– Какое счастье служить Вашему Высочеству.
– Ах, так повезло, что мне служат такие ангелы. О… только что мне пришло на ум. Я думаю, может, вы хотели бы эти две недели послужить почетной горничной здесь в доме? Это было бы забавно, мы могли бы говорить и говорить. А я лично прослежу, чтобы вы ничего не делали, упаси Бог навредить ребенку.
Две недели жить в Монтэгю-хаузе! Это весьма интересно. Она могла бы многое узнать. Сидней мог бы навещать ее здесь. Ее развлекала мысль о том, что все они соберутся под одной крышей, включая эту женщину, которая вполне могла быть его очередной любовницей.
– Ваше Высочество так добры ко мне.
– Вы не думаете, что сэр Джон будет возражать?
– Сэр Джон! – Она не должна вызывать презрения к своему мужу. Это могло испортить представление о ней у принцессы. – О, сэр Джон, я уверена, будет рад. Он станет гордиться оказанной мне честью.
– Тогда решено.
Так леди Дуглас на две недели осталась в Монтэгю-хаузе.
* * *
Сколько там ходило сплетен, и все о детях. Леди Дуглас присутствовала, когда дети пришли приветствовать принцессу. Она наблюдала за ними, когда они завтракали вместе, видела ее преданность им и думала, что принцесса все-таки сумасшедшая.
– Счастливое, счастливое создание, – говорила она леди Дуглас. – У вас уже есть ребенок и скоро будет еще. Уверяю вас, у вас будет большая семья. Десять, не меньше.
Спаси Господь, думала леди Дуглас. Приходил сэр Сидней, но старался не оставаться наедине с леди Дуглас в Монтэгю-хаузе.
– А как же принцесса, – спрашивал он, – вдруг узнает?
– У нее будет шок?
– Если верить тому, что о ней говорят, то будет.
– Вы, вероятно, знаете о ней больше, чем другие.
Сэр Сидней рассмеялся.
– Я вызываю у вас ревность, моя дорогая?
– Это что, самодовольство?
– А почему бы мне не быть самодовольным? Я ведь моряк-герой, моя любовь.
– И любовник принцессы Уэльской?
Глаза сэра Сиднея сверкали.
– Тише, тише, нас могут услышать. Это измена.
Она схватила его за руку и стала трясти.
– Это правда?
Он только смеялся. Она думала, как он невероятно привлекателен.
Она хотела подчинить его себе, как сэра Джона, но, конечно, не могла, а это делало его еще более привлекательным.
– Ответьте мне, ответьте, прошу вас.
В его глазах читалось озорство.
– Спросите принцессу, я хочу послушать, что она скажет.
Как ей узнать, правда это или нет? Но с этого момента она решила, что это правда, и ее ненависть к Каролине сделалась, как зубная боль. Она чувствовала желание уничтожить принцессу.
Две недели прошли внешне ничем не омраченные, и Каролина не догадывалась о чувствах, обуревавших леди Дуглас.
А когда миссис Лайзл снова была на ногах, леди Дуглас вернулась домой.
– Это такая честь – служить Ее Высочеству, – льстиво говорила она.
– О, не называйте это службой! – восклицала принцесса. – Это был дружеский визит.
* * *
Вскоре после этого принцесса, гуляя по округе, наткнулась на очень бедные лачуги. Это на нее подействовало угнетающе.
Сначала ее привлекла миссис Остин, которая вот-вот должна была рожать. Она остановилась возле ее дома, чтобы побеседовать с женщиной.
– Я вижу, у вас скоро будет ребенок.
– Прямо горе, – вздохнула женщина, узнав принцессу. Большинство жителей знали ее в лицо, они привыкли к ее странным выходкам. Она не требовала никакой почтительности.
– Моя дорогая добрая женщина, как вы можете говорить такое? У вас скоро будет самый бесценный дар… дитя… а вы говорите, что это несчастье.
– У меня слишком много бесценных даров, мадам, больше, чем я могу прокормить.
Каролина испытывала к женщине сочувствие.
– Вы пришли бы ко мне, я помогла бы вам. Больше вам не о чем тревожиться, я буду посылать вам еду. И я прослежу, чтобы о ребенке позаботились, когда он родится.
– Всем известна ваша доброта, Ваше Высочество. И мы знаем, что вы всегда держите слово. Этот день для меня такой удачный.
Каролина шла своей дорогой, но она не могла не думать о ребенке, который должен родиться. Бедный, он появится на свет нежеланным. Если бы она была его матерью, если бы у нее могло быть дитя, которое принадлежало бы ей, которое бы не отбирали, как бы она могла быть счастлива!
Она не могла выбросить Остинов из головы. На следующий день она пришла к ним с одеялами и едой. Скоро стало ясно, что, хотя ее интересовали все дети и все беременные матери по соседству, к семейству Остинов у нее интерес особый.
* * *
– Ребенок миссис Остин родится через два месяца, – сказала она леди Дуглас, когда та ее навестила. – Интересно, мальчик будет или девочка.
– По-моему, ей все равно.
– Она сказала, что у нее их слишком много. Бедный малютка! Как будто их может быть слишком много. Странно, что одни думают так, а другие отдали бы годы жизни, чтобы у них был хоть один.
– Ваше Высочество так любит детей. Может, у других женщин просто нет материнского чувства.
Каролина сложила руки, как будто качала младенца. Вдруг она начала смеяться.
– Вы знаете, я чувствую, что будто я беременная. Леди Дуглас встревожилась.
– Да, – настаивала Каролина. – В самом деле. Миссис Остин говорила мне, что она чувствует. Это мне было так понятно. Я сказала ей: «Ну, миссис Остин, я чувствую то же, что и вы. В самом деле».
Леди Дуглас пристально посмотрела на это странное создание.
Возможно ли? Была ли она столь чувствительна? Сидней сказал бы, что это все лишь шутка.
«Я верю, что это так. У нее такой вид. Она возбуждена. Я почти уверена в этом», – думала леди Дуглас с раздражением.
* * *
Когда леди Дуглас ушла, Каролина приказала подать мантию и шляпу. Она ничего не рассказала леди Дуглас. Нет, это пока секрет. Этого может и не случиться. Сначала она поговорит с миссис Остин, которая сейчас не хочет ребенка, но женщины меняются, когда родятся дети. Это в порядке вещей, и Боже упаси отобрать ребенка у матери.
Когда пришла Каролина, миссис Остин стояла на пороге дома.
Она пригласила ее войти. Дом был маленький, темный и грязный. Подумать только, новая бесценная жизнь должна начаться в таком месте.
Миссис Остин вытерла пыль со стула для принцессы.
– Спасибо, миссис Остин. Я пришла обсудить очень важное деликатное дело.
– О мадам!
– Не пугайтесь. Если вы скажете «нет», я пойму. Когда родится ребенок, не могли бы вы отдать его мне?
– Отдать его вам, мадам! Вы хотите сказать, что желаете его забрать к себе?
– Да, я этого хочу, миссис Остин. У меня дочь, моя маленькая Шарлотта, но мне не разрешают быть с ней все время. Я хочу своего ребенка… чтобы заботиться о Нем… чтобы он всегда был со мной, вы понимаете? Вы сказали, что у вас слишком их много. Я прошу вас отдать мне только одного.
