— Что ты читаешь?
— А-а… это… восточная философия.
— Молодчина, милочка. Пора расширять кругозор.
У себя в комнате Тони, сбросив камзол, шейный платок и сапоги, растянулась на постели и открыла повесть о принцессе Джемдани. Скоро ее внимание было поглощено яркими захватывающими картинами.
Гарем похож на птичник, и все мы здесь птицы в клетке. Но все же я чувствую себя более счастливой с моим повелителем, чем при королевском дворе отца, который называли оранжереей для орхидей из-за удушливой, разлагающей атмосферы. Помещения великолепны — с бассейнами, в которых отражаются лотосы, и фонтанами с подкрашенной водой. Декоративные рыбки с золотыми кольцами в губах. В жаркие дни слуги, дергая за шнур, машут висящими будто паруса под высоким потолком шелковыми опахалами, создавая впечатление дующего с моря легкого ветерка. Для освежения воздуха день и ночь жгут камфару и другие благовония.
Я стала знатоком «шатрант», своего рода индийских шахмат с фигурками из драгоценных камней, передвигаемыми по доске из слоновой кости и черного дерева. Мой повелитель иногда любит сыграть для развлечения и потому остается у меня подольше. Больше всего ему нравится «чаупар» — азартная игра, в которую играют на полу, расчерченном в виде креста.
Самое приятное — это подготовка к посещению моего повелителя. Я освежаю свой рот «пааном», представляющим собой завернутый в лист и уложенный в хитрую шкатулочку ломтик плода бетельной пальмы вместе с плодом лайма. Затем начинается процесс украшения. Я крашу соски и румяню впадину между грудями, чтобы тело мое стало более желанным. Собственноручно готовлю моему повелителю усиливающее потенцию средство из молотых рубинов, костей павлина и бараньих яичек, чтобы его большой фаллос оставался твердым, как камень, всю ночь до самого рассвета.
Надеваю прозрачные панталоны, завязанные на талии шелковым шнуром с замысловатыми узлами и концами. Сначала кажется, что их невозможно распутать. К тому времени когда мой повелитель разгадает все ухищрения, мы дрожим от предвкушения. Он готов упасть на меня и глубоко погрузить свой могучий меч в мои нежные шелковистые ножны. Мой повелитель временами до того распаляется, что моей служанке приходится обмахивать нас опахалом из павлиньих перьев, пока мы раз за разом исполняем танец жизни и смерти.
Сегодня мой повелитель отправился на ночную охоту. Я слышу колокольчик на шее ягненка, которого он использует как приманку для диких зверей. Если мой повелитель убьет леопарда, до того как тот схватит добычу, он будет героем для всех обитательниц гарема, потому что спасет жизнь невинного ягненка. Все будут стараться переманить его от меня. Если мой повелитель сегодня не придет ко мне, служанка смажет меня между ног охлаждающей мазью из хны, чтобы остудить мое желание.
Тони захлопнула книгу, Ради Бога, ей бы сейчас мази из хны, чтобы остудить свое распалившееся интимное местечко! Она, задыхаясь, пылала страстью. Она отчетливо представляла, что испытывала Джемдани, ибо сама превратилась в принцессу, а повелителем ее, естественно, был не кто иной, как Леопард.
У Тони не было сил читать дальше эротическую повесть, но она не устояла перед тем, чтобы заглянуть в «Кама сутру». Это была роковая ошибка! Картинки и наставления расплывались перед глазами. Они зачаровывали своей порочной эротикой и в то же время были сокровенно прекрасны. На первой странице она прочла следующее наставление: «Прежде чем в любовных ласках прильнуть своим телом к нему, ты должна овладеть его душой».
Повернувшись на спину, Тони уставилась в потолок. Овладеть его душой… овладеть его душой… прильнуть своим телом к нему…
Антония была в полной растерянности. Комната опрокинулась, и казалось, все уплывает из-под ее власти. Она больше не могла управлять своими чувствами, не могла бороться с ложью, в которой она жила. Ей безумно хотелось остановить время, потом повернуть его вспять, с тем чтобы не было всего, что она натворила, чтобы все стало как раньше… раньше.
Тони заставила себя дышать ровнее, успокоиться. На мгновение она упустила ход мыслей, они ускользали будто нити сквозь пальцы. Мысленно она собрала их одну за одной, крепко зажав в руке. Она справится. Ни перед чем не дрогнет.
Первое, в чем она разберется, это в своих чувствах к Адаму Сэвиджу. Она увлечена, заинтригована, но страшится своих чувств. Нет, неправда. Если бы по-настоящему страшилась, то отгоняла бы от себя греховные мысли, да и увлечение — слишком слабое, бледное чувство по сравнению с тем, что она испытывала. В то же время она знала, что это не любовь. Она не думала о нем с нежностью. Ни тебе нежных вздохов, ни несбыточных мечтаний.
Это опасный, безнравственный и, скорее всего, недобрый и развратный человек. Тони сомневалась, возможно ли накопить такое богатство, как у него, не прибегая к обману и воровству. Несмотря на все это, а возможно, благодаря этому ей постоянно хотелось быть с ним. Он действовал на нее, как луна действует на морские приливы. Она давала себе слово держаться от него подальше, а потом против воли разыскивала его, чтобы смотреть на него, слушать его, быть с ним. Неважно когда, будь то утро, день, ночь, ею вдруг овладевало это страстное желание.
Она выкристаллизовала свои мысли и чувства в одно слово — жажда. Она жаждала его. Жаждала прикоснуться к нему и ощутить его прикосновение. Жаждала целовать его и жаждала его поцелуев. Жаждала впитывать все его знания, все его умение, весь его житейский опыт. Жаждала прильнуть своим телом к нему в любовной ласке.
Господи, до чего же она запуталась. Положение было невыносимым, но нужно признать, что виновата она сама. Со вздохом подумав, что все могло быть иначе, она повернулась на бок и свернулась калачиком, чтобы унять боль.
Глава 20
Адам Сэвидж, осматривая выставленные на продажу торговые суда и отсеивая одно за другим, остановился на клипере, который, на его взгляд, должен был сочетать скорость с вместительными трюмами. Он был запущен, вероятно, его безостановочно гоняли, выжимая прибыль, а теперь, когда он изрядно поизносился, хозяин был намерен получить за него все до последнего гроша.
В трюме все еще оставался предательский запах опиума. По этой причине Сэвидж твердо решил дать только половину запрашиваемой цены. Сегодня предстояло переправить в Эденвуд купленных у принца Уэльского скакунов, поэтому он решил убить двух зайцев. Он пойдет в Грэйвсенд на корабле и, прежде чем купить, посмотрит, хорош ли он на воде.
Получив от Сэвиджа записку, уведомлявшую, что он отправляется в Эденвуд, Тони облегченно вздохнула. До чего же хорошо все складывается! Именно на сегодня она согласилась принять участие в больших гонках до Ричмонда.
