Я лично приду и выпью его душу.
— Будет сделано, Лилит – сделав ударение на «Лилит», усмехнулась Вирга – разреши мне удалиться и заняться этим вопросом немедленно?
— Вы все можете быть свободны – кивнула я. — А мне еще нужно сбегать за девчонками. Скоро закат.
— Ну я вижу – ты со всем сама разберешься – улыбнулась Геката – мне пора. И не затягивай с поездкой на Фламбрию. Однако будь осторожна в порту, там много ищеек Олафа, и тебе лучше не попадаться им на глаза. В море ты будешь перед ним уязвима.
Сказав это, Геката поднялась на постамент и через пару секунд на ее месте стояла обычная статуя.
— Однако – покачала я головой – прикольное заклинание.
До фермы я добралась без приключений и, привычно шуганув несчастных волкодавов, тихой тенью юркнула на сеновал.
— Как вы тут, девчонки – прошептала я, взобравшись на балкончик.
— Лилит, Лилит – загомонили они – ты вернулась. Мы думали ты нас бросила…
— Ш-ш-ш-ш – зашипела я – чего разорались? Сейчас весь город перебудите. Вы не голодные?
— Не-е-е – замотала головой Сола и сразу – Ты отведешь меня к маме с папой?
— Конечно, солнышко – улыбнулась я – собирайся. Сейчас пойдем.
— А Юстифаль нас не накажет? — скептически скривилась Лана.
— Юстифаля теперь можете не бояться. Я теперь его крыша.
— Кто? — не поняли девчонки.
— Не важно – махнула я – главное, что ни вам, ни вашим семьям теперь ничего не угрожает. И притон вашей мадам Эйлы я закрыла навсегда.
— Я же говорила, говорила, — воскликнула Сола – а вы мне не верили.
— Ладно, девочки. Спускайтесь и пошли, я отведу вас по домам. — сказала я и, взяв маленькую Солу на руки, первой спрыгнула вниз.
На то, чтобы всех девчонок отправить к папе с мамой, мне понадобилась вся ночь. Пару раз пришлось объяснять местным бандюкам, что маленьких трогать нельзя – бывает очень вредно для здоровья. Хотя эти стычки не составляли для меня проблемы, зато отнимали драгоценное время, и я уже даже пожалела, что отказалась от почетного эскорта из четверых стражниц, которых мне пыталась навязать Лайна. Последней к родным я доставила Лану:
— Лилит – неуверенно начала она, стоя у дверей родного дома – спасибо.
— Да не за что – махнула я рукой.
— Есть – упрямо мотнула головой Лана – и прости меня за то, что не верила… Я знаю, ты одна из… из них… Я не знаю, как они называются… Но ты хорошая… Вот…
— Давно простила – кивнула я – и я не из них… Хотя они меня теперь слушаются. А кто я? Я и сама этого пока не знаю.
Сказав это, я помахала девушке рукой и скрылась в темноте.
Следующие две недели у меня ушли на то, чтобы вникнуть в дела небольшого государства ламий и на раздачу ценных указаний на время своего отсутствия. За это время девчонки Вирги выдали мне полную диспозицию по порту. К сожалению маги среди ламий хоть и попадались, но были весьма слабыми, и кто из шатающихся по порту соглядатаев является русалкой под действием амулета, им выяснить не удалось. Зато я теперь знала, на каких пристанях находятся корабли, идущие на Фламбрию, и на каком из-них можно надежно спрятаться и не быть обнаруженной до самого порта прибытия.
И вот, наконец, со всеми делами было покончено, последние указания отданы и с началом ночи я выбралась из канализации в порту Альвилора. Порт был просто гигантским. Он протянулся на три сотни километров вдоль всего побережья огромного города-государства. Причалы и пакгаузы, конторы судовладельцев и кабаки перемежались с казармами, небольшими укреплениями и огромными морским крепостями. Несколько искусственных каналов вели в глубь города, к адмиралтейской пристани, по которым непрерывно сновали быстроходные почтовые клиперы. Километры пристаней были уставлены тысячами торговых кораблей со всей Дейры, у пирсов вдоль стен крепостей и укреплений лениво раскачивались на волнах огромные военные суда Альвилора. На рейде перед портом стояли еще тысячи кораблей и корабликов, барж, яхт и шлюпок, дожидающихся своей очереди на разгрузку. Альвилор был центром торговли, разделенного пустошью на две части континента, где морской путь был самым быстрым, а соответственно наиболее выгодным. Товары стекались в этот гигантский муравейник со всех уголков мира и направлялись в глубь континента ежедневно уходящими караванами. Жизнь здесь не замирала ни днем, ни ночью. Портовые работники работали посменно, и поток товаров тек через Альвилор непрерывной полноводной рекой, обогащая и без того богатейший город в мире. Порт Альвилора был городом в городе, со своими законами и установлениями. Орудовавшие здесь банды не подчинялись городским авторитетам, которые постоянно пытались подмять их под себя. Эти попытки приводили к постоянным стычкам, интригам, шпионажу. Порт кишел толпами шпиков: были здесь соглядатаи различных банд, судовладельцев, купцов, иностранные шпионы, филеры стражи и даже адепты богов. Были здесь и вампиры Гекаты, и русалки Олафа, и адепты света Зевса, а теперь еще и мои ламии. Этот безумный котел бурлил не зная ни сна, не покоя, и сюда мне пришлось сунуться чтобы попасть на корабль.
«Любимица ветра» – стояла на одном из самых оживленных причалов, и тем не менее именно она, по докладам Вирги, была самым безопасным для меня вариантом. Это был огромный пятимачтовый барк. Что-бы понять насколько поразили меня размеры этого корабля, то представьте себе: Длина самого корабля была порядка двухсот метров, а общая площадь его сорока семи парусов составляла более пяти с половиной тысяч квадратных метров. Затеряться на таком огромном судне не составило труда. Невидимкой проскользнув мимо сновавших по сходням грузчиков, я спустилась на дно самого дальнего трюма и затаилась среди тюков с грузом. Впереди меня ждало двухнедельное путешествие до острова Фламбрия, которые я решила провести в чутком трансе. Уходить в глубокий транс я опасалась, так как пробираясь на корабль, засекла амулеты нескольких русалок.
За время путешествия не произошло чего-то мега-эпичного, кроме того, что я под личиной одной из богатеньких пассажирок устроила незабываемую ночь любви одному из офицеров «Любимицы», а потом со смехом наблюдала, как мужчина постоянно делал тонкие намеки ничего непонимающей даме. В конце концов ей это надоело и она, оскорбленная в лучших чувствах, пожаловалась капитану. Обалдевший офицеришка был очень удивлен, когда капитан, исключительно в воспитательных целях,
