Читаем без скачивания Инженер – повелитель гномов - Олег Никитин

– Доброе утро, Государь! Я сейчас все уберу.

– Лучше не надо. Без тебя управятся, – мягко проговорил Нагибин и двумя руками подтолкнул Хелфбарта к разбитому столу. – Подними королевские регалии с пола, а потом иди, помоги двери охранять. И брата с собой забери.

Дождавшись, когда юноши выйдут из зала, Павел Анисимович подошел к инженеру, оглядел его с ног до головы и удивительно теплым голосом произнес:

– Да, натворил ты дел, Коленька. Ох, и натворил, – Нагибин осторожно сел на край кровати и легонько обнял инженера. – А уж какого я страха натерпелся, пока за твоими подвигами следил, так словами и передать невозможно.

Воевода, нетерпеливо дожидающийся, когда же до него дойдет очередь поздороваться с Осиповым, наконец не выдержал. Подскочил к товарищу, счастливо засмеялся и со всей силы хлопнул его по плечам.

Услышав исступленный вопль короля, в зал прибежали не только его охранники, но и все остальные гномы, толпящиеся в коридоре. Николаю пришлось величественно приподнять руку и сообщить, что кричал он от большой радости, которая обрушилась на него при виде верховного мага и воеводы. После этого Нагибин с Шипулиным долго выпроваживали незваных гостей, при этом отчаянно ругались и грозились страшными карами. Но, несмотря на их угрозы, некоторых придворных, упорно стремящихся лично засвидетельствовать свое почтение государю, пришлось все же выгонять пинками. Впрочем, таких оказалось совсем немного. Всего около двух десятков.

Единственный положительный момент этого происшествия заключался в том, что слуги воспользовались царившей неразберихой и под шумок унесли поломанный стол. А потом так же незаметно принесли новый и заботливо уставили его вазами с яблоками, тарелками с хлебом, а также прочими деликатесами. В центре стола горделиво сиял золотой кувшин с родниковой водой, набранной с поверхности. На фоне всего этого великолепия Рудные кирка и щит смотрелись весьма просто, а где-то даже и бесхитростно.

Нагибин удостоверился, что в тронном зале больше никого, кроме троих друзей, не осталось, плотно закрыл двери, резко развернулся и направился к инженеру. За спиной мага створки дубовой, окованной серебром двери сами по себе засветились ярко-синим светом и подернулись красивым морозным узором.

Николай, донельзя счастливый тем фактом, что во время суматохи на него никто не упал, вопросительно посмотрел на дверь и перевел взгляд на Нагибина:

– Павел Анисимович, а что это за колдовство вы активировали? Раньше такого я что-то не замечал.

Маг обернулся, довольно прищурился и словно нехотя объяснил:

– Это я замок на дверь поставил. Теперь сюда никто не войдет, – Нагибин лукаво усмехнулся и поспешно уточнил: – Не войдет без твоего милостивого разрешения.

– Погоди, – опешил Николай. – Ты же сейчас ничего не делал! А вот в прошлый раз, когда защиту ставил, то потешно крутился на одной ноге и размахивал руками.

– Это не я крутился, – отозвался маг, попросил воеводу придвинуть лавку к столу и продолжил: – Это Дитбарт так развлекал почтенную публику. На самом деле во время магических действий абсолютно не требуется жонглировать факелами и танцевать вальсы Штрауса. Просто местные чародеи об этом пока еще и не догадываются.

– Вот даже как! – Осипов уважительно посмотрел на Нагибина. – А ты-то сам как до этого додумался?

– Да очень просто. Позавчера времени для размышлений выдалось предостаточно, – маг интенсивно потер ладони друг об друга и облизнул губы. – Пока пластом лежал и энергию восстанавливал, вообще много о чем поразмышлять успел. Отвлекался только на гонцов, что новости о твоих героических подвигах приносили.

Нагибин по-хозяйски уселся за стол, приглашающе махнул рукой Шипулину, подвинул к себе тарелку с жареным мясом и начал с большим аппетитом есть. Воевода немедленно присоединился к Павлу Анисимовичу, отправил в рот сразу два куска хлеба, налил полный кубок воды и вкусно захрустел салатом из репы.

Осипов почувствовал, что если он прямо сейчас не съест хоть маленький кусочек еды, то произойдет что-то страшное. Николай беспомощно завозился в кровати, умоляюще вытянул руку, и у него из горла вырвался жалобный стон.

Павел Анисимович дожевал огромный кусок мяса, степенно вытер руки об бороду и сочувственно посмотрел на инженера:

– Увы, Коля, но тебе сейчас ничего нельзя есть.

– Почему? – только и смог произнести Осипов, буквально сходя с ума от обворожительных запахов, доносящихся со стола.

– По политическим соображениям, – туманно ответил маг и словно в оправдание уточнил: – Мы почти сутки ничего не ели. Сейчас доедим, тогда обо всем подробно и поговорим.

Все разговоры моментально прекратились, и за столом раздавался лишь ожесточенный хруст косточек, перемалываемых крепкими челюстями гномов. Хруст костей изредка заглушался жалобным поскуливанием Осипова и его же печальными вздохами. Не выдержав неизмеримых страданий инженера, Нагибин выбрал небольшое яблоко и отнес его Николаю. Тот немедленно впился зубами в сморщенную кожицу плода, радостно заурчал и счастливо зачавкал.

После того как маг насытился, он несколько минут неподвижно сидел на лавке, изредка поглаживая заметно округлившийся живот. Затем Нагибин уперся ладонями в колени и резко поднялся. Шипулин остался сидеть за столом, смотрел на друзей осоловевшими глазами, непроизвольно постукивал подушечками пальцев по Рунному щиту и чему-то загадочно улыбался.

– Ну-с, голубчик, вот теперь можно и пообщаться, – Павел Анисимович заложил руки за спину и начал неспешно прохаживаться перед инженером. – А то со всеми этими допросами и прочими неотложными делами даже воды попить было некогда.

– Отлично! – оживился Николай и чуток высунул ногу из-под шкур. – Слушай, Анисимович, у меня два вопроса. Что это за непонятные политические соображения и когда ты надо мной колдовать начнешь? А то я от собственного веса просто помираю. Это какой-то кошмар!

Нагибин оглядел инженера с ног до головы и таинственно улыбнулся:

– Как это ни удивительно, но твои вопросы оказались наполнены величественной мудростью по самое не могу, – маг, наглядно показывая, где находится это самое «не могу», чиркнул ладонью себе по горлу. – Ты правильно догадался, что эти факты неразрывно связаны между собой. Причем они настолько тесно переплетены друг с другом, что непонятно, где начинается политика, а где, собственно говоря, заканчивается величественное тело почтенного Шлюксбарта…

На самом деле ни о чем таком Николай даже и не задумывался. Он просто очень хотел есть и одновременно страстно желал похудеть. Поэтому Осипов прервал нескончаемый поток красноречия Нагибина и безапелляционно заявил:

– Значит, так. Как только встану на ноги, ты, Анисимович, немедленно проведешь надо мной магический сеанс похудения, – инженер грозно сверкнул глазами и угрожающе добавил: – А не то я за себя не ручаюсь. Ты же знаешь, как я страшен в гневе.

Маг поперхнулся и замер на месте. Потом несколько раз глубоко вздохнул, скрестил руки на груди и едва слышно промолвил:

– Похоже, характер реципиента наконец-то начал меняться в нужную сторону.

– Что ты там бормочешь? – недовольно процедил Николай.

– Ничего. Это я так – ворчу по-стариковски, – отозвался Нагибин и любезно поинтересовался: – Ваше Величество, вам все подробно объяснить или как обычно? Как вы привыкли, так сказать, в твиттерном стиле?

Осипов с содроганием представил, что произойдет, если Павлу Анисимовичу дать волю в этом вопросе. Тогда доклад мага закончится аккурат к следующему празднику Первого Горна. Поэтому инженер, не задумываясь, выбрал второй вариант.

Нагибин кивнул и серьезно произнес:

– Шутки и детские игры закончились, Коля. Теперь настало время выполнять задание Старшей.

Честно говоря, Осипов, с головой захлестнутый невероятной сумятицей первых дней жизни в Рудном, абсолютно забыл как о задании, так и о самом факте существования Старшей. Несколько секунд он непонимающе рассматривал перепачканную мясной подливкой бороду Павла Анисимовича, а потом с трудом сглотнул и обреченно выдохнул. Подвиги, совершенные Николаем, вдруг представились ему какими-то мелкими и не заслуживающими ни малейшего внимания. Маг понимающе улыбнулся одними уголками рта и продолжил:

– Первым делом необходимо резко увеличить рождаемость и уменьшить смертность в королевстве. Но из-за критичной нехватки продуктов мы этого сделать не можем. Нам просто нечем будет кормить гномов. Грибов на всех не хватит.

– Погоди! – заволновался Николай. – Так это получается, что сейчас мы можем прокормить только определенное количество народа?

– Именно так. Более того, я уверен, что в прошлом правители Рудного столкнулись с этой проблемой и решили ее простым и доступным для них способом, – Павел Анисимович поджал губы, немного помолчал, словно набираясь сил, и развел руками в стороны. – Они постепенно принизили роль религии. Таким образом, стабилизировали численность населения на одном уровне. И теперь ситуация, мягко говоря, у нас паршивая.