Насколько я могу судить, при ожидаемом от меня смирном поведении мне и в действительности ничего не угрожает. Да только все дело в том, что я по природе своей не могу вести себя смирно. Если уж я вижу препятствие, я должна его обойти со всех сторон, осмотреть и даже обнюхать, чтобы решить, как бы мне его уничтожить. А тут и препятствия нет. Вообще ничего нет, кроме слов Энунда и моего твердого убеждения, что в Тарантийском замке далеко не все в порядке. Да еще того незамысловатого обстоятельства, что меня держат здесь то ли почетной пленницей, то ли самой настоящей заложницей. Залогом чего же я являюсь? Кто, находящийся за пределами дворца и наверняка осведомленный о моем пребывании здесь, должен трижды подумать, прежде чем начинать действовать? И по чьему приказу меня удерживают здесь? Конана или того существа, что прячется под его обликом?
Теперь-то я точно знаю, что человек, считающийся правителем Аквилонии, не имеет ничего общего с моим давним знакомым. Знаю и то, что мне никто не поверит. Да, я почти убедила Просперо и заодно окончательно удостоверилась в своих подозрениях, но сделать с этим знанием я ничего не могу. Остается только хранить при себе да ждать удобного случая. Удобного для чего — представления не имею.
Конечно, мне следовало сопоставить факты и догадаться раньше, еще во время нашего пути из Пограничья в Аквилонию. Но, как и все вокруг, я была слепа. И слишком увлечена встречей с человеком, которого полагала своим давним другом.
Я перевернула еще одну страницу высокоученого трактата и сделала вид, что внимательно читаю. На самом деле я перебирала свои воспоминания. Я искала зацепку. С какого момента я заподозрила, что дело не в изменившемся за прошедшие годы характере моего приятеля? Когда в моей голове поселилась невероятная мысль о том, что внешность Конана — всего лишь маска? Искусно сделанная карнавальная маска, под которой… Да, а кто же прячется под ней?
И что, в таком случае, на самом деле произошло с остальными людьми из его отряда? С теми немногими верными друзьями, что последовали за настоящим Конаном в Пограничье? В том числе и моим мужем? Меня изводило мрачное подозрение, что с ними поступили, как обычно поступают с видевшими слишком многое свидетелями…
Тогда мои дела совсем плохи. Я могу положиться только на себя. Если бы до меня дошла хоть какая-то весточка из города! Но пока новостей нет, я не могу ничего предпринимать. Мне нужно знать, что мои действия никому не причинят вреда. Я уже и так натворила слишком много непоправимых ошибок.
Поэтому я подожду. Терпения у меня хватит.
Если бы кто заглянул сейчас в зимний сад королевского дворца Тарантии, то не увидел бы ничего необычного. Молодая дама сидит в беседке из вечнозеленого можжевельника и с глубокомысленным видом штудирует толстенный фолиант в черной кожаной обложке. Конечно, слегка необычное занятие для женщины, но каждый волен сходить с ума так, как ему нравится.
Итак, я нахожусь здесь уже почти три седмицы. Две — собственно в Тарантии, и еще дней десять было потрачено на дорогу сюда. Все началось на постоялом дворе в Брийте, большом селе в Пограничном королевстве. Значит, начнем раскладывать события по своим местам именно с того момента.
Я всегда подозревала, что моему пути суждено рано или поздно снова пересечься с непредсказуемыми дорогами Конана. И произойдет это, разумеется, в самом неподходящем для встречи месте. Где-нибудь на краю земли или посреди огромного города, причем и я, и он будем куда-то страшно торопиться и поглядывать за спину — далеко ли погоня. В сущности, так оно и случилось. Никто же не спорит, что Пограничье — самый что ни на есть край земли. Я имею в виду, край цивилизованной земли. Все, что находится на полночь отсюда, загадочно, неизведанно и внушает опасения…
В общем, я наткнулась на Конана именно в тот миг, когда меньше всего этого ожидала. Он просто вышел из-за угла бревенчатого дома, прошел мимо, не обратив никакого внимания на меня и моего проводника… и вернулся. Ему, видите ли, почудился знакомый голос, вот он и не поленился проверить, мерещится ему или нет. И, к своему глубочайшему удивлению, обнаружил знакомую пятнадцатилетней давности.
Проговорили мы тогда всю ночь. Не помню уже, о чем. По большей части о пустяках, казавшихся очень важными. Однако самое главное я все же успела узнать — зеленого огня больше не будет. А мой муж умудрился в очередной раз уцелеть во всех передрягах, куда его втянули не в меру предприимчивый приятель и собственное стремление во всем докопаться до истины. Так что мне предоставлялся замечательный выбор — дожидаться Мораддина дома, в Немедии, или прогуляться в Аквилонию, поискать там корни заговора против трона Льва.
Я выбрала Аквилонию. Беспокоиться за Мораддина больше не имело смысла — раз все закончилось, он непременно в скором времени объявится либо в Тарантии, либо в Бельверусе. На том и порешили — я вместе с королем и сопровождающими его гвардейцами еду на закат.
Конан торопился. Он был уверен, что за время его отсутствия (пусть и недолгого) в столице наверняка начались беспорядки. Масла в разгорающийся огонь тревоги подлила я, привезя новости о готовящемся заговоре и возможной причастности к этому Кофа.
Мы прикинули возможный обратный путь. Выходило, что если держаться известных всем немногочисленных трактов Пограничья, то дорога займет не меньше двух седмиц. Вдобавок, как нас пугали на постоялом дворе, со дня на день должны были начаться снегопады. Тогда все пути окажутся завалены и придется ждать, пока снег осядет и лошади смогут пройти через сугробы.
Вот почему я очень обрадовалась, встретив следующим утром Темвика — мальчишку из рода оборотней, провожавшего меня до Брийта. Юнец все еще дулся на меня за то, что я оказалась женщиной, однако мне удалось с ним помириться. Неплохим поводом к примирению стали золотые монетки, в обмен на которые оборотень согласился провести нас коротким путем через леса к границе королевства.
Так мы и отправились в путешествие — король Аквилонии, восемь гвардейцев под командой мрачноватого центуриона Юния Паллантида, проводник-оборотень и неизвестно откуда взявшаяся графиня Эрде, на которую доблестные гвардейцы косились с величайшим подозрением.
Несмотря на уйму недостатков, самым заметным из которых была неумеренная болтливость, дело свое Темвик знал отлично. Я подозреваю, что в отместку мне следопыт протащил наш отряд через все буреломы и овраги Пограничья, но уже через пять дней мы оказались неподалеку от Кюртена — поселка, где смыкаются границы Немедии, Аквилонии и владений Эрхарда. Ехали полный день — от серенького рассвета до рано наступающих здесь сумерек. Единственное исключение случилось на третий или четвертый день пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
