— Мне, наверное, стало бы дурно, если бы я знал, сколько Ваше Величество заплатили за отрез бархата. Жаль, что такие суммы выбрасываются на развлечения, и всего лишь на один вечер.
Это случалось не впервые, когда он и его отец, человек с острым, худым лицом, позволяли себе делать подобные замечания. Они постоянно обращали внимание супруга на то, как она безрассудно тратит деньги. Изабелла была готова убить их на месте.
— Мы могли бы купить за эти деньги еще одну осадную бомбарду, которые нам так нужны, правда, Хьюго?
Изабелла заметила, как они переглянулись, и открыла было рот, чтобы резко ответить, во сколько обходятся их вечные свары и ссоры с членами партии ее погибшего дяди, но Деспенсер заставил ее замолчать своим, казалось бы, невинным и покойным вопросом:
— Вы получили бархат от Ральфа Боттона, не так ли? Я видел, как его судно только что прибыло. Я считаю его одним из самых изворотливых купцов.
Изабелла не смогла вымолвить ни слова. «Что он слышал о сделках Ральфа Боттона? Может быть, проговорился кто-то из членов экипажа? Что он знает о ее участии в подготовке побега Роджера Мортимера? Может быть, эта поганая хитрая кошка, его жена, что-то выпытала у кого-нибудь из ее придворных дам? Может быть, поползли сплетни о ее долгом пребывании в Тауэре? Я точно никогда ничего не узнаю. Деспенсер — такой человек, который слишком хитер для меня, — подумала Изабелла. — Мне все время надо быть настороже. Господи, идет сражение не на жизнь, а на смерть за благорасположение короля, и звезда Деспенсера высоко и ярко сияет на небосклоне!»
Их баталии начались на уровне финансов. Деспенсер утверждал, что раз замок в Лидсе был завоеван королем, он по праву принадлежит королю!! И еще часть ее приданого, как и та, что была ей завещана королевой Маргаритой, постепенно была отобрана у нее и передана фавориту короля. Снова повторялась ситуация, как с Пьером Гавестоном.
Однако Изабелла никогда не могла молча сносить обиды и несправедливость, и она подняла шум, правда, несколько запоздалый, по поводу расправы над ее дядей Ланкастером. Она изображала вечно недовольного интригана и предателя чуть ли не святым мучеником за людей и лучшее правление страной в интересах народа. Ее популярность была так велика, что вскоре люди стали совершать паломничество к могиле казненного герцога в Понтефректе.
В период всех этих трудностей и унижений, которые ей пришлось переносить, она бы все отдала за возможность беседы и умный совет Эймера де Валенса. Но его влияние было умалено Деспенсером, как и ее собственное, и он был далеко в Пемброке. Он старался отстоять свою собственность в Уэльсе от жадных притязаний, пока король не послал его во Францию, чтобы извиниться перед французским королем Карлом за то, что Эдуард доселе не принес присягу вассальной верности ему как владелец Гиени.
Ненавидя Деспенсеров и тяготясь их постоянным присутствием при дворе, Изабелла уехала в Хаверинголт-Бауэр в Эссексе. Она там редко видела своих детей, потому что маленькие принцессы часто гостили у отца, и единственным другом, который посещал ее в изгнании, был Эдмунд Кентский. Он — в память об усопшей матери — был очень добр к королеве. Изабелле важны были его визиты еще и в том, что, будучи близким к королю, он иногда выказывал ревность и, оставаясь наедине с Изабеллой, изредка позволял себе кое-какие критические суждения.
— Деспенсер требует от короля, чтобы тот расстался с теми слугами и придворными, которых вы привезли с собой из Франции, а они так дороги вам, — сообщил он с сожалением. Он и сам с детства обожал Бинетт.
— Я уверен, Эдуард не способен на столь жестокие поступки. Но «королевская тень», как мы все называем Хьюго, постоянно твердит, что они вечно напоминают вам о Франции.
Она действительно постоянно думала о Франции. Изабелла не могла отрицать этого. Но никто, кроме Бинетт, не знал, в чем тут дело. Каждый день она в мыслях была с Роджером Мортимером, который жил в Париже. Ей хотелось надеяться, что он смог повидаться с ее братом-королем и рассказать ему, как невыносимо для Изабеллы оставаться в Англии. Что могло ее держать здесь, кроме детей?
— Если король вышлет из Англии моих несчастных соотечественниц, я уеду вместе с ними, — сказала она Эдмунду.
Слабовольный юноша был поражен ее сильным духом.
Но королева не могла просто приказать, чтобы собрали ее вещи, зафрахтовали судно, и вернуться на родину. Она не могла себе позволить то, что достигалось лишь с помощью дипломатии, считала она. Но пока ей еще не доставало фактов, которые помогли бы ей решиться на такой шаг.
Со слов простодушного Эдмунда она знала, что хитрые Деспенсеры резко осуждают ее популярность среди народа Англии.
Она понимала, что Эдуард только сейчас начинает видеть в этой популярности угрозу для себя. «Дьяволы Деспенсеры позаботились обо всем!» И теперь Эдуарда явно беспокоила любовь народа к Изабелле. Он не желал, чтобы она путешествовала по стране, переезжая из замка в замок, и завоевывала сердца его подданных.
Его новый фаворит все время косил ревнивый глаз на ее земли, ему так хотелось завладеть ими. Чтобы подрезать ее крылышки, сделать еще больше подарков своему жадному фавориту Хьюго Деспенсеру, Эдуард назначил супруге крохотное содержание вместо ее королевского права на владение землей.
— Содержание? Но я пока еще королева Англии! — возмущалась Изабелла. Кипя от ярости, она велела принести перо и бумагу. И все свое негодование излила в длинном письме во Францию брату Карлу.
— Скупец желает низвести меня до положения служанки в своем дворце, — жаловалась Изабелла, забывая, как часто она сама возмущалась транжирством Эдуарда. Изабелла писала также, что опасается за свою жизнь — так сильно Деспенсеры ненавидят ее. Многое из написанного было, мягко говоря, преувеличением, но она была слишком зла, чтобы обращать внимание на пустяки.
Карл разделил возмущение сестры. В отличие от дяди Ланкастера, он отреагировал мгновенно и нанес удар немедленно!
Он занял Гиень и сообщил Эдуарду, что войска останутся там до той поры, пока Эдуард не приедет во Францию для принесения вассальной присяги.
Изабелла чувствовала себя отомщенной и от счастья словно парила в воздухе, когда пришли радостные новости. Ее ограбили! Ее, самую прекрасную женщину Европы, уже не желал ее супруг, но мощная армия Франции встала на ее защиту!
Она надела свое самое шикарное алое с золотом парчовое платье, прикрепила к нему великолепную брошь Карла Великого и устроила грандиозную трапезу, празднуя победу. В эту ночь к ней в первый раз за многие месяцы пришел Эдуард. Она наслаждалась французскими шансонами, которые исполняли ее менестрели. Изабелла все еще не разделась, и когда ее дамы предупредили ее о приходе короля, она не спешила разоблачаться.
