уж очень много странных совпадений. Вам так не кажется?
– Давайте начнем по порядку. Сейчас на месте катастрофы работает наша группа офицеров пограничной службы, они сообщают, что ночью выпало большое количество осадков, включая дождь и мокрый снег. Порывы ветра достигали двадцати пяти метров в секунду и это, кстати, зафиксировано вашей же погодной станцией на обсерватории. Подниматься в такую погоду по такой дороге было опасно. Не подскажете, почему водитель все же начал подъем?
Сергей смотрел в сторону и молчал.
– Со склона сошел сель, подхвативший несколько крупных валунов, один из которых и снес с дороги автомобиль. Ваши коллеги вызвали экстренные службы лишь спустя три часа, все это время пытаясь связаться со сменой и в конце концов самостоятельно отправившись на ее поиски вниз по дороге. Спасательный вертолет вылетел из Горно-Алтайска, как только немного рассвело, с его борта и обнаружили машину, благо она была яркой. Ну, а остальное вы, как я понимаю, знаете.
Все было логично. Неужели это был тот самый роковой случай и такое чудовищное совпадение?
– Вы знаете, что с Викой говорил ваш человек?
– Знаю. Я сам санкционировал эту беседу. Нам поступило предупреждение, что, вероятно, с нашей стороны есть утечка данных. Мы прорабатывали всех, кто имел доступ к тайне. И с вами бы поговорили по возвращении в Москву.
– Но не поговорили в аэропорту?
– В этот раз не было необходимости, мы могли пообщаться и сегодня. Сергей, я буду с вами опасно откровенен. Опасно для меня. Очень надеюсь на ваше понимание. – Голованов посмотрел в глаза Сергея, тот кивнул в ответ.
– Мы допускали, что у нас есть утечка, и после разговора с Викой мы, конечно, все поняли. Информация была передана «наверх». А оттуда спустили директиву ничего не предпринимать. Понимаете?
– Пока, если честно, не очень…
– Наша страна являлась сторонником оглашения данных, но была связана обязательствами. Мы просто не стали мешать. Теперь понятно?
Сергей смотрел на барельеф Георгия Победоносца и пытался осознать услышанное. И опять все сходилось и было… логично. Именно поэтому Вику никто не арестовал, чего она так боялась. К сожалению, не арестовали – он отметил про себя такую парадоксальную еще вчера мысль.
– Я был с вами откровенен. Вы умный человек, подумайте, проанализируйте, и вы поймете, что мы к этой ночной трагедии не имеем никакого отношения. Кстати, а новостная лавина все же сошла, вы уже видели?
– Да, видел новости, – отстраненно, как будто автоматически ответил Ковалев, все еще пытаясь осознать то, что только что услышал.
Голованов смотрел на этого молодого человека, который как будто постарел за эту ночь. Он знал, как много Вика значила для него, и все понимал.
– Сергей, сегодня ночью наша оперативная группа вылетает на место катастрофы. Мы взяли расследование под свой контроль. Если хотите, то вы можете полететь с ними. На месте сами все увидите. Обсерватория до выяснения причин закрывается. Я думаю, что вы законсервируете ее лучше нас.
Сергей был опустошен, вся злость, которая поддерживала в нем силы, ушла, и на него нахлынула усталость долгой дороги и морального перенапряжения.
– Да. Да, я согласен. Спасибо, – добавил он после небольшой паузы.
– Хорошо, я дам ваш номер телефона, с вами свяжутся. – Голованов взглянул на часы. – Мне пора, сегодня будет очень долгий и тяжелый день.
– Вообще наступает тяжелое время…
– Да, но мы прорвемся!
Голованов протянул Сергею руку, тот не сразу, но все же пожал ее. Он снова сел на скамью. Любовная парочка уже куда-то упорхнула, Ковалев остался наедине со своими мыслями.
Телефон в кармане беззвучно завибрировал – он так и забыл снова включить звук, который выключил перед встречей с подполковником. Номер был незнакомым. Обычно Сергей избегал таких вызовов, но, возможно, это звонили от Голованова, хотя уж чересчур оперативно.
– Сергей Владимирович? – в динамике раздался приятный женский голос.
– Да. – Он не успел ничего спросить, как собеседник взял инициативу в свои руки.
– Вас беспокоят с федерального канала, по поводу вашей кометы. У нас к вам несколько вопросов, не могли бы вы на них ответить на камеру? Мы готовы выслать съемочную группу туда, где вам будет удобно.
– Простите, а откуда у вас мой номер телефона?
– Из открытых источников, – быстро проговорила девушка заученной фразой. Ее не смутил вопрос Ковалева, и она без запинки продолжила дальше, – это не займет много времени, нас интересуют всего несколько вопросов. Сергей Владимирович, вы меня слышите? – но Сергей уже положил трубку.
На экране телефона красным цветом горели счетчики оповещений в социальных сетях. Ковалев убрал телефон в карман и направился к метро. Через двадцать секунд тот зазвонил снова…
* * *
2 октября 2023 года, 08:00 UTC+1, расстояние до кометы: 1.323 а. е.
Машина с креном вошла в поворот, и Харви Петерсен повалился на человека, сидящего справа от него. Сейчас он был крепко зажат между двумя амбалами в штатском. Его руки были скованы наручниками, хотя в этом и не было никакой необходимости, однако данный факт позволял понять и прочувствовать всю серьезность незавидного положения, в котором оказался агент. Спереди на месте пассажира сидел офицер, по всей видимости руководивший утренней операцией. Их выследили как детей, даже быстрее, чем они сами выследили Флетчера… Теперь кавалькада ничем не примечательных автомобилей раздельно везла сотрудников спецслужбы США в неизвестном направлении, хотя скорее всего они возвращались обратно в Лондон. Харви представил себе довольное лицо сэра Говарда, когда он предстанет перед ним лично. А в том, что это произойдет, он был уверен. Их машина выехала на оживленное шоссе, и Петерсен мельком увидел большой дорожный указатель – он не ошибся, их действительно везли в столицу.
Преодолев утренние пробки гигантского мегаполиса, машина остановилась возле светло-серого здания. Харви привезли не в штаб-квартиру МИ5, как он думал сначала – перед ним была хорошо узнаваемая башня Хоум-офиса[19] и это, скорее всего, осложняло его и без того непростое положение, тем более что сюда, судя по всему, привезли его одного. Как и всегда в подобных зданиях, «гостя» провели через лабиринт этажей и коридоров, остановив у ничем не примечательной двери. Один из сопровождающих коротко постучал и заглянул внутрь, после чего распахнул дверь и почти втолкнул Петерсена в кабинет.
За столом, в форме, сидел немолодой мужчина, некогда каштановые волосы которого уже успела вдоволь окрасить седина. На его погонах красовалась банная звезда под короной – старший суперинтендант. Ну что же, ставки возрастали, и агента не стали бессмысленно проводить по всей полицейской иерархии Соединенного Королевства. С Харви сняли наручники, и дверь за его спиной захлопнулась. Перед столом офицера стоял стул, но Петерсен решил не нарываться и ждать предложения сесть. Офицер продолжал выдерживать паузу, внимательно изучая вошедшего.
– Присаживайтесь, – он указал на свободный стул авторучкой, которую держал в руках как указку, а его низкий, скрипучий голос походил
