— Бер, нет, пожалуйста! — крикнула леди, не в силах преодолеть защиту, но Вердиш так и не обернулся, лишь сильнее сжал мою руку да шаг ускорил.
— Куда мы? — спросила я, едва поспевая за ним по погруженному в полумрак коридору.
На нас не обращали никакого внимания, как и на все еще пытающуюся проломить силовой купол Геллею. Взгляды постояльцев скользили по разъяренному мужчине и растрепанной, явно перепуганной девушке как по пустому месту. Банальный отвод глаз, для Вердиша — сущая ерунда.
— Выполнять твое обещание, — буркнул он, когда мы уже достигли лестницы и я подумала, что мой вопрос так и повиснет в воздухе.
Я едва не споткнулась и схватилась за перила свободной рукой, заставив тиронца остановиться. Только вот понял он меня совершенно неправильно.
— Все прекратится сегодня. Сейчас, — прошипел он, до боли сжав мое запястье. — Ты же хочешь этого?
Я хотела. Безумно хотела, чтобы все закончилось, чтобы Береана Вердиша больше не было в моей жизни… Но какую цену придется за это заплатить?
Пока я размышляла, мы спустились в непривычно пустынный обеденный зал. Ни одного занятого столика, ни одной разносчицы, убирающей посуду, даже за стойкой никого не оказалось. В приглушенном свете имитирующих факелы светильников, отраженном висящим над стойкой большим мутным зеркалом, лишенное привычного оживления место казалось жутковатым. И стрелки больших напольных часов в поцарапанном и потемневшем корпусе отсчитывали время слишком громко… зловеще.
— Мы же не хотим лишних жертв, не так ли? — криво усмехнулся Вердиш. — Пока все не закончится, сюда никто не зайдет. Даже мысли такой не возникнет.
— Не закончится что? — спросила я, пытаясь вырвать руку из болезненного захвата.
Как же надоело чувствовать себя безвольной куклой, марионеткой, зависящей от чужой воли! Неопределенность — худшая из пыток, и она меня измучила окончательно.
Вердиш не ответил. Он неотрывно смотрел на часы, стрелки которых показывали без одной минуты семь, и не замечал моих попыток освободиться. Прикрыл глаза, когда миновала та самая минута, словно прислушиваясь к чему-то — или сверяясь с картинкой перед внутренним взором, — и, довольно улыбнувшись, прошептал:
— А вот и он.
Кто? Еще одна жертва странной игры? Судя по слегка расфокусированному взгляду, устремленному на входную дверь, тиронец действительно все заранее просчитал… вернее, увидел, и сейчас все события идеально ложились в созданную им канву.
В свободной ладони Вердиша засиял клубок чар, отливающий призрачно-зеленым. Любопытно… Судя но структуре плетения, основная его задача — усыпить, а вот цвет…
Додумать я не успела. Дверь распахнулась, и в то же мгновение в застывшего на пороге человека полетело заклинание… и рассыпалось о вовремя выставленный щит.
Ничего удивительного — чары были рассчитаны на использование некромантской силы, еще бы и достроились, пройдя сквозь созданную на ее основе защиту…
А вот Вердиш очень сильно удивился, так, что даже мою руку выпустил. Вероятно, боевого чародея его видения не предусматривали.
Очень злого чародея, который, поймав мой растерянный взгляд, разозлился еще больше и, не раздумывая, послал тиронцу ответную «любезность».
ГЛАВА 14
Я жалась к стойке, не сводя глаз со сцепившихся чародеев и лихорадочно размышляя, что же делать. Вмешаться я не могла — не хватало ни знаний, ни сил. Бежать за помощью тоже смысла не имело — даже если кто-то и обратит внимание на меня и мою просьбу, что само по себе сомнительно, то как он справится с тем, кого в принципе нельзя убить? И когда я готова была попросту закрыть Ринна собой, понадеявшись на свою для Вердиша ценность, над ухом восторженно раздалось:
— Ого! Как интересно!
Я дернулась, обернулась, но так никого и не увидела — лишь свое неясное отражение в мутноватом зеркале.
— Я здесь, — хмыкнула пустота знакомым голосом и снисходительно добавила, когда я повернулась влево: — Не моргай!
Теперь я знала, куда и как нужно смотреть, и сумела разглядеть бледного, растрепанного, но чем-то весьма воодушевленного некроманта.
— Мэтр! — со смесью облегчения и непонимания прошептала я. — Помогите Ринну!
— Я помогаю, — невозмутимо отмахнулся он, с интересом разглядывая только что отбившего сложные чары Вердиша. — Хм, так, значит… Однако… — пробормотал некромант и тут же без перехода спросил: — Где Геллея?
— Наверху, Вердиш ее в куполе запер, — растерянно отозвалась я.
— Ага, — задумчиво протянул мэтр Вилгош и наконец-то перевел осмысленный взгляд на меня. — Стой здесь и не смей никуда влезать!
Дождавшись моего кивка, некромант метнулся к лестнице.
Еще один безумный чародей! Эпидемия какая-то…
А противники меж тем явно выдохлись. Они стояли, тяжело дыша, и не сводили друг с друга настороженных взглядов, в то время как боковым зрением я уловила движение. А обернувшись, увидела, что их двойники за мутной зеркальной поверхностью внезапно зажили своей жизнью.
Настоящее вновь разделилось, изменив восприятие, и время знакомо превратилось в тягучий мед — совсем как на практикуме, только сейчас на кону стояло нечто несоизмеримо более важное, чем стеклянная статуэтка. Между тем, как Вердиш метнул кинжал, и тем, как лезвие должно было вонзиться Ринну в грудь, на самом деле прошло всего лишь мгновение, но я успела броситься к своему чародею и толкнуть его, уводя из-под удара. На то, чтобы не подставиться самой, времени не хватило.
Щеку обожгло, пол качнулся, уплывая из-под ног.
— Сумасшедшая, — выдохнул Ринн, удерживая меня одной рукой, а ладонью другой легко проводя по щеке, стирая боль.
Я сумасшедшая? А как назвать того, кто тратит силы на ерунду?!
— Я же предупреждал, Сандера, — вмешался Вердиш, о котором я — на безумно короткое, но счастливое мгновение — забыла. — А я не привык бросать слова на ветер.
— Сейчас я тебе твои слова обратно в глотку забью, — мрачно пообещал Ринн, закрывая меня собой, и прежде, чем я успела предупредить, в тиронца полетел шар огня.
Уклоняться Вердиш не стал, мало того — поймал чары и сжал ладонь. Потянуло горелым; колдовское пламя охватило руку от пальцев до локтя, вспыхнуло и погасло. А обожженная до костей конечность принялась восстанавливаться прямо на глазах.
— Все свиллы Раноса… Да кто ты такой?! — прошептал Риннар, не забыв тем не менее задвинуть высунувшуюся было меня обратно за спину.
— Его нельзя убить, — пробормотала я, с ужасом понимая, что вряд ли удастся убедить Вердиша отпустить Ринна. Но попытаться-то ведь можно?! Если подчистить ему память… Он и не вспомнит ни о чем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
