У меня нет времени.
– Ник, – прошептала она умоляющим голосом. – Я не остановлюсь, пока не найду этот способ. Даже если потребуется целая вечность.
Он понимал, что она говорит правду: она твердо решила ему помочь. Так же, как он когда-то хотел облегчить страдания своей матери. Он закрыл глаза. Он слишком любит Сару, чтобы позволить ей потратить на него зря свою жизнь.
В этот момент он понял, что поистине проклят, что его жизнь до сих пор, со всей ее трагедией и пустотой, была всего лишь репетицией этого ужасного момента. Он не может держаться на расстоянии от нее, и ему не хватает мужества уехать.
Это не должно продолжаться. Ему нужно удалить Сару из своей жизни, пока еще не поздно.
Дрожа с головы до ног, Ник освободил свои руки и ушел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Глава 20
Уиггз глубоко вздохнул и постучал в дверь. После приглушенного ответа он вошел.
– Простите, что беспокою вас, милорд.
Анри захлопал глазами. За три месяца, которые он прожил в Гиббертон-Холле, Уиггз в первый раз пришел к нему в комнату. Анри потуже затянул кушак на своем халате из красного бархата.
– Вы меня совсем не беспокоите. Что-то случилось? На лице дворецкого промелькнуло выражение облегчения.
– Да, милорд. Его светлость заперся в библиотеке и не выходит со вчерашнего дня. Это совсем на него не похоже.
– Посмотрим! – воскликнул Анри. – Я немедленно пойду туда.
– Я пришлю Роберта, чтобы помочь вам одеться, милорд.
– Ни к чему. На мне халат, и чертовски дорогой к тому же. – Анри сунул в карман булавку для галстука и прошел мимо потрясенного Уиггза. Он направился прямиком к библиотеке и постучал вдверь. Как он и ожидал, ответа не последовало.
Он достал из кармана булавку и нагнулся к замку. Меньше чем через минуту дверь со щелчком открылась.
– А, вот и вы, mon ami, – произнес он, входя в затемненную комнату. Закрыл за собой дверь и запер ее. – Бренди еще осталось?
Ник сидел за письменным столом, положив на него ноги, лицо его осунулось, щеки ввалились. Как ни удивительно, он совсем не выглядел пьяным.
Анри нахмурился, почувствовав тревогу.
– Мой друг, вы больны?
– Что вам надо?
– Я проснулся сегодня утром, и мне очень захотелось пить. Поэтому я пришел сюда. Вижу, у вас есть бренди.
– Дверь была заперта.
Анри показал ему булавку для галстука.
Ник невольно улыбнулся:
– Мир не может чувствовать себя в безопасности, пока вы по нему бродите.
– Это правда. – Анри снова сунул булавку в карман и присел на край стола лицом к Нику. – Что вы здесь делаете, сидя за запертой дверью?
Ник пожал плечами, но не ответил.
Анри удивился, увидев в глазах друга беспредельное отчаяние.
– Николас, вы должны со мной поговорить. Может быть, я могу помочь.
Ник потер ладонью лицо.
– Вы ничего не можете сделать. Головные боли усиливаются, Анри. Я не хочу, чтобы Сара видела меня, когда я... – Он плотно сжал губы.
Гордость, подумал Анри, – благородное чувство, но может обернуться своей противоположностью. Однако такое переживание было ему хорошо знакомо.
– Вы должны уехать от нее.
– Я не могу! – Это был крик души.
Анри не удивился.
– Что же вы намерены делать?
Ник сжал челюсти.
– Если я не в силах ее оставить, тогда мне нужно вынудить ее покинуть меня. Я должен заставить ее презирать меня до такой степени, что она уйдет сама.
– Как вы это сделаете? Она безумно влюблена в вас. Ник мрачно посмотрел на графа.
– Вы глупец, Анри.
– Но не в том, что касается женщин, – возразил француз. Не считая, конечно, Делфи. Он ухаживал за ней так осторожно, и сначала она проявляла к нему благосклонность. Но потом он стал чересчур настойчив. Слишком поспешил. Он пригласил ее на романтическое свидание, и это положило конец зарождающемуся роману.
