Примером высокоразвитой мануфактуры была и Мстёра, имение графа Панина во Владимирской губернии. Мстёрские крестьяне производили дешевые иконы, гравюры и литографии. Торговцы-разносчики, которых называли коробейниками, продавали их по всей России.
Конечно же, продажа икон и гравюр не приносила больших доходов, и тем не менее кустарное производство имело свои преимущества по сравнению с крупным производством. Плохие дороги всегда были бедой России. Транспортировка товаров на большие расстояния была задачей затруднительной. Поэтому мелкое, гибко ориентирующееся на потребности местного рынка производство выполняло свои задачи значительно более эффективно, чем крупное.
Не свойственная ранним стадиям развития тяжелой промышленности конкуренция между российскими крестьянами, которые приобретали средства производства и обучались пользоваться ими, все-таки начала развиваться. Ранними промышленными предпринимателями в России были иногда и крестьяне, причем крепостные гораздо чаще, чем государственные.
Помещики извлекали большую выгоду из производственной деятельности своих крепостных. Они способствовали накоплению у крестьян первоначального капитала, предоставляли им сырье, следили за трудовой дисциплиной. Они также поддерживали привилегии на продажу продуктов крестьянского производства и благоприятные транспортные тарифы. Помещики могли вмешиваться в дела производства, чтобы после смерти крепостного предпринимателя заработанный им капитал не был поделен между членами сельской общины.
К концу XIX в. всего несколько поколений отделяло крупнейших российских промышленников от крепостного, некогда построившего мельницу или дубильню, нанявшего работников и накопившего достаточно средств для того, чтобы выкупить и свою свободу, и денежный капитал, созданный его собственным трудом28.
Ранняя стадия индустриализации России характеризуется развитием мелких мануфактур, основной рабочей силой на которых были крестьяне. Крупных, поддерживаемых государством промышленных предприятий было немного, но этого оказалось достаточно для обеспечения армии и государственного аппарата России, а также для сохранения за ней статуса великой державы вплоть до середины XIX в. Затем в развитии кустарного производства начался спад, так как его возможности были исчерпаны.
Решающим обстоятельством в системе экономических отношений России был протекционизм. Покровителем могло быть государство или помещик. Протекционизм служил значительно более надежной гарантией вложений, нежели частная собственность или контракт.
Способ, с помощью которого государство получало прибыль, усиливал архаические черты экономической структуры России. Ее население было уравнено и коммунализировано не только за счет подушного налога.
К середине XVIII в. затраты, связанные с Семилетней войной, заставили правительство искать новые источники финансовых поступлений в казну. Самым простым способом увеличения дохода было повышение непрямых налогов, особенно на винно-водочные изделия. Выманивать деньги у людей, жаждущих выпить, гораздо проще, чем посылать карательные экспедиции по сбору подушного налога. Русская народная традиция требовала обильных возлияний во время праздников. Люди, мало пившие на торжествах, приобретали в. России плохую репутацию.
Государственная монополия на винно-водочные изделия была отдана на откуп чиновникам, помещикам, а также владельцам питейных заведений, которые в большинстве своем были евреями из западных провинций России. Откуп служил источником их обогащения вплоть до 60-х годов XIX столетия, когда был заменен акцизным налогом. В 1759 г. доход от сбора налогов на водку составлял почти пятую часть общего бюджета государства, а к середине XIX в. он составил уже 40 процентов.
Откупщики без колебаний применяли запрещенные законом способы для увеличения своего дохода. Они разбавляли напитки, обвешивали покупателей. Продавали товары низкого качества по высокой цене.
С другой стороны, провинциальные чиновники, которым надлежало пресекать подобные нарушения, считали взятки, получаемые за их сокрытие, вполне естественным способом пополнения своего бюджета. По меткому выражению одного из исследователей, «полицейские чиновники сами были отданы на откуп откупщикам»29.
Для финансовой поддержки турецкой военной кампании 1768–1774 гг. государство с 1769 г. регулярно выпускало денежные ассигнации, не обеспеченные золотом и серебром. В результате к 1817 г. бумажный рубль стоил всего лишь 25 копеек.
В течение 1820–1840 гг. Государственное казначейство попыталось восстановить финансовое достоинство рубля, начав покупку и ликвидацию ассигнаций. Эта операция не была обеспечена достаточным количеством золотых слитков, поэтому осталась незавершенной. Большие расходы, связанные с Крымской войной и подавлением Польского восстания (1863–1864), привели к еще большему усилению финансовой нестабильности России.
Вряд ли можно назвать большим преувеличением утверждение о том, что Российская империя поддерживала свое финансовое положение за счет выпуска бумажных денег и пьянства простых людей. Любые военные действия могли до основания разрушить финансовую систему России. Для того чтобы поддержать империю, Российское государство нещадно эксплуатировало все земельные и людские ресурсы, пытаясь подтянуть их к современному уровню технического развития. Государство пошло по пути ограничений предпринимательства, нарушив развитие внутреннего рынка и капиталовложений, которые как раз и должны были поднять страну на более высокий технический уровень.
Историкам знакомы подобные системы откупов в других империях, например в Древнем Риме и во Франции XVII–XVIII вв. Везде они были малоэффективны, препятствуя справедливому увеличению доходов, затрудняя экономический рост и уменьшая способность государства активизировать реальные источники обогащения.
Для крестьян эти способы урегулировать экономику были обременительными и несправедливыми, но в целом терпимыми. В конце концов ни государство, ни помещики не были заинтересованы в том, чтобы крестьяне разорились. В этом случае и те и другие лишились бы основного источника дохода. Тот факт, что русский крестьянин был прикреплен к земле, гарантировал ему по крайней мере земельный надел, а в хорошие годы и пропитание. Европейские же крестьяне в то время вынуждены были покидать насиженные места из-за начавшегося огораживания и других мероприятий, связанных с развитием рыночной экономики.
Русским помещикам даже вменялось в обязанность обеспечивать своих крестьян зерном в периоды неурожая, хотя они это делали довольно редко. Стивен Хок, написавший исследование о Петровском, поместье графа Гагарина в Тамбовской губернии, утверждает, что уровень потребления российских крестьян был не ниже, чем в большинстве стран Европы в то время. В голодные годы в некоторых хорошо организованных поместьях управляющие снабжали крестьян зерном из помещичьего зернохранилища.
В особенно неурожайные годы, какими были, например, 1833–1834 гг., этого зерна не хватало, чтобы предотвратить голод среди крестьян. По этому поводу Стивен Хок отмечает, что русских крестьян поддерживала «ограниченная патерналистская система социального обеспечения»30.
И эта система действительно была патерналистской. Помещики и их управляющие на самом деле были и сборщиками налогов, и вербовщиками на военную службу, и полицейскими, и судьями для своих крепостных. Подобные отношения угнетали и оскорбляли, но обеспечивали обеим сторонам прожиточный минимум.
Такие же функции, особенно по сбору налогов и вербовке рекрутов, в XVIII — начале XIX в. выполняла и сельская община («мир»). Таким образом, чиновники, избираемые общиной, становились придатком государственной структуры со всевозрастающим бюрократическим делопроизводством, несмотря на то что община сохранила свои корпоративные функции по управлению крестьянским хозяйством31.
Крестьянин мог обеспечить себе терпимое существование, только старательно выполняя традиционные сельскохозяйственные обязанности, аккуратно выплачивая налоги и слушаясь своих господ. Требования, которые возлагала на крестьян социальная система, развивали в их сознании осторожность и эгалитарность в их подходе к жизни.
«Круговая порука» являлась основой такого подхода. Она была выгодна помещикам, так как упрощала сбор налогов и вербовку рекрутов, обеспечивала каждой крестьянской семье прожиточный минимум даже в самые неблагоприятные времена. «Круговая порука» чрезвычайно упрощала административные задачи государства.
Все аспекты жизни русских крестьян — экономика, трудовая деятельность, культура, закон, собственность и власть — были так или иначе связаны с «круговой порукой». Ее принципы воплощало сельское собрание, которое называлось сходом. В него входили старейшие мужчины деревни, представлявшие каждое хозяйство. Очень редко хозяйство представляли женщины.
