Его как будто ударили обухом по голове – неужели здесь может быть замешан Голованов? От этой страшной, но кажущейся такой реальной, дающей ответы на многие вопросы мысли становилось не по себе. Ковалеву необходимо было встретиться с этим человеком лично, задать ему вопросы и посмотреть в его глаза. И сделать это нужно как можно скорее…
Харви стоял у окна и смотрел, как первые рассветные лучи, пробиваясь сквозь лесную чащу, тонут в густом тумане, накрывшем лес. Природа оживала – начинался новый день. Во внутреннем кармане куртки зазвонил телефон – это был Фитч. Харви стоял и смотрел на вибрирующий в руке телефон, с явственным ощущением того, что от этого звонка не стоит ждать ничего хорошего. Приняв вызов, он услышал незнакомый ему растерянный и немного сонный голос своего шефа.
– Включи телевизор, – просто сказал тот.
– Телевизор? – теперь Харви тоже был растерян. Может, Фитч просто перебрал вчера? – Какой канал?
– Любой… – И вызов неожиданно оборвался.
Петерсен быстро нашел пульт от старенького телевизора, стоящего у окна, и нажал красную кнопку. С экрана на него смотрело лицо Флетчера. Это был выпуск новостей. Харви прибавил звук.
«… По заверениям Брендона Флетчера, местонахождение которого по данным полиции Лондона все еще остается неизвестным, комета столкнется с Землей 16 января 2024 года, то есть всего через сто шесть дней. Мы уже сделали официальный запрос в НАСА, приложив данные, полученные от их бывшего сотрудника – Витторио Скало. Ждем реакции от официальных представителей стран, вовлеченных в этот сговор…».
Харви переключил канал. На него опять смотрела та же физиономия, что сейчас тихо спала в двух метрах от него. Он снова переключил канал: «… по сообщению журналиста, лидеры этих стран знали о приближающейся угрозе, но предпочли скрыть это, преследуя свои цели…». Новый канал. «…удар такой кометы может стереть в пыль целый континент и от этого момента нас отделяет всего каких-то три с половиной месяца…». «Сегодня мы проснулись в другом мире…».
Петерсен так и стоял перед телевизором с пультом в руке, когда яркий свет мощных прожекторов ударил через окно, полностью ослепив агента. Харви машинально закрылся ладонью, не видя ничего перед собой – весь окружающий его мир превратился в невыносимо яркое белое пятно. С улицы раздался хриплый голос, усиленный мегафоном: «Петерсен, вы и ваши люди окружены. Отпустите заложника и выходите из дома с поднятыми руками».
Часть 3. Комета
Часто люди представляют космос как цветную картинку, пестрящую и переливающуюся яркими цветами, но на самом деле космос – это мир вечного мрака, холода и безмолвия. И в этой темноте, освещенной лишь далекой желтой звездой, летела комета. Огромная глыба камня и льда медленно вращалась. Темная поверхность кометы, на которой лишь кое-где проглядывали светлые сполохи, была подернута дымкой. Эту своеобразную атмосферу создавало сухое испарение, или сублимация поверхностных льдов.
Само ядро причудливой формы, казалось, было собрано из нескольких частей каким-то великаном. На самом деле то, что сейчас направлялось к Солнцу, и правда было сформировано за миллионы и миллиарды лет столкновений, превративших ядро кометы, пусть и в хрупкое, но все же единое целое, испещренное бесчисленными шрамами кратеров, темных каньонов и острых скал. На освещенной далеким Солнцем стороне были видны исполинские гейзеры, выбрасывающие газ и пыль из глубоких каверн, куда никогда не попадал свет. Султаны выбросов медленно поднимались над поверхностью кометы, практически не замечая ничтожной силы гравитации, создаваемой ее ядром, плотность которого настолько мала, что оно бы не утонуло в исполинском бассейне, наполненном водой. А дальше их подхватывал солнечный ветер, закручивая, изгибая и рассеивая в бесконечном космическом пространстве.
С каждой минутой, с каждым часом, с каждым оборотом вокруг своей оси комета набирала скорость. До точки максимального сближения с Солнцем ей оставалось преодолеть немногим более ста тридцати восьми миллионов километров и всего два с небольшим месяца. И в эти дни она станет самым наблюдаемым и изучаемым космическим объектом за всю историю существования человечества.
* * *
2 октября 2023 года, 09:30 UTC+3, расстояние до кометы: 1.323 а. е.
Сергей сидел на длинной изогнутой дугой скамье небольшого амфитеатра, расположенного напротив северного фасада Политехнического музея. В этот час здесь было безлюдно, лишь с противоположной стороны, ближе к сцене, разместилась молодая парочка, которая не обращала никакого внимания на происходящее вокруг. Счастливые люди. Они вместе, счастливы и живут в том, вчерашнем дне, не успев еще почувствовать тяжелую и неотвратимую поступь новой реальности. Все вокруг было как прежде, но совсем скоро это изменится. И Ковалеву было страшно.
Он достал из кармана телефон и взглянул на часы – Голованов опаздывал. Это еще больше злило его. Астроном позвонил своему куратору, едва дождавшись восьми утра и не попросил, а потребовал срочной встречи. Тот не знал или сделал вид, что не знает о произошедшей в горах трагедии, но пообещал немедленно разобраться в ситуации и все рассказать. Врал или нет? По голосу казалось, что он был ошеломлен новостью, но это могло быть и просто хорошо подготовленной игрой. Пока Сергей ехал на встречу, сидя на заднем сиденье такси, он пытался придумать такие вопросы, которые заставят вывести Голованова на чистую воду, хотя в глубине души он понимал, что это наивно. Но все же, может быть, ему удастся разглядеть что-то в его стальных глазах?
– Сергей Владимирович, рад вас видеть, – Сергей, полностью поглощенный в свои мысли, от неожиданности чуть не выронил из рук телефон, – к сожалению, в это недоброе утро.
Сергей встал. Когда он увидел это всегда одно и то же не меняющееся, как будто вылитое из металла, лицо, откуда-то изнутри невольно стал подниматься весь тот гнев, что накопился в нем за последние часы. Голованов, конечно, заметил его состояние, но продолжил разговор все тем же спокойным голосом человека со стопроцентным самообладанием.
– Сергей Владимирович, сядьте, не стоит привлекать к нам излишнего внимания. Сядьте, сядьте, а я вам расскажу, что мне удалось узнать к этому времени.
Сергей стоял, все еще сжимая кулаки и стиснув зубы. Голованов указал ему на скамью, давая понять, что пока тот не возьмет себя в руки – разговора не будет. Ковалев сел. Вслед за ним сел и его собеседник.
– Сергей, во-первых, я хочу выразить свои искренние соболезнования. – При этих словах Ковалев снова хотел вскочить, но жесткий взгляд собеседника остановил его, буквально приковав к месту.
– Я не знаю, чем я вызвал такую ненависть, но смею предположить, вы считаете, что я и мое учреждение как-то причастны к случившейся трагедии? – Голованов смотрел прямо в глаза Сергея, как будто стараясь дать понять, что он искренен и говорит правду. Тот молчал, но наконец не выдержал этого взгляда.
– Да, я хотел сказать именно это, – Сергей ответил после долгой паузы, –
