не придушила обоих.
Наконец, за десять минут до двенадцати они соизволили убраться. А я, сменив домашнюю пижаму на более практичную одежду, выглянула в коридор и, удостоверившись, что он пуст, отправилась на второй этаж.
Когда я в очередной раз взламывала замок куратора, мои руки дрожали.
Приоткрыв дверь, я быстро юркнула в комнату.
Через наглухо зашторенные окна не проникало ни отблеска от светившего на улице фонаря. Камин, обычно зажженный, стоял погасшим — и от этого в помещении было холодно и сыро. А еще темно.
Единственным источником света оказались горящие глаза сидящего в кресле мага.
Пробудив дар, я зажгла на ладони небольшое пламя и подошла к столу. И застыла на месте.
Я настолько убедила себя, что отправитель сообщения — Кирис, что оказалась не готова к встрече с совершенно другим Проклятым.
Зло улыбаясь, на меня смотрела Тиала.
— Ты! — неприязненно воскликнула я, снова пробуждая дар.
— Я, Райас, — буркнула Проклятая, зажигая небольшую лампу, стоящую на столе. — И не надо так смотреть, я тоже, как видишь, от тебя не в восторге.
— Это… ты отправила мне сообщение? — все еще не веря, уточнила я.
— Нет, Темный Отец! — психанула она. — Райас, включи мозги! Не заставляй меня жалеть, что обратилась к тебе.
Серебряные глаза Тиалы погасли. И вообще, она вся как-то скукожилась в кресле — подтянула колени к груди, опустила плечи, устало потерла лоб.
Я прошла через комнату, молча пододвинула стул и села напротив Тиалы.
— Как ты узнала про артефакт?
— Ош рассказал.
— Ты видела Тария? Где он? Что с ним? — Вскочив, я нависла над Седой.
— Сядь на место, — рявкнула она. — И слушай. Ош недалеко от Угреста, ему нужна помощь.
Я снова начала приподниматься; как тут усидеть, с такими-то новостями!
— Он на свободе? Он не ранен?
— Райас, еще одно слово, и я нашлю на тебя немоту! — Глаза Проклятой вспыхнули. Я крепко сжала губы и села обратно на стул. Тиала качнула головой. — Так-то лучше. На свободе. Не ранен. Во время сражения в Пустоши Ош понял, что происходит что-то неладное, поэтому дал команду большинству отрядов вернуться к границам лагеря. Они с Вороном отправились в гущу Проклятого клана, и мы разделились. А затем пришли чудовища. Десятки! — Тиала прикрыла глаза и надолго замолчала, будто заново переживая страшный момент.
Я вспомнила Дейрена, отчаянно сражавшегося со зверями, и тоже вздрогнула от нахлынувшего ужаса.
— Чудовища слушались Проклятых из клана и разделывались с нами быстрее, чем мы с ними. Битва была проиграна. Меня заковали в браслеты и повели с остальными пленными в лагерь. А затем… Я увидела догоняющих нас отряды Королевских Защитников. Конечно, быть спасенной Одаренными — то еще удовольствие, но в моем положении я бы и тебе обрадовалась. — Седая скривилась. — Только Одаренные просто вырубали всех Проклятых, без разбора. Мне повезло — одно из заклинаний попало в моего провожатого, и он упал. Я успела отползти и спрятаться, и меня не заметили в темноте. Просидела, не двигаясь, до утра. Когда рассвело, хотела подойти к лагерю, разузнать, что там происходит, но меня нашел Ош. Освободив от браслетов, он рассказал, что всех Проклятых схватили. Почти сутки мы готовили мое проникновение сюда, и вот я здесь.
— Почему Тарий сам не пришел? — тихо спросила я.
— Ваш мерзкий Одаренный поставил заклинания-ловушки, рассчитанные на магию Оша, — прошипела девушка.
— Илаир?
— Именно.
— Он убеждал, что куратор Ош пойман, — негодующе сказала я.
— Одаренный боится, — презрительно усмехнулась Проклятая. — Знает, что пока верховный главнокомандующий на свободе, власть Иртона под угрозой.
— Почему ты обратилась ко мне, Тиала? Тарий велел?
— Нет, Райас, — хмыкнула она, — Ош, напротив, настрого запретил. Печется о твоей безопасности, Одаренная. Жертвуя своей!
— Обвинения и ревность делу не помогут, — огрызнулась я.
— Мне нужна помощь с маленькими бенгалами, — поморщилась Тиала. — Эти бешеные тупицы не слушаются меня и норовят напасть. А мне надо незаметно вывести их из лагеря. На половине пути к Угресту меня с ними ждет Тарий.
— Куся и Зефирку? Легко, они ко мне привыкли и слушаются прекрасно. Выведем их ночью — днем нам далеко не убежать, слишком заметны будем в Пустоши.
— «Нам»? — фыркнула Седая.
— Я иду с тобой. — Я твердо взглянула на Проклятую. — Или так, или никак.
Оставаться в лагере? Да ни за что! У Тария, очевидно, есть план, и я готова бороться вместе с ним. Даже против Одаренных. При мысли о том, что куратор на свободе, а Илаир — трусливый врун, я с облегчением вздохнула.
— Что ж, я не Ош, чтобы пылинки с тебя сдувать, — ответила, наконец, Тиала. — Хочешь рисковать — гнат тебе в руки.
— Тогда завтра, в восемь вечера, встретимся у западной стены Дворца. Все будут на ужине, лучшего времени не найти.
Седая кивнула. Слегка помедлив, я все-таки спросила:
— Не боишься, что сдам тебя Одаренным?
— Понадеюсь на твою большую и светлую любовь к куратору, — издевательски произнесла она. И совсем тихо добавила: — Ош тебе верит — значит, и я тоже.
Глава 22
Всю ночь, все утро и весь день я проходила как на иголках. Я пыталась составить план, но быстро откинула идею подготовиться к любой непредвиденной ситуации. Учесть все было просто невозможно. Что, если бенгальчики не захотят идти? Что, если кто-то нас увидит? Что, если я не смогу пройти сквозь силовое поле лагеря? Или сработает сигналка, и за нами отправятся в погоню?
Несколько раз я порывалась попросить помощи у Эйджела, но в последнюю секунду останавливалась. Ставки слишком высоки.
А еще в лагерь вернулась Элира. К счастью, пока без Илаира — тот продолжал проводить заседания в столице и разбирался с новыми законами и отменой старых, введенных королем.
После обеда мы с сестрой жутко поссорились. Услышав, что я критикую действия Иртона-старшего, она утащила меня в пустую комнату, усадила на кровать и прочитала лекцию.
— Зато теперь ни один Одаренный не пострадает от дара Проклятых! И каждый маг поступит в Академию! А не останется на всю жизнь калекой! — с запалом завершила монолог Элира.
— Нельзя из-за проступка одного ненавидеть целый вид, — мрачно ответила я, с удивлением понимая, что когда-то сказанные Тарием слова стали для меня реальностью. — И за преступления Арруха не должны платить все Проклятые.
— Сразу видно, что твой проклятый любовник запудрил тебе голову! — выпалила сестра.
— А тебе — твой, — не сдержалась я.
— Скажи, Аля, ты правда его любишь? — внезапно успокоившись, спросила она.
— Тебя это не касается.
— Значит, да. — Элира грустно вздохнула. — А он?
Я с силой сжала губы.
