на его просьбы просто подписать бумаги.
— Откуда знаете, что он это предложил? — удивился я, и мужчина пожал плечами:
— Другого от Федора ждать не стоило. Он эксцентричный, эгоистичный и совершенно неспособный на изменения. Я в этом уверен. И, конечно же, он ни на секунду не сомневается, что ни в чем не виноват. Что весь мир вокруг — это сцена.
— Считаете, что Федор безнадежен? — спросил я.
— Уверен, — беспечно отозвался Дельвиг. — Мы не волшебники, юноша. Надо уметь признавать свое бессилие в некоторых случаях.
— У меня есть к вам серьезный разговор, Александр Петрович, — начал я, решив, что сейчас удобный момент для того, чтобы обсудить мою «вольную».
Улыбка на лице руководителя практики дрогнула.
— Что случилось, Василий Михайлович? — обеспокоенно уточнил он.
— Я хотел бы сменить практику, — ответил я.
От этих слов улыбка Дельвига пропала совсем:
— То есть… как? — глупо уточнил он. — Если дело в оплате, мы можем договориться, Василий Михайлович.
Я покачал головой:
— Дело не в оплате.
— Вы решили бросить лекарство? — ахнул Дельвиг, прижав ладони к груди.
— Нет, — просто ответил я.
— Не говорите, что вы уже сейчас решили начать частную практику. Это было бы неразумно…
— Просто хочу сменить направление, — пояснил я.
— И куда же вы собираетесь, если не секрет? — вкрадчиво поинтересовался руководитель практики.
— В новую лекарню от фонда «Неравнодушные сердца». Они как раз набирают лекарей.
Дельвиг рассеянно кивнул:
— Работа с благотворительным фондом. Полезно для карьеры. Понимаю вас, Василий Михайлович. И не могу препятствовать смене практики. Увы.
Он тяжело вздохнул и развел руки. А затем продолжил:
— Жаль отпускать такого перспективного практиканта. Да и наши пациенты привыкли к вам. Но удерживать вас я не могу.
— Я всегда готов прийти на помощь, — ответил я. — Если у вас будут сложные случаи, которыми вы будете готовы поделиться…
— И на том спасибо, Василий Михайлович, — произнёс Дельвиг и отвернулся к окну.
Я встал на ноги, снял халат и повесил его на спинку кресла. Вынул из ящика стола написанное заявление об увольнении, и передал его уже бывшему наставнику:
— До встречи, Александр Петрович, — произнес я и направился прочь из кабинета.
— Кстати, о пациенте.
Фраза Дельвига застала меня, когда я уже подошел к двери, которая оказалась слегка приоткрытой. Остановился. Обернулся и взглянул на сидевшего в кресле наставника.
— Недавно к нам записался один человек, — начал Александр Петрович. — Очень хотел попасть на прием именно к вам. И готов щедро доплатить за сеанс в частном порядке.
— Кто же? — уточнил я.
— Сергей Иванович Лазарев, –ответил Дельвиг.
Я задумался, помедлив с ответом. Лазарев быстро набирал рейтинг от партии «кадетов», и отказывать ему в приеме было бы попросту неразумно.
— Попрошу Ниночку, чтобы она связалась с секретарем Сергея Ивановича. И назначила встречу.
— Спасибо, Василий Михайлович, — произнёс наставник, и в голосе куратора я услышал облегчение.
Я только кивнул в ответ и вышел из кабинета.
Ниночки в приемной не оказалось. Она стояла в холле и смотрела в окно. При моем появлении обернулась и грустно улыбнулась.
— Вы все слышали, — понял я.
— Мне стоило раньше предложить вам вместе пообедать, — сказала она негромко, и прежде чем я успел ответить, девушка вернулась в приемную и прикрыла за собой дверь.
* * *
Я вышел из лекарни, остановился на крыльце, глубоко вздохнул и спустился по ступеням. После увольнения на душе осталось какое-то легкое чувство пустоты. Все-таки я успел привязаться к этому заведению, Ниночке, да и к Дельвигу. Даже несмотря на то, что наставник часто просил меня поработать в выходные. Очень надеюсь, что на новой службе такого не будет. Так что ощущения свободы, которое я ждал, отчего-то не возникло.
Я вышел за ворота, отметив, что машины, которую я заметил, когда ехал на работу, уже не было. Вынул телефон, собираясь вызвать такси. Но аппарат в руке зазвонил. Номер на экране был мне незнаком. И я нажал на кнопку, принимая вызов.
— Добрый день, Василий Михайлович, — послышался в динамике незнакомый женский голос. — Меня зовут Инга, я секретарь семьи Лазаревых. Сергей Иванович желает назначить вам встречу. И я хотела бы согласовать график, чтобы Сергей Иванович мог подстроиться под ваше расписание.
Сказанное Ингой меня удивило. Лазарев будет подстраивать свой график под расписание начинающего душеправа? Признаться, такого я не ожидал.
— Александр Петрович говорил, что Сергей Иванович хотел планирует попасть на сеанс, — ответил я после недолгой паузы.
— Не совсем так, — поправила меня Инга.
— Вот как? — произнес я.
— Проще обсудить все тонкости при встрече, — продолжила секретарь. — Когда и где вам будет удобно?
— Можно сегодня, — ответил я. — В любое время.
— Хорошо. Тогда я поговорю с Сергеем Ивановичем и перезвоню вам, — произнесла девушка и завершила вызов, А я остался стоять на тротуаре и удивленно смотреть на почерневший экранчик телефона.
Глава 24
Вольная
Какое-то время я просто брел по мостовой, позволяя людям обгонять меня. Все же я не был склонен к принятию спонтанных решений. А буквально за пару дней надумал сменить практику. По поводу трудоустройства я не переживал. Даже если я не подойду для работы в фонде, то смогу найти другой кабинет для того, чтобы набить руку. Дельвиг человек незлопамятный и не станет давать мне дурную рекомендацию.
Внезапно со мной поравнялась одна из практиканток
— Добрый день, мастер Юсупов. Вы решили отправиться на обед?
