– Чего встал? Спи!
Граф оглянулся на второго, этот продолжает похрапывать, бесстыдно распахнув рот.
– Кто бы подумал, – пробормотал он, – что спать на службе полезнее, чем бдить?
– Парадоксы воинской службы, – ответил я. – Такие и награду получают первыми.
Граф пробормотал, заглядывая в пещеру:
– Вообще-то существуют награды за военное мужество и за гражданскую трусость. Так что все может быть…
Внутри стены пещеры укреплены камнем, кто-то поработал основательно, перед нами не медвежья берлога и не скромный скит отшельника Антония.
Граф решительно отстранил меня и шагнул вовнутрь первым.
– Простите, ваша светлость, – сказал он непререкаемо, – по кодексу Индевера в такие места первым должен входить младший по титулу. А здесь он я.
Ход темный, душный, сырой воздух, я начал сомневаться, стоит ли, в это время настороженные, как у коня, уши уловили далекое протяжное пение. Множество голосов, сплетенные воедино, доносятся словно из-под земли, а через несколько шагов ход понизился, я увидел впереди красноватый свет.
Граф пригнулся, осторожно прошел чуточку еще и кивнул мне. Внизу большая пещера, целая толпа людей в темных балахонах окружает грубо вырубленную из дерева фигуру зеленого чудовища с вытянутым рылом. Освещение скудное, факелы в руках у немногих, с трудом рассмотрел у ног зверя большую чашу с темной жидкостью.
Люди склоняются, монотонно повторяют какие-то полузнакомые слова, в мозгу отзываются странные ассоциации, что-то в них древнее, дохристианское, вообще пещерное или даже допещерное.
Граф прошептал:
– Это все из-за них?
Я сказал тихо:
– Ну… в целом… да. Погодите еще…
В тепловом под балахонами видны человеческие тела, как и в запаховом, я сосредоточился, переходя на новый вид зрения, свет факелов немного померк, но все-таки не случилось того, чего подспудно ожидал: нет сплошной тьмы, нет звериных фигур под балахонами.
– Неофиты, – пояснил я тихо. – Дураки, которых заманили то ли обещаниями великих благ, то ли подарками… Однако же на что-то купились.
– Но уже темные?
– Да, хотя еще люди, но всех нас пороки превращают в чудовищ довольно быстро…
Граф покосился на меня, даже в полумраке я видел, как побледнело лицо, а глаза заблестели сухо, как сколы слюды.
– Господи!
– Да, граф, – ответил я.
– Можем и мы?
– Не терпится? – спросил я со злой ухмылкой. – Все впереди, граф.
– Ваша светлость, – прошептал он в испуге, – что у вас за жизнь?
– Праведная, – ответил я. – Сам не понимаю, граф. Вроде бы на грешную есть и силы, и деньги…
Он сказал с убеждением:
– Тогда вы в самом деле праведник!
– Скорее, мученик.
– И непонятно, за что?
– Именно.
– Неисповедимы пути Господни…
Он высунулся из-за края, разглядывая, как миску подносят к морде чудовища. Из-под локтя выскользнул камешек и покатился вниз. Ближайшие к нам услышали непонятный шорох, повернули головы, на лицах еще не тревога, но понятное опасение.
Я поспешно дернул графа за укрытие из камней, однако снизу уже раздались крики:
– Там кто-то есть!..
– Почему стража…
– Быстро проверить!..
– К оружию!..
Граф выругался и с лязгом потащил из ножен огромный меч. Я ухватил его за плечо.
– Это не наша битва.
Он возразил с достоинством:
– В этом проходе я могу остановить целую армию!
– Если не зайдут с другой стороны, – напомнил я.
Он блеснул в темноте глазами, но не напомнил, что с другой стороны мог бы перекрыть дорогу я, сообразил, рано или поздно нас возьмут, а то и просто расстреляют из арбалетов.
– Хорошо, – ответил он с неудовольствием. – Но только потому, что вы приказываете, ваша светлость.
– Вы настоящий воин, – сказал я одобрительно. – Дисциплинированный воин в мужчине должен идти впереди рыцаря. Отступаем! И быстро, как львы.
Вообще-то это бегство, но слово «отступление» все-таки лучше, а раньше вообще говорили «ретирада», это как бы вообще даже и не отступление, а некий маневр.
Глава 12
Мы неслись со всех ног, впереди показался тусклый свет наступающей ночи, захрустели мелкие камешки, мы вылетели наружу…
…там очнувшийся страж тормошит спящего. Я пробежал мимо, а граф не удержался и с размаха засадил железным кулаком в лоб усердного дурака.
Тот рухнул, как бревно, граф догнал меня, но я услышал приближающийся конский топот и схватил его за плечо.
– Пригнитесь, граф!
Из-за серебряных в лунном свете холмов вынырнула красивая кавалькада рыцарей в полных доспехах. Впереди лорд Морган Гриммельсдэн, что из клана Горных Рыцарей, рядом с ним молодой воин со знаменем в руках, на полотнище львы и тигры с оскаленными пастями, следом десятка два из тех, кому недолго собираться в дорогу. По их просветленным лицам уже видно, как вламываются в дикую страну Гандерсгейма и захватывают неисчислимые богатства.
Граф начал приподниматься, на лице удивление:
– Чего он среди ночи…
– Не терпится, – объяснил я и схватил его за плечо. – Пригнитесь, граф. Даже они да не увидят нас.
– Их можно позвать, – прошептал он.
– Некогда, – ответил я. – Поступим иначе…
Я быстро сорвал со спины лук, натянул тетиву и пустил стрелу. Морган Гриммельсдэн едет красивый и величественный, полный сил и задора, в седле сидит ровно, словно продолжение коня, не качнется, что весьма кстати. Жаль, что снял шлем, ну да ладно…
Стрела щелкнула по латному плечу с такой силой, что мы услышали звон. Гриммельсдэн покачнулся, но удержался, мгновение смотрел на царапину на железе, затем выхватил меч и заорал бешено:
– Там разбойники!.. Убить всех!
Всадники дружно повернули коней. Я ухватил графа за локоть и заставил почти ползком поменять позицию. Долина задрожала от стука подкованных копыт.
Конный отряд тяжеловооруженных рыцарей несся за Морганом, как лавина. Все как раз набрали скорость, когда из пещеры выбежали служители черной мессы.
Гриммельсдэн сразу же повернул коня и с ликующим воплем «Вот они!» врезался в их ряды. Меч сверкал в свете луны, рассыпая искры, потом стал красным от крови.
Люди в балахонах не все оказались трусами, дрогнули только от неожиданности, обнаружив противника совсем не такого, как ожидали. Из-под накидок появились мечи и длинные ножи, многие подныривали под брюхо коней и тыкали их снизу ножами. Кони дико верещали и, встав на дыбы, сбрасывали всадников, а другие просто перехватывали острым лезвием подпругу, и рыцарь падал вместе с тяжелым седлом.
Граф вскрикивал, рука то и дело щупала рукоять меча, даже вытаскивал до половины, но я зло шипел, мы только зрители, расслабьтесь и получайте удовольствие, мы же здесь, как в ложе, чего вам еще надобно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
