Заговор был раскрыт, а самого его с товарищами казнили на крыше Саутваркской тюрьмы. Там он произнес последнюю речь, объявил, что верит в торжество свободы и справедливости над тиранией и ложью.
Что он имел в виду, что?
Тирания и обман! Разве он, Георг III, не был всегда честным человеком? Разве в его сердце было что-то кроме доброго отношения к народу?
Все эти беды… Георг не живет с Каролиной. Пререкаются из-за принцессы Шарлоты. Можно ли так воспитывать детей? Что она знает о разладе у ее родителей? Очень много, она любопытная маленькая норочка.
– Да, все не так. Наполеон планирует вторжение. В голове звучат голоса. Что будет? – спрашивал он себя вслух.
Да еще этот молодой дурак, принц Уэльский, рвется идти воевать.
Он взялся за перо. Ответ был… нет, нет и нет.
Совсем он ничего не понимает, что ли?
«Льщу себя надеждой больше ничего не слышать об этом деле», – сердито писал он.
Потом, закрыв лицо руками, спрашивал себя: «Что дальше, что?»
* * *
Принц был в ярости.
– Он думает, что я ребенок, – злился он. – Клянусь Богом, я заставлю его раскаяться.
– Помните, – говорила Мария, – он очень болен.
– Может быть. Но он выставляет меня перед людьми трусом. Разве я могу стоять в стороне и спокойно наблюдать за происходящим?
– Дорогой мой, любимый, больше вы ничего не сможете сделать.
– Любовь моя, я кое-что придумал. Так просто сделать, чтобы люди узнали правду.
Мария забеспокоилась.
– Вы что-то затеваете?
– О да, – сказал он довольно. – Я собираюсь опубликовать нашу переписку. Пусть весь мир узнает, что я не из тех, кто боится драки.
* * *
Лорд Нельсон атаковал флот, собранный Наполеоном для вторжения в Англию, сокрушив все надежды корсиканца на легкую победу. Вся Англия знала, что хотя он и мог завоевать Европу, но, конечно, Наполеон неровня лорду Нельсону.
Страхи вторжения понемногу улеглись, но страна все еще была в опасности, воинственные настроения не утихали, а король был в тревоге.
Когда он увидел переписку меж ним и принцем, опубликованную в «Морнинг Кроникл», он был исполнен горя и гнева.
Опять публичный скандал в королевской семье! Он злился и бушевал, постоянно и бессвязно говорил о предательстве сына.
Как заметил премьер-министр Аддингтон Питу, этого было достаточно королю, чтобы свихнуться. Надо приглядывать за ним.
* * *
Каролина счастливо жила в Монтэгю-хаузе, воспитывая Уилликина. Мальчик рос быстро, но был очень капризным. Конечно, она без радости узнала, что Дугласы вернулись в Блэкхит.
Леди Дуглас сразу же посетила Монтэгю-хауз и была раздосадована, когда ей сказали, что принцессы Уэльской нет дома.
Может быть, так оно и было, но, когда на следующий день она получила такой же ответ, а она знала наверняка, что принцесса была в резиденции, леди Дуглас поняла – ей отказали от дома.
Она была в ярости. Она зло выговаривала сэру Джону:
– Принцесса считает, что может со мной так обращаться! Она увидит, что ошибается. Я слишком много знаю, – зловеще говорила леди Дуглас.
Она снова навестила Монтэгю-хауз и получила тот же ответ.
– О Боже, – вздохнула Каролина, когда ей об этом рассказали. – Надо мне будет написать ей, что я не желаю ее видеть.
Она навестила одну из своих знакомых.
– Вернон, дорогая, я хочу, чтобы вы написали письмо леди Дуглас и попросили ее больше не бывать у меня.
Когда Каролине принесли ответ леди Дуглас, она отвернулась.
– Отошлите его назад, – произнесла она, – я не буду читать. Я не хочу иметь ничего общего с этой женщиной. Она опасна.
Леди Дуглас вернули письмо, и она ужасно разозлилась.
– Она продолжает думать, что можно так обращаться со мной! Она увидит, что я ей не служанка. Она вульгарная женщина, хотя и принцесса Уэльская. Я этого не потерплю.
– Будьте осторожнее, – предупредил сэр Джон. – Помните, она особа королевской крови.
Но разве когда-нибудь она его слушала? Она над ним только издевалась.
Она села и написала госпоже Фитцджеральд письмо, полное скрытых угроз. Принцесса Уэльская поделилась с ней тайной, имеющей большую важность не только для нее, но и для всей страны. Она с уважением отнеслась к доверию, оказанному ей принцессой, но если Ее Высочество собирается обращаться с ней так грубо, то почему она должна блюсти себя и следовать долгу чести по отношению к Ее Высочеству? Она поведала госпоже Фитцджеральд, что обратилась к ней потому, что принцесса не приняла письмо, адресованное ей самой. Может быть, госпожа Фитцджеральд захочет познакомить принцессу с содержанием этого послания.
Госпожа Фитцджеральд заволновалась. Она сразу побежала к Каролине.
– Вы знаете, на что она намекает, Ваше Высочество? На то, что Уилликин на самом деле ваш ребенок.
– Мой маленький! Конечно, он мой ребенок, дорогая моя. Сын. Вот он кто мне. Но эта тварь намекает, что я его родила. Не так ли? И что я поделилась этой тайной с ней. Однако она лгунья.
– Да, Ваше Высочество, но звучит убедительно.
– Убедительно. Что вы имеете в виду, моя дорогая? Кого можно убедить в такой лжи? Как?
«В самом деле, как? – печально размышляла госпожа Фитцджеральд. – Когда принцесса Уэльская так фамильярна с мужчинами, что приходят в дом, когда ее видели понарошку целующей сэра Сиднея Смита, когда она запиралась с сэром Томасом Лоуренсом, делая макияж, когда она всегда так рада капитану Мэнсли и ласково его принимает. Да поможет нам небо, – думала госпожа Фитцджеральд. – Если эта женщина попытается устроить скандал, разве это так уж трудно сделать?»
– Разорвите письмо, дорогая Фитц, и больше не вспоминайте о нем. Она прекратит строить козни, ежели будет знать, что я решила не видеться с ней более.
* * *
Но леди Дуглас была не из тех, кого можно легко убрать с дороги.
У нее был готов план мести, и она не теряла даром времени, готовясь претворить его в жизнь.
Каролина получила еще одно письмо, и она его прочитала.
Оно было коротким и крайне загадочным. Леди Дуглас писала, что получила анонимное письмо Каролины вместе с рисунком.
– О чем ведет речь эта женщина? – удивилась Каролина. – Какое письмо? Какой рисунок?
Ни госпожа Фитцджеральд, ни госпожа Вернон не могли пролить свет на это дело, но были глубоко озабочены.
Пришло еще письмо, подписанное сэром Джоном, леди Дуглас и Сиднеем Смитом. Они просили аудиенции у Принцессы, потому что в сложившихся обстоятельствах им было нужно объяснение.
– О чем они говорят? – недоумевала Каролина.
– Я не знаю, Ваше Высочество, – сказала госпожа Фитцджеральд, – но нахожу, что положение внушает тревогу. Я думаю, вы должны посоветоваться, как поступить.
