Читаем без скачивания Проклятие Янтарной комнаты - Стив Бери

Их разделяло всего три года, Моника была старше. Дочка одного из богатейших людей Европы начала посещать собрания клуба пару лет назад, не делая секрета из того, что она когда-нибудь станет преемницей своего отца. Ей все доставалось легко. Жизнь Сюзанны радикально отличалась от ее жизни. Хотя она и выросла в имении Лоринга, от нее всегда ожидали упорного труда, не менее упорной учебы и успешных приобретений. Много раз она думала, был ли Кнолль камнем преткновения между ними. Моника не единожды давала понять, что считает Кнолля своей собственностью. До момента, когда несколько часов назад Лоринг объявил свою волю по завещанию, она никогда не размышляла о такой же жизни, как у Моники Фелльнер. Но сейчас эта жизнь стала для нее реальностью, и Сюзанна не могла отделаться от желания узнать, что подумает дорогая Моника, когда узнает, что скоро они станут равны.

Лоринг выступил вперед и гостеприимно пожал руку Фелльнеру.

Затем он обнял Монику и легонько поцеловал ее в щеку. Фелльнер приветствовал Сюзанну улыбкой и вежливым кивком члена клуба эквизитору.

Поездка в замок Луков на «мерседесе» Лоринга, специально оборудованном для встреч особо почетных гостей, была приятной и относительно спокойной, разговоры велись о политике и бизнесе. В столовой для гостей был накрыт ужин. Когда подали основное блюдо, Фелльнер спросил по-немецки:

- Что за срочность, Эрнст? Почему нам нужно поговорить именно сегодня вечером?

Сюзанна отметила, что Лоринг пока сохранял дружелюбный тон, беседуя на легкие темы, чтобы его гости расслабились. Ее работодатель вздохнул.

- Безотлагательный вопрос касается Кристиана и Сюзанны.

Моника бросила на Сюзанну испепеляющий взгляд и нахмурилась.

- Я знаю, - сказал Лоринг, - что Кристиан остался невредим во время того взрыва на руднике. Я уверен, вы знаете, что устроила этот взрыв Сюзанна.

Фелльнер отложил вилку и нож и посмотрел в лицо хозяину дома.

- Мы осведомлены о том и о другом.

- Тем не менее последние два дня вы продолжали уверять меня, что не знаете, где находится Кристиан.

- Откровенно говоря, я считаю, что эта информация тебя не касается. Вместе с тем меня удивляет, откуда этот интерес?

Тон Фелльнера стал более резким, необходимость держать лицо, казалось, пропала.

- Я знаю о поездке Кристиана в Санкт-Петербург две недели назад.

На самом деле с нее все и началось.

- Мы полагаем, что вы заплатили тому служащему. - Тон Моники был отрывистым, гораздо более резким, чем у ее отца.

- И снова, Эрнст, к чему ты клонишь? - спросил Фелльнер.

- Все эти события касаются Янтарной комнаты, - медленно сказал Лоринг.

- Чего именно?

- Давайте закончим ужин. Поговорим после.

- По правде, я не голоден. Ты вызвал меня сюда, за триста километров, не предупредив заранее, чтобы поговорить, так уж давай поговорим.

Лоринг сложил салфетку:

- Очень хорошо, Франц. Идите, пожалуйста, со мной.

Сюзанна последовала за ними, когда Лоринг вел своих гостей по лабиринту первого этажа замка. Широкий коридор огибал комнаты, украшенные бесценными произведениями искусства и старины. Это была публичная коллекция Лоринга, результат шестидесяти лет персональных приобретений и еще ста лет до этого приобретений его отца, деда и прадеда. Некоторые из наиболее ценных произведений мирового искусства находились в соседних помещениях. Но полный размер открытой коллекции Лоринга был известен только Сюзанне и ее патрону - сокровища, охраняемые толстыми стенами и удаленностью от мира, в сельском поместье, в стране с недавним коммунистическим прошлым.

Скоро все это будет принадлежать ей.

- Я собираюсь нарушить одно из священных правил, - сказал Лоринг. - Как демонстрация моей доброй воли - я намереваюсь показать вам закрытую часть своей коллекции.

- Это необходимо? - спросил Фелльнер.

- Уверен, что да.

Они миновали кабинет Лоринга и прошли по длинному залу к уединенной комнате в конце. Она представляла собой компактный прямоугольник, накрытый крестообразным сводчатым потолком с фресками, изображавшими чередование знаков зодиака и святых апостолов. Массивная изразцовая печь занимала один угол. Витрины орехового дерева, инкрустированные африканской слоновой костью, окаймляли стены. Стеклянные полки были заполнены фарфором шестнадцатого и семнадцатого веков. Фелльнер и Моника задержались на минуту, чтобы отдать должное особо ценным экземплярам.

- Романская комната, - пояснил Лоринг. - Я не знаю, бывали ли вы здесь раньше.

- Я не был, - покачал головой Фелльнер.

- Я тоже никогда ничего из этого не видела, - сказала Моника.

- Я храню здесь самое ценное из своего стекла. Печь исключительно декоративная, воздух подается отсюда.

Лоринг указал на решетку в полу рядом с печью:

- Я уверен, что вы тоже используете у себя специальное оборудование для подачи кондиционированного воздуха.

Фелльнер кивнул.

- Сюзанна, - позвал Лоринг.

Она выступила из-за одной из деревянных витрин, четвертой в ряду, и медленно сказала тихим голосом:

- Обычная практика, вызывающая обычное замешательство.

Шкаф и секция каменной стены повернулись вокруг центральной оси, открыв выход на другую сторону.

- Настроено на интонации моего голоса и голоса Сюзанны. Кое-кто из персонала знает об этой комнате. Время от времени ее, конечно же, надо убирать. Но мои люди мне абсолютно верны и никогда не говорят об этом вне поместья. Уверен, что и твои ведут себя так же. На всякий случай тем не менее мы меняем пароль раз в неделю.

- На этой неделе он интересный, - отметил Фелльнер. - Кафка, думаю. Первая строка из «Общего замешательства».

Лоринг усмехнулся:

- Мы должны оставаться верны традициям уроженцев Богемии.

Сюзанна отошла в сторону и дала Фелльнеру и Монике войти первыми. Проходя мимо, Моника бросила на нее холодный взгляд, полный отвращения. Сюзанна пропустила Лоринга и последовала за всеми.

Просторное помещение было наполнено другими витринами, картинами и гобеленами.

- Я уверен, что у вас есть такое же помещение. Это результат более чем двухсотлетнего коллекционирования. Последние сорок лет в клубе, - представил коллекцию Лоринг.

Фелльнер и Моника рассматривали витрины.

- Изумительные вещи, - сказал Фелльнер. - Впечатляюще. Я помню многие из них с представлений. Но, Эрнст, ты тянешь время.

Фелльнер стоял перед почерневшим черепом в стеклянной витрине.

- «Пекинский человек»?

- Наша семья владеет им с войны.

- Насколько я помню, он исчез в Китае во время транспортировки в Соединенные Штаты.

Лоринг кивнул:

- Отец приобрел его у вора, который выкрал череп у охранявших его пехотинцев.

- Удивительно. Эта находка определяет возраст нашего предка - около полумиллиона лет. Китайцы и американцы не остановились бы ни перед чем, чтобы получить его обратно. А он преспокойно находится здесь, в центре Богемии. В странные времена мы живем, не правда ли?

- Совершенно верно, старый друг. Совершенно верно.

Лоринг показал на двойные двери в дальнем конце длинного помещения:

- Туда, Франц.

Фелльнер прошел сквозь высокие двери. Они были выкрашены в белый цвет, и по ним струились узоры золоченого литья. Моника не отставала от отца.

- Вперед. Открой их, - сказал Лоринг.

Сюзанна обратила внимание на то, что, наверное, впервые в жизни Моника держала рот закрытым. Фелльнер протянул руку к медным ручкам, повернул их и толкнул двери внутрь.

- Матерь Божия! - воскликнул Фелльнер, остановившись внутри ярко освещенной комнаты.

Комната была идеально квадратная, с высокими сводчатыми потолками, покрытыми цветными фресками. Части мозаики из янтаря цвета виски разделяли три из четырех стен на ясно различимые фрагменты.

Зеркальные пилястры отделяли каждую панель. Янтарные детали создавали эффект деревянной обшивки между длинными тонкими верхними панелями и короткими прямоугольными нижними. Тюльпаны, розы, портреты людей, фигурки, морские раковины, цветы, монограммы, завитки и гирлянды из цветов, вырезанные из янтаря, вырастали из стен.

На многих панелях из янтарного разноцветья были искусно воспроизведены корона Романовых и рельеф двуглавого орла российских царей. Позолоченное литье кровеносными сосудами оплетало все панели и три комплекта белых двойных дверей. Резные херувимы и женские бюсты усеивали пространство между и над верхними панелями и также окаймляли двери и окна. Зеркальные пилястры были украшены позолоченными подсвечниками с ярко горевшими электрическими свечами. Паркетный пол сиял, деревянные части его были такими же вычурными, как и янтарные стены, полированная поверхность отражала лампы, как отдаленные солнца.

Лоринг вошел вслед за гостями.

- Она такая же, как в Екатерининском дворце. Десять на десять метров площадью с потолками семь с половиной метров высотой.