(а в некоторых местах даже вечером 6-го дня) проводился обряд «сбрасывание Тосигами» (Тосигами-ороси): разбирали алтарь Тосигами. В селениях Западной Японии снимали все украшения с
токонома и складывали их в корзину для провеивания риса. Там они лежали вплоть до
тондо. Съедобные подношения постепенно съедались, кроме части
моти, которые высушивались и хранились до праздника рассады. Магическим лекарством считался сок, приготовленный из мандаринов, висевших на новогодних украшениях, смешанный с медовым или сахарным сиропом. Циновку и бумажные символы богатства (
о-нуса) оставляли в
токонома до начала 2-го месяца.
Косёгацу — Малый Новый год.
Наряду с первым днем Нового года, совпадавшим с зарождением луны, второй важной датой праздника являлось полнолуние, приходившееся на 15-й день 1-го месяца. Этот день и назывался Малый Новый год (Косёгацу), причем иногда этот термин понимался как «полнолуние».
По мере приближения к полнолунию многие обряды новогоднего цикла становились все более массовыми, в них выражалась надежда на процветание и благополучие уже не только одной семьи (патронимии, рода), но и всего селения. По мнению японских исследователей, обряды 1-го дня были в основном связаны с семьей, а обряды полнолуния отражали интересы общины.
Для Косёгацу, как и для 1-го дня, были характерны особые кушанья, в которых главную роль играли красные бобы и рисовые колобки, символизирующие соответственно солярный и лунный культы. На 15-й день во многих местностях, особенно на севере Японии, ели рис с кашей из красных бобов (адзукигаю), которая, по поверью, отгоняет злых духов и обеспечивает здоровье в наступившем году. Интересно, что упоминание об особой еде 15-го дня относится к эпохе Хэйан. Так, Сэй-Сёнагон в дане «Новогодние празднества» писала: «Пятнадцатый день — праздник, когда, по обычаю, государю преподносят „яство полнолуния“»[631]. Комментируя этот фрагмент, В. Маркова замечает, что «яство полнолуния» (мотигаю) представляло собой варево из мелких бобов, в которое добавляли круглые рисовые колобки, символизировавшие луну[632].
В период Хэйан в день полнолуния во многих домах молодые женщины старались ударить друг друга по спине мешалкой, специально сделанной из древесины бузины. Эта мешалка использовалась для приготовления мотигаю. Она представляла собой длинную палочку с бахромой из стружек, покрытую узорами. Считали, что, если в день полнолуния ударить женщину этой мешалкой, она родит сына, поэтому, прежде всего, старались ударить молодую жену[633].
Высказываются предположения, что этот обычай восходит к древнему фаллическому культу. Здесь можно также вспомнить о существовании обычая ударять друг друга пестами во время приготовления моти к Новому году.
Следует также отметить тесную связь новогодней обрядности с рисоводческой магией, хотя эта связь не всегда бывает прямой и ярко выраженной (особенно в нынешних условиях, когда в большей части Японии празднование Нового года и начало посадки риса оказались разведены в сроках почти на полгода). Урожайную символику и магическую нагрузку несут налепленные на ветки мотибана — катышки из риса, а также мешки с зерном, на которых делается алтарь новогоднего божества Тосигами, и многие другие детали новогодней обрядности. От Тосигами — Божества Нового года в крестьянской среде ожидали обеспечения благополучия в Новом году, прежде всего, в форме богатого урожая. Имитационная магия присутствовала в танцах, исполняемых ближе к 14-му дню 1-го месяца в храмах или в домах в ряде местностей как в центре, так и на севере Японии, когда танцоры имитируют посадку риса. Во многих северных районах, например, в префектурах Акита и Ямагата, крестьяне в эти дни высаживали сухие колоски риса в снег, имитируя летнюю посадку риса.
Наконец, ряд предметов и припасов заготовлялись в дни Нового года, чтобы быть использованными летом, в период посадки риса.
Праздник огня в ночь полнолуния.
Одно из главных мероприятий 14-го и 15-го дня — это устройство Праздника огня (Тондо). При этом надо иметь в виду, что одним и тем же термином обозначались и сам праздник (Тондо), и церемония (обряд) сжигания «священного дерева» (тондо). В разных районах страны этот праздник назывался по-разному: в Центральной и Восточной Японии — Тондо-яки (Сжигание тондо; яку — «жечь»), в западной части страны — Праздник огня для изгнания злых духов (Сагитё), на севере — Сайно-ками (по смыслу близко к понятию «Тосигами — Божество Нового года»). Подготовка к Тондо начинается заранее. В префектуре Симанэ уже на 4-5-й день Нового года, когда основные домашние церемонии были завершены, молодые мужчины собирались в доме (тоя), где на время праздника хранилось микоси, и сообща решали, в какой день какие проводить мероприятия по подготовке к Тондо. Сначала совершали обряд «встречи сосны» (мацумукаэ), целью которого была заготовка деревьев сосны для сооружения кадомацу при доме. Мацумукаэ совершалось группой молодежи с песнями, но без особой обрядности, и нужные деревья находили быстро, так как годятся любые подходящего размера. Затем для сооружения «священного дерева бамбука» (симбокутакэ) — главной детали Тондо — совершали обряд «встречи бамбука» (такэмукаэ). Бамбук искали дольше, так как он должен был быть очень высоким, не менее 15 м, и обладать рядом особых качеств. Найдя нужные стволы — их обычно требовалось три, — с песнями лили под корень сакэ, затем срубали и в отверстие пенька снова заливали сакэ и обвязывали пенек бумагой. Отнеся стволы к подножию горы, обрубали веточки, затем заносили стволы в деревню. Устанавливали шест обычно за день до Тондо.
Рис. 40. Праздничный шест на берегу моря. Около этого шеста будет устроено тондо[634].
Церемониал установки симбокутакэ и украшения, которые к нему прикрепляли, в каждой деревне имели свои особенности, хотя повсюду в основном украшения делали из ветвей. Кроме них прикрепляли бумажные изображения рыб, веера и другие предметы. Рядом сооружался навес. Все ото делалось утром, а вечером около тоя устраивали последнее представление ритуальных танцев (кагура), которое иногда давали также на 12-й и 13-й день, затем выносили микоси и торжественно переносили его под навес. Все это делали ряженые в костюмах Семи богов счастья (ситифукудзин). Очень часто основные роли в кагура и перенос микоси поручались самым молодым мужчинам.
После храмовой церемонии и общего ужина распорядитель празднества высекал огнивом огонь и поджигал «священное дерево бамбука» (симбокутакэ) вместе с принесенными к нему симэкадзари, собранными с тоя и всех домов селения. Церемония тондо заключалась в сожжении «священного дерева бамбука» и всех симэкадзари, после чего считалось, что все божества Нового года вместе с дымом от костра отлетели и вернулись восвояси, а празднование закончено[635]. Гулянье вокруг тондо продолжалось до утра 15-го дня. После этого микоси переносили
