Читаем без скачивания Проклятие Янтарной комнаты - Стив Бери

Сюзанна наслаждалась выражением злобы и разочарования, появившемся на лице Моники.

- Она будет первым эквизитором, который когда-либо вырастал до членства в клубе. Значительное достижение, не правда ли?

Фелльнер и Моника ничего не сказали. Фелльнер, казалось, восхищался бронзой. Моника сидела молча.

Франц Фелльнер в высшей степени осторожно положил бронзу обратно в ящик.

- Эрнст, я считаю вопрос закрытым. Также считаю ошибкой, что наши отношения испортились до такой степени. Но теперь я тебя понимаю.

Не сомневаюсь, что сделал бы то же самое под влиянием обстоятельств.

Мои поздравления вам, Сюзанна.

Она кивнула.

- Что касается сообщения остальным членам, позвольте мне обдумать сложившуюся ситуацию, - медленно произнесла Моника. - Я сообщу вам о своем решении на июньском собрании.

- Это все, о чем может просить старик, моя дорогая. Я буду ожидать твоего решения.

Лоринг посмотрел на Фелльнера:

- А теперь, когда все дела окончены, не желаете ли остаться и переночевать?

- Я думаю, мы вернемся в Бург Херц. У меня дела утром. Но уверяю тебя, эта поездка стоила хлопот. Перед тем как мы уедем, могу ли я взглянуть на Янтарную комнату последний раз?

- Конечно, друг мой. Конечно.

Поездка назад в пражский аэропорт была спокойной. Фелльнер и Моника сидели на заднем сиденье лимузина, Лоринг и Сюзанна расположились на пассажирском сиденье напротив гостей. Сюзанна посматривала на Монику сквозь опущенные ресницы. Лицо этой сучки оставалось непроницаемым. Она была явно недовольна тем, что старшие мужчины доминировали во время прошедшей беседы. Конечно, Франц Фелльнер не был человеком, от которого можно было легко отделаться, но и Моника была не из тех, кто готов делиться.

Примерно на полпути Моника сказала:

- Я должна попросить прощения, герр Лоринг.

Он посмотрел ей в глаза:

- За что, моя дорогая?

- За мою резкость.

- Не стоит. Я помню, когда отец передал мне членство в клубе. Я был значительно старше тебя и так же решителен. Ему, как и твоему отцу, было сложно расстаться с клубом. Но в конце концов он полностью отстранился от дел.

- Моя дочь нетерпелива. Очень похожа на свою мать, - сказал Фелльнер.

- Больше на тебя, Франц.

- Возможно, - хихикнул Фелльнер.

- Я полагаю, Кристиан будет посвящен во все это? - спросил Лоринг Фелльнера.

- Незамедлительно.

- Где он?

- Я действительно не знаю. - Фелльнер повернулся к Монике: - А ты, liebling?

- Нет, отец. Я ничего не слышала о нем.

Они прибыли в аэропорт незадолго до полуночи. Самолет Лоринга ждал на бетонированной площадке, заляпанной маслом, заправленный, готовый к вылету. Лимузин застыл рядом с самолетом. Все четверо выбрались из машины, и шофер открыл багажник. Пилот самолета выкинул металлический трап. Сюзанна указала на два сосновых ящика. Пилот поднял оба и поставил в открытый грузовой отсек.

- Я плотно упаковал бронзу, - сказал Лоринг, перекрикивая рев двигателей. - Сосуды без проблем перенесут перелет.

Сюзанна подала Лорингу конверт:

- Здесь некоторые регистрационные бумаги, которые я подготовила и заверила в министерстве в Праге. Они помогут, если таможенные власти начнут задавать вопросы при приземлении.

Фелльнер убрал конверт в карман.

- Мне редко задают вопросы.

Лоринг улыбнулся:

- Я так и думал.

Он повернулся к Монике и обнял ее:

- Приятно было увидеть тебя, моя дорогая. С нетерпением жду наших будущих сражений, как и Сюзанна, я уверен.

Моника улыбнулась и расцеловала воздух рядом со щеками Лоринга.

Сюзанна ничего не сказала. Она хорошо знала свою роль. Эквизитор должен был действовать, а не говорить. Однажды она будет членом клуба, и тогда ее собственный эквизитор будет вести себя так же. Моника бросила на нее быстрый взгляд, прежде чем подняться по трапу. Фелльнер и Лоринг пожали друг другу руки, затем Фелльнер исчез в самолете. Пилот захлопнул дверь грузового отсека и поднялся по трапу, закрыв за собой люк.

Сюзанна и Лоринг стояли рядом, когда самолет выезжал на взлетную полосу, теплый воздух из двигателей обдувал их. Затем они сели в «мерседес». Сразу после выезда из аэропорта Сюзанна попросила остановить машину у края дороги.

Блестящий самолет понесся по темной взлетной полосе и взмыл в ясное ночное небо. Три коммерческих самолета проехали через площадку рядом с ангаром: два прибывших, один вылетающий. Они сидели в машине, их головы были повернуты направо и вверх.

- Такая жалость, draha, - прошептал Лоринг.

- По крайней мере, они провели приятный вечер. Герр Фелльнер благоговел перед Янтарной комнатой.

- Я доволен, что ему довелось увидеть ее.

Самолет исчезал в небе на западе, его огни меркли с высотой.

- Ты вернула сосуды на место? - спросил Лоринг.

Она кивнула.

- Сосновые контейнеры плотно упакованы?

- Конечно.

- Как работает это устройство?

- Детонатор чувствителен к перепадам давления, сработает на определенной высоте.

- А смесь?

- Очень мощная.

- Когда?

Сюзанна взглянула на часы и подсчитала скорость и время.

Основываясь на ее знании скорости набора высоты самолетом, пять тысяч футов будут как раз…

Вдалеке яркая желтая вспышка на мгновение заполнила небо, как вспышка сверхновой звезды, когда взрывчатка, которую она положила в сосновые ящики, подожгла горючее и уничтожила все следы Фелльнера, Моники и двоих пилотов.

Огни погасли.

Взгляд Лоринга остановился на том месте, где произошел взрыв.

- Такая жалость. Погиб самолет в шесть миллионов долларов.

Он медленно повернулся к ней.

- Но эта цена заплачена за твое будущее…

Лоринг помедлил.

- Возможно, мы получим страховую компенсацию за него, - пробормотал он в задумчивости.

- Конечно, - откликнулась Сюзанна, садясь в машину.

ГЛАВА LII

Замок Луков, Чешская Республика Четверг, 22 мая, 8.50 Кнолль припарковался в лесу, примерно в полукилометре от шоссе.

Черный «пежо» был арендован вчера в Нюрнберге. Он провел ночь в нескольких километрах западнее, в живописной чешской деревушке, поставив себе целью выспаться. Сегодняшний день и ночь будут трудными.

Он съел легкий завтрак в маленьком кафе, затем быстро уехал, так что никто не вспомнит о нем. Лоринг безусловно имел глаза и уши повсеместно в этой части Богемии.

Кристиан Кнолль хорошо подготовился, впрочем как всегда. Он досконально изучил эту местность и знал, что теперь он уже находился на земле Лоринга. Старинные семейные владения простирались на мили во всех направлениях. Замок был окружен густыми лесами, в основном состоящими из березы, бука и тополя. Район Сумава в Юго-Западной Чехии - важный источник древесины, но у Лорингов никогда не было необходимости продавать свой лес.

Он достал рюкзак из багажника и пошел на север. Через двадцать минут Кристиан увидел замок Луков. Средневековое укрепление, расположенное на скалистой горе, возвышалось над лесом и доминировало над местностью. С любой стороны его можно было увидеть с расстояния не меньше чем в милю. К западу от него грязная речка Орлик прокладывала свой путь на юг. С выбранной точки ему открывался вид на восточные ворота замка, предназначенные для легковых автомобилей, хозяев и гостей, и западные ворота, используемые исключительно для персонала и грузовиков.

Замок выглядел впечатляюще. Многочисленные башни и строения вздымались в небо за прямоугольными стенами. Кристиан хорошо знал внутреннее устройство замка. Нижние этажи в основном состоят из залов для торжеств и изысканно украшенных комнат для приема гостей. Верхние этажи заполнены спальнями и апартаментами. Где-то, спрятанная среди разбросанных каменных строений, находится частная коллекция, такая же как у Фелльнера и у семи других членов клуба. Задача заключается в том, чтобы найти ее и определить, как проникнуть внутрь. У него были предположения о том, где может находиться коллекция. Эти предположения-догадки были построены на результатах изучения архитектуры здания во время одного из собраний клуба. Но это были лишь гипотезы. Все равно ему надо было искать место расположения коллекции.

И быстро. До наступления утра.

Разрешение Моники на вторжение не удивило. Она сделала бы все, чтобы взять дело под свой контроль. Фелльнер хорошо к нему относился, но Моника будет относиться еще лучше. Старик не вечен. И хотя Кристиан будет скучать по старику, возможности, предоставленные Моникой, были почти опьяняющими. Моника непроста, но уязвима. Он уверен, что сможет ее подчинить. Тем самым он сможет подчинить себе и то состояние, которое она унаследует. Кристиан пользовался ее ненасытностью в любви.

Он и сам ненасытен. Они вместе идеальная пара. Похоть и жажда власти - надежные связующие звенья их союза.

Кнолль опустил на землю рюкзак и вынул бинокль. Под прикрытием густо стоящих тополей можно спокойно изучать стены замка на всем их протяжении. Голубое небо окутывало силуэт замка. Его взгляд направился на восток. Две машины появились на мощеной дороге, поднимаясь по крутому подъему.