двумя обалдуями? — жандарм ткнул пальцем в распростёртые на полу тела.
— Верните их туда, откуда забрали!
Мысли в моей голове скакали галопом. За меня кто-то вступился. Причём кто-то такого уровня, что у капитана не было ни единого шанса хоть как-то поспорить.
Новость, конечно, приятная. Но только я не имел ни малейшего представления, кто это мог быть…
Сейчас было не до размышлений. У меня оставался ещё один нерешённый вопрос.
— Эй, капитан, а что насчёт моего камердинера?! Если выхожу я, то выходит и он. И тут без вариантов!
Дубов остановился и повернулся ко мне. По его лицу ходили желваки. Пару минут назад он был хозяином положения и творил что хотел, но сейчас я диктовал ему, что делать. Понятно, почему он был в бешенстве!
— Камердинера отпустите тоже! — рявкнул он и вышел.
Жандармы непонимающе переглянулись.
— Никогда нашего капитана таким не видел… Кто же ему позвонил? И что теперь делать?
— Что делать? Ребята, а давайте я вам подскажу! — напомнил я им о своём существовании. — В первую очередь вывести меня отсюда, а потом освободить моего камердинера, Альфреда Винклера. А затем делайте что хотите!
Надо отдать жандармам должное — перестроились они моментально. Быстро бросились приводить лежащих здоровяков в чувства, а ещё двое повели меня прочь.
Меня вывели в общий коридор и велели подождать, а спустя несколько минут выпустили и Альфреда.
— Господин, как я рад вас видеть! Как вам удалось нас освободить?!
— Не здесь, Альфред. Я не собираюсь раскрывать все секреты! — усмехнулся я и пошагал к выходу.
Говорить хоть что-нибудь, пока мы оставались в жандармерии, я не собирался. Нисколько не сомневаюсь, что здесь повсюду уши. Уж лучше пусть думают, что у меня и в самом деле есть какой-то могущественный покровитель, способный вытащить из любой ситуации…
Лишь оказавшись на улице и вдохнув полной грудью вечерний воздух, мы с Альфредом сумели нормально поговорить.
— Так, теперь, когда нас точно не слушают, расскажи всё, что тебе удалось узнать.
— На самом деле совсем немного, господин, — понурив голову, ответил камердинер. — У меня было несколько знакомых в, скажем так, не совсем легальных областях деятельности. Я опросил всех, кого мог, но никто из них не слышал о Вороне, Пересмешнике или Воробье…
— Печально, но ожидаемо, — кивнул я. Почему-то с самого начала мне казалось, что ничего разузнать не получится. — После этого ты отправился в жандармерию?
— Да, господин. Я хотел найти хоть что-то. А так как вы предположили, что наехавший на вас водитель может быть с ними в сговоре, я решил получить его данные, чтобы мы могли прийти к нему и опросить…
— Неплохой ход, — согласился я. — Жаль, что не сработало…
— Почему же не сработало? — обиженно покосился на меня Альфред. — Меня почти сразу обвинили в незаконном получении информации, но я успел разглядеть имя и адрес на экране и выписал на бумажку…
Он протянул мне смятый несколько раз листок. На нём изящным почерком было выведено "Емельянов Михаил Сергеевич, улица Плотницкая, дом 28, квартира 28".
— Альфред, я тебе уже говорил, что ты очень крутой?
— Нет, господин. И я крайне ценю столь высокую оценку, — поклонился он мне. — Так как вам удалось нас вытащить?
— Ты знаешь, понятия не имею, — честно ответил я. Ломать перед ним комедию и что-то скрывать не имело смысла. — Капитану кто-то позвонил. Судя по всему, какая-то шишка в жандармерии. Несколько слов, и бравый капитан готов был отречься от чего угодно. Но кто это мог быть, у меня нет ни единого варианта! Может, кто-то из старых союзников Оскуритовых?
— Сомневаюсь, господин! — Альфред задумчиво почесал голову. — Почти все союзники вашего Рода либо отказались от него, либо были вынуждены скрыть свои связи с вашей семьёй. Никто из них не рискнул бы так открыто вас поддержать… Может, это кто-то из ваших знакомых по Академии? Вы уже успели обзавестись связями?
— Ага, как же! — Я фыркнул. — Большинство однокурсников желают мне смерти. Причём как можно более мучительной и кровавой.
— В этом вы идёте по пути ваших славных предков! — уважительно кивнул Альфред. — Уверен, что вы скоро всё выясните. А сейчас вы не желаете наведаться к Емельянову и выяснить ему всё о заговорщиках?
Я задумался. Конечно, правильным бы было сразу же отправиться по добытому Альфредом адресу и вытрясти с Емельянова всё, что ему известно. Вот только чувствовал я себя отвратительно. Всего ничего в этом мире, но сил уже нет. Предыдущая ночь была адской, а за этот день произошло столько, что хватило бы на год моей жизни в родном мире! К тому же я был запачкан своей и чужой кровью, а тело ныло при каждом шаге.
А завтра ещё идти в Академию…
— Нет, Альфред, сегодня я пас. Мне нужен отдых. А вот завтра… После занятий у меня встреча с артефакторами Богатырёвыми, а после я полностью свободен.
На это мы и остановились.
Если бы я только знал, какую ошибку совершаю в этот момент…
Глава 44
Пробуждение было ранним. Альфред растолкал меня буквально с первыми лучами Солнца.
— Вставайте, господин! Сегодня отличный день, чтобы показать всем истинную мощь вашего Рода!
— А ты ведь и мёртвого поднимешь… — пробурчал я, спросонья три раза опуская ноги мимо тапок. — Знаешь, из тебя бы вышел отличный мотивационный тренер. Проявите истинную мощь вашего Рода, пусть все почувствуют вашу силу, вы лучше всех и прочее… Люди любят, когда им говорят, какие они крутые!
— Увы, господин, но к несчастью для этих людей, так я говорю только вам. Потому что это чистая правда! — с непроницаемым лицом произнёс камердинер.
Всё в нём хорошо, но вот чувство юмора конкретно хромает…
Одевшись в спортивный костюм, я приступил к тренировке. Впрочем, назвать этот позор полноценной тренировкой было сложно. Вчерашнее столкновение в жандармерии стоило мне очень дорого. Многочисленные ушибы и ссадины, разбитый нос, отбитые рёбра… И это не говоря про остальные травмы, которые я успел получить за последние несколько дней. Не будь у меня Дара и исцеляющего фамильного кольца, я бы ещё несколько дней провёл в постели!
Но даже с их помощью каждый шаг давался с большим трудом, а уж про сложную боевую хореографию или силовые упражнения и говорить было нечего. Они причиняли мне по-настоящему адскую боль.
Но это был не повод отлынивать. После вчерашнего столкновения с двумя крепышами, а особенно после боя с Апраксиным я понимал, что до показателей сильного бойца мне ещё очень далеко. Предстоит попотеть. И неважно, насколько больно это будет!
