скоро родится малыш.
— Вероника, он всю жизнь теперь будет жить в страхе, что его близких убьют! Всю жизнь проведет в бегах, без права и возможности вернуться!
— Господи!!! Ну почему вы выдумали себе эти законы и продолжаете по ним жить? Ты хочешь, чтобы Ник погиб? Или чтоб его ребенок был убит? Ну почему у вас все так криво?!
Алекс долго молчал.
— Вероника, я соблюдаю эти законы потому, что это единственный шанс спасти тебя. Спасти брата. Спасти его ребенка.
— Бред.
Ника облокотилась руками на стол и теперь уперлась лбом в ладони.
— Сегодня я встречался с Семиградским.
Нику аж передернуло от слов Алекса.
— Что ему надо?
— Моей смерти, разумеется.
— Не дождется, — фыркнула Вероника, но поймала на себе долгий взгляд Алекса. Что-то было не так. Алекс быстро отвел глаза.
— Знаешь, у меня есть две просьбы.
— Просьбы? Барин, в своем ли вы уме? Какие такие просьбы к холопам? К нам только требования!
Но шутка совсем не имела успеха. Алекс посмотрел на Нику прямо:
— Ты нас всех ненавидишь? И меня тоже ненавидишь? Или меня ты ненавидишь особенно сильно?
— Ты спятил? — Ника посмотрела на Алекса с обидой: это что, шутка такая злая?!
— Ладно, приказы, так приказы. Сама сказала, — он попробовал улыбнуться, но вышло плохо. Ника только скрестила руки на груди.
— Прежде всего, мы переедем обратно в город. Раз тебе хочется гулять одной, то лучше это делать не в глухой Тайге.
— Эмммм, — Ника как-то очень сроднилась с домом.
— Да и на дорогу не будет столько времени уходить… Сможем больше быть вместе, по вечерам гулять, что нравится: театры, кино, клубы?
Ника молчала, она больше любила уединение, мох, лес и пробежки.
— Так что, собирайся, я привез чемоданы, бери только любимое, остальное купим новое.
— А второе? — Нике не нравилось и первое, а второе и вовсе наводило непонятную тоску.
— Второе точно не сейчас.
И только тут Ника вдруг поняла, со вчерашнего дня Алекс ни разу не подошел, не приобнял даже. Ссора ссорой, но это неприятно задело. Почему-то вспомнился день, когда он метку на себя переводил.
— Алекс, — Вероника понимала, что попытка отчаянная, но как-то очень хотелось. — Не надо уезжать отсюда. Прошу.
— Прости, я должен защищать не только тебя…
Вероника только головой качнула, она может сколько угодно отстаивать свои свободы, но это его дом. И она тут только гость.
Ника вяло собрала сумку, оказалось, что самым важным были настолки, еще косметичка, ее однажды Алекс привез, Ника могла только догадываться, кто туда подбирал косметику, но помощник был явно искушенный. Никогда еще у Вероники не было настолько шикарной косметички.
Алекс лишь раз заглянул в комнату к девушке, уточнил мелочь об ужине и… все. Ника расстроено обхватила себя руками. Девушка долго думала, стоит ли брать с собой конвертик, переданный Катрис. Потом решила, чем черт не шутит? В любом случае, это улика, а хвосты за собой стоит подчищать. Флягу так и вовсе кинула в общие вещи.
Вышла к причалу, Катрис ведь еще и цветок давала. Но тут растерялась, лилий было так много, что угадать, какая чужая было невозможно.
Ника снова поймала себя на мысли, что не хочет уезжать. Что, если сбежать? Вот прямо сейчас? Попросить Лику помочь? Она ведь точно не откажет!
Выяснить, что там такое произошло, а что-то вчера точно произошло! И поговорить с Алексом с уже имеющимися данными.
Ника уже сделала шаг в сторону источника. И тут остановилась. А что будет с Ликой, если все опять пойдет не по плану? Вероника почти не сомневалась, что с кольцом как-нибудь, да выкрутится. А вот русалка — нет. Лику накажут за них обеих!
Вероника снова чертыхнулась, почему все так сложно?!
Она вошла в дом, Алекс ждал.
— Прошу, прошу не надо уезжать! — Вероника подошла и попробовала обнять. Алекс замер. — Пожалуйста! Я не хочу уезжать! Уступи мне хоть раз!
— Там… город, там веселей, ты сможешь жить обычной жизнью.
— Алекс, — Ника замерла, плотно прижав его руку к своей щеке. — У меня больше нет обычной жизни, пожалуйста, позволь нам остаться здесь!
— Зачем?
— Я… я не знаю, — Ника правда не знала.
— Вероника, тебе со мной тесно.
— Не правда.
Алекс хотел что-то сказать, что-то очень злое и горькое, но почему-то смолчал.
— Все дело в дяде? Да? — Начала выпытывать Вероника. — Он что-то тебе солгал?
Алекс не ответил.
— Ты ведь лучше меня знаешь, что он лжец!
— Вероника, скажи, как ты сбежала вчера? Как ты сбежала из коттеджа прежде? О чем ты молчишь?!
Ника замерла, выходит, Ник не рассказал брату о кольце? Почему?! Почему Алекс ничего не знает о бабушке Вероники?!
— Поехали, у нас билеты на вечер, — не дождавшись ответа, хмыкнул Алекс.
Глава 42. Король Духов или Владыка Неба
В городской особняк вернулись к ночи. Билеты были в театр, Ника с невероятным трудом влезла в платье, долго чертыхалась. В театре был весь высший свет, Вероника начала уже привыкать к звериным лицам. В антракте велись скучные беседы, Ника измаялась от желания пойти домой. Кто бы мог подумать, что светская жизнь — это так мучительно? Утешением должны были стать серьги и колье, купленные к платью. Но Вероника чувствовала, что что-то не так. Алекс помог застегнуть застежки, но даже на миг не задержался рукой. Может, может у него новая подруга сердца? Или он просто наигрался?
Вечером Алекс ненадолго уехал по делам, а Ника, пользуясь его отсутствием пробралась в кабинет. Там обнаружились книги, присланные Ником из Италии. И Вероника застряла, их изучая. Первые две были про мифических, — а как уже девушка точно знала, что таких не бывает, — жителей Италии. Гугл-словарь легко переводил целые страницы.
А вот третья…
Ника раскрыла её и растерянно пролистала, Гугл точно этого языка не знал… Да и Вероника не видела. Или… Видела?!
Рука невольно потянулась к кольцу, когда в кабинете появился Алекс. Теперь он был явно смурным и мрачным. Он вскинул бровь, всем видом показывая, что совсем не ожидал видеть Веронику сейчас здесь.
— Алекс, смотри! — Ника протянула раскрытую книгу Алексу. Он на секунду бросил взгляд на страницы — Что за язык? Гугл его не знает!
Алекс ничего не ответил, он просто перехватил книгу из рук Вероники и откинул ее в сторону. Встал прямо перед девушкой, и не слишком нежно скинул лямки пижамы с плечей.
— Это древний язык, Вероника, — его дыхание сбивалось. — Язык наших пра… Я не знаю, о чем книга, но сохранилась
