программное обеспечение. У меня есть пара идей.
— Фэйлин удивлена, почему я тебе доверяю.
Замерев, Ашен Сон глянул с искренним недоумением. В своей электронной стихии он быстро пришел в себя, но сейчас слова Лана явно удивили. Он напрягся:
— Я бы никогда не сделал ничего, что могло навредить тебе, Фэйлин или «Шэньхуну»!
— Знаю.
— Фэйлин…
— Она не сомневается в тебе, Аш. Но ты видел, что произошло в «Облаке поэзии». Ты никому не доверяешь последние недели, а Фэйлин так живет всю жизнь.
— Ты тоже. Почему ты мне доверяешь?
— Потому что устал жить иначе.
Отец когда-то говорил, что Великий дракон всегда одинок. Неважно, кто станет его женой, какими будут дети или что сделает семья. Он отдельно, в стороне.
Много лет Лан верил в эти слова. Но устал от них.
Ева рассказала, что это Вэй Хайтан дала его ДНК владельцам Красной комнаты. Новость отозвалась внутри грустью, но Лан не слишком удивился. Он знал, что их путям с Вэй Хайтан давно пора разойтись. Она тоже это чувствовала.
К своему удивлению, Лан поймал себя на мысли, что Ева не стала бы так поступать. Если бы ее поставили в безвыходное положение, угрожали близким… но ради денег или власти — никогда. И уж точно ничего такого не стали бы делать Фэйлин или Ашен Сон. Он доверял сестре и другу.
— У меня никогда не было семьи или дома, — пробормотал Ашен Сон. — Я не предам тех, кто дал их мне. Кто стал ими.
— Знаю, Аш.
Он свернул экран, убрал руку и отключился от импланта. Боль к этому моменту совершенно прошла, и Лан повел плечами. Тряхнул запястьем, где поблескивал мертвый браслет:
— Жаль, Горацио отключен. Он умеет делать простейшую диагностику импланта.
— Могу попробовать покопаться, как его включить… но это опасно. Горацио — программа-помощник, ее проще всего отследить.
— Да, я понимаю.
— Горацио, — фыркнул Ашен Сон. — При вашей с Брайаном любви к Шекспиру, он должен был спрятать информацию в его могиле.
— Она не в Гонконге. И по легендам, ее никогда не вскрывали.
— Только это и останавливает!
Поднявшись на ноги, Ашен Сон проверил импланты на руке и уже делился соображениями, успеет ли поесть лапши, и каковы на вкус местные вунтоны, которые уплетал Яо. Слушая вполуха, Лан радовался, что друг пришел в норму.
А еще вспоминал Дэвида Ли. Он умер, потому что всего лишь была вероятность, что он что-то знает. Еще одна бессмысленная жертва Красной комнаты вслед за Брайаном, Лизой Пэн и другими.
Умереть, уснуть. Спать. Возможно, видеть сны…
Лан надеялся, что сны Дэвида будут такими же яркими, как его нейрокниги.
v.2.8
Ночной рынок ошарашивал Яо. Каждый раз.
Дома, в Нанкиние, тоже такой существовал, но несоизмеримо меньшего масштаба. Гонконгский раскинулся на всех уровнях города, бурлил западной и восточной культурой, смешивая их в коктейль, посыпая специями и благовониями, подмигивая огоньками имплантов и равнодушно обрушивая допреальность.
Яо был на Ночном рынке Гонконга, выискивал информацию. Но каждый раз тот го поражал.
Тем не менее он был готов — ну, ему так казалось — увидеть не центральный гонконгский Ночной рынок, а тот, что раскинулся в Коулуне. Куда уверенно повел их Лан.
Центральный казался Яо беспорядочным, но только здесь Яо понял, что такое на самом деле хаос.
Рынок лепился к зданиям, будто пчелиные соты, тысячью прилавков. Они не были лавками в полном смысле этого слова, скорее ближе к переулкам пикси, куда водил Ашен Сон.
Прямо на бетоне расстилались шуршащие синтетические ткани, на которых раскладывался товар. Другие ходили с лотками, как торговцы уличной едой, хотя в их телегах какой только всячины ни было. Самые пафосные ставили что-то вроде палаток: растягивали мешковину на пластиковых каркасах.
При этом рынок постоянно шумел и перемещался, ни мгновения не оставаясь неподвижным. Лавки легко складывались и водружались на новое место. Торговцы использовали яркие огни и простенькие трансляторы допреальности, которые искрили, накладывались друг на друга и добавляли хаотичности и без того беспорядочному рынку.
— Держитесь ближе друг к другу, — сказал Лан. — Если потеряетесь, будем долго искать.
Он уверенно шагал впереди с Фэйлин. Ашен Сон и Ева устроились за ними, а замыкали шествие Яо и Эндрю. Видимо, предполагалось, что те, у кого оружие, находятся впереди и замыкают с тылу. Но если и так, у Яо почти не было возможности не то что пустить в ход катану, но даже заметить опасность. Потому что Эндрю вцепился в него мертвой хваткой. Яо не терял из виду спины Ашена Сона и Евы, не забывал глазеть по сторонам, но хватка Эндрю едва ли давала много возможностей для маневров.
По лицу мазнул луч дешевого проектора, и Яо отвернулся от девушки, которая под хлипким каркасом палатки скидывала туфли и собирались померить нейлоновое платье. У основания ее шеи виднелись металлические импланты. Яо не знал, для чего они нужны, но выглядели те плохо: неаккуратно вживленные, с нагноившейся плотью вокруг.
Коулун не был грязным или неряшливым, но он был бедным. Никаких корпоратов, только работяги. Обычное жилье переходило в трущобы, забитые людьми. И здесь часто попадались проблемы с имплантами. А вот клиник Яо видел не так много да и ажиотажа вокруг них не наблюдалось. Наверняка из-за дороговизны услуг.
Он покосился на Эндрю. Тот вцепился в локоть Яо и шел, опустив голову. Он даже зажмурился, что Эндрю делал крайне редко, только когда хотел максимально отстраниться от мира вокруг.
На рынке даже по меркам Яо было слишком шумно. Ноздри забивали ароматы благовоний и специй. Шедших постоянно толкали, зажимали, заставляя тесниться то к парапетам, то к прилавкам. Даже Яо от этого уставал, что уж говорить об Эндрю.
На одном из перекрестков они остановились. Яо не видел, то ли Лан сверялся с картами (они тут вообще есть?), то ли прикидывал, где может быть нужное им здание. Утянув Эндрю в сторону, Яо прижался к парапету над улицей и повернулся, чтобы отгородить друга от неаккуратной толпы.
Вцепившись в него обеими руками, Эндрю отчаянно прошептал:
— Давай
