до какого-никакого убежища по спокойной погоде, я прижалась к теплому боку Киша и задремала.
Проснулась оттого, что бенгалы тревожно завозились, а затем, подскочив, выбежали из пещеры.
— Я схожу за ними, — бросила я зевающим ребятам и вышла на улицу.
Близился рассвет, и ночные тени отступали, открывая взору бесконечность тянущихся во все стороны холмов. Увидев сбоку движение, я свернула, а затем рванула изо всех сил — туда, где радостно носились бенгалы, пытаясь повалить на снег высокого мужчину.
На ходу оттеснив чудовищ, я подпрыгнула и обхватила Тария руками и ногами; охнув от неожиданности, он тут же притянул меня к себе, запуская пальцы в волосы и целуя, целуя жестко и требовательно. Он был небрит; щетина больно царапала мою нежную кожу, но я лишь сильнее прижималась к нему.
Он жив. Он рядом. Он мой.
Слегка откинувшись назад, я посмотрела ему в глаза. Они постепенно разгорались серебряным огнем.
— Я все еще хочу выпить твой дар, Золотинка, — грустно усмехнувшись, сказал он.
— Какая трогательная сцена, — раздался знакомый вкрадчивый голос. — Я сейчас расплачусь от умиления. Взять его!
Тарий резко откинул меня назад, закрыв щитом, и принял боевую стойку, встречая четверых Защитников-Одаренных. А я ненавистным взглядом уставилась на стоящего в стороне и холодно надменно улыбающегося Илаира Иртона.
Позади Иртона-старшего, с мучительной тоской на лице, застыл Иллат.
Как они нашли нас? Неужели Киш или Эйджел нас предали? Нет, не хочу в это верить!
И где Кусь и Зефирка? Я оглянулась, но бенгалы как сквозь землю провалились. А друзья, что с ними? Спокойно сидят в пещере, ожидая моего возвращения? Или уже схвачены и помощи ждать неоткуда?
Отгоняя дурные мысли, я сосредоточилась на битве.
Пробудила дар, подпитала щит и начала плести заклинание. На меня Защитники не обращали никакого внимания — видимо, не считали, что я представляю для них угрозу. Их интересовал лишь Тарий, и я хотела этим воспользоваться. Илаир, увидев мои вспыхнувшие глаза и разгадав намерения, обратился к сыну:
— Смотри, Иллат, вот и тебе работа есть. Давай, потренируйся. Покажи, чему тебя научили Проклятые за эти месяцы.
Сам Илаир, не меняя положения и практически не шевелясь, лениво бросал в меня легко блокируемые, но отвлекающие от плетения сложного заклинания заклятья.
Иллат, в отличие от советника Иртона, дар не пробуждал. Все с той же мучительной тоской он посмотрел на отца и медленно развернулся ко мне. Не дожидаясь, пока друг (или бывший друг?) выполнит указание, я быстро сменила позицию и метнула в него силовую волну — и Иллат, даже не попытавшись защититься, мгновенно рухнул.
Илаир окинул злым взглядом распластавшегося на снегу сына и криво усмехнулся. Я снова подпитала щит, готовясь сразиться с советником, но не учла его невероятную скорость. Это стало фатальной ошибкой.
Одно движение — и мужчина оказался возле меня, прижав к шее металлический артефакт. Сначала я подумала, что это виррил — но я чувствовала потоки силы и могла колдовать. Я отправила заклятье в Иртона-старшего и тут же согнулась от резкой боли, пронзившей внутренности.
Все тело будто кололи крошечными иглами; резь нарастала, становилась нестерпимой; я упала на землю и издала истошный мучительный вопль. Моя сила текла по венам, снизу вверх, поднималась к шее и исчезала в районе артефакта — тот пульсировал, тяжелея с каждым сжатием. Мерзкая железяка высасывала мой дар. Задыхаясь от боли, я пыталась подцепить его ногтями, однако артефакт словно прирос к коже, слился с ней, и я не могла нащупать даже краев.
Меня затрясло.
— Отец, остановись! — Иллат, уже пришедший в себя после заклятья, упал возле меня на колени и дрожащими руками стал ощупывать мою шею.
Илаир его не слышал.
— Сдавайся, Ош! — кричал он. — Сдавайся, или «удавка» высушит магию твоей Одаренной. Смотри, как она корчится! Смотри, как страдает! Очень удобный артефакт, жаль, что такой сложный в создании.
— Нет! Тарий, беги! — едва соображая от боли, проревела я.
Но он, конечно же, не убежал.
Захлебываясь слезами, я смотрела, как глаза Тария постепенно гаснут, и он вытягивает вперед руки; как один из Защитников надевает на него вирриловые браслеты; как маги встают с двух сторон от куратора, не позволяя ему двинуться даже на миллиметр.
— Отец! — снова выкрикнул Иллат, не выпуская мою ладонь.
Илаир щелкнул пальцами, и «удавка» скатилась на землю. Резь по всему телу сразу исчезла, и я в изнеможении откинулась на спину. Иллат, пальцами осторожно коснувшись моей щеки, насупился и вскочил.
— Это отвратительно! — Он подошел к советнику. — Неправильно! Бесчеловечно!
— Я мечтал вырастить сильного сына, а получил слюнтяя, — презрительно выдавил Иртон-старший. — Не позорь меня. Держи, надень на свою подружку. — Он протянул Иллату еще одну пару браслетов.
Парень помедлил, но все-таки взял забрал их у отца. Я закрыла глаза.
Все было просто ужасно.
И тут я услышала звуки. Утробное рычание. Низкий рык.
Дальше все произошло молниеносно. Тиала, Кусь и Зефирка выпрыгнули одновременно, свалив трех Защитников. Четвертого атаковал Киш, а Эйджел, размахивая какой-то банкой, направляющим заклинанием метал в Одаренных незнакомую мне жижу. По всей видимости, жижа жглась — каждый раз, когда она прилетала в одного из магов, те вопили и заливали себя водой.
С трудом поднявшись на ноги, я с ужасом увидела, что Иртон-старший держит в руках несколько «удавок» и двигается к друзьям.
— Атакуйте Илаира! — заорала я, пытаясь найти силы сотворить хотя бы одно заклинание.
Эйджел бросился в мою сторону, чтобы помочь, но его опередил Иллат, находящийся рядом с отцом. Быстрым движением он замкнул на Илаире вирриловые браслеты, предназначавшиеся мне. Иртон-старший, не ожидавший такого предательства от сына, на секунду оторопел, а затем, размахивая «удавками», побежал на нас. Тяжелый кулак Тария остановил советника, и Илаир осел на землю. Иртон-младший замер и нечитаемым взглядом окинул сначала отца, а затем куратора.
Четверо Защитников-Одаренных тоже лежали в отключке. Правда, скорее всего, ненадолго.
— Уходите, — резко бросил Иллат, смотря на меня и Тария. — Мы задержим их, на сколько получится. Дадим вам фору, чтобы отец не сообщил в столицу.
Куратор кивнул.
— Возьми, — Иртон-младший протянул мне маленький черный перстень. — Это отцовский. С ним вас никто не задержит у портала. Просто покажите его страже. И… прости, что вел себя, как скроф.
— Иллат, от кого Илаир узнал о нашем побеге? — быстро шепнула я. — Как понял, где нас искать?
— Элира, — ответил он. Увидев выражение на моем лице, понимающе усмехнулся. — Мы уже ехали в карете, возвращались в лагерь из Угреста, как она связалась с отцом. У них есть свой способ связи. Сказала, что
