как поняла, что жизнь без него существует. Да ещё и такая прекрасная, наполненная событиями и кучей возможностей. Но если и так, то как тогда объяснить мои сильные, неунимающиеся чувства к Логану? Я не верю, что можно любить двоих мужчин одновременно. Ведь невозможно же, да?
Чёрт его знает!
Моя голова – сплошное месиво из вопросов, на которые у меня нет ответов. И для себя я решила, что пока не разберусь в себе, больше ни разу не стану отвечать на звонки Оливера. Общение с ним лишь усложняет мне задачу понять, чего я поистине желаю.
И я действительно собираюсь придерживаться этого решения, но лишь после того, как заберу все свои документы из дома. Я и так полтора месяца живу с одной лишь ID-картой. А это не дело. Что бы между нами с Оливером не происходило дальше, мои документы должны находиться у меня.
Проблема заключается в том, что, пока я жила у Логана, я умудрилась потерять ключи от дома. Я это поняла ещё на второй неделе проживания. А значит – без Оливера я не смогу попасть в его особняк, чтобы забрать всё необходимое.
Поэтому вчера вечером я собралась с духом и позвонила ему, чтобы предупредить, что сегодня хочу заехать домой за вещами. Несмотря на повод моего приезда, Оливер был несказанно счастлив из-за предстоящей встречи и предлагал забрать меня и довезти до дома самому, но я отказалась. Не хочу, чтобы, помимо номера телефона, Оливеру стал известен мой адрес. Это уже было бы чересчур. Я заверила, что без проблем доберусь на Uber.
Когда я заказываю такси, меня прямо-таки сотрясает от волнения. И даже толком не понимаю, что меня нервирует больше – очередная встреча с Оливером или то, что я снова окажусь в родных стенах, в месте, которое искренне считала любимым домом последние три года.
Возможно, мне не стоит ехать туда в одиночестве. Я звоню Агате, так как только её я могу попросить составить мне компанию в этом нелёгком путешествии, однако подруга не отвечает ни на один из моих звонков.
Ну, правильно. Сегодня же суббота. К тому же на часах одиннадцать утра. Наверняка Агата всю ночь где-то тусовалась и теперь будет отсыпаться до самого вечера.
Что ж… Ладно. Как говорит Агата, я возьму свои яйца в руки и поеду к Оливеру одна. В конце-то концов, он же не убийца и не насильник. И ни за что не сделает мне ничего плохого. Я просто быстренько соберу свои вещи и вернусь в свою новую квартиру.
Разум вроде успокоился, а вот странное ощущение, зудящие в области рёбер, никуда не исчезает. И потому, пока я еду в такси до пункта назначения, я скидываю в сообщении Агате адрес своего дома. Зачем? Не знаю. Но мне становится чуточку спокойней от мысли, что теперь Агата в курсе, где именно я нахожусь.
Когда я оказываюсь в парадном дворе до боли знакомого дома, на удивление, я не ощущаю тоски. Хотя думала, что, когда воочию увижу свой дом, меня начнут обуревать тоскливые мысли. Однако ничего подобного. Я отчаянно тоскую лишь по лофту Логана, хотя прожила там всего месяц. А сейчас, пока иду к входной двери и рассматриваю свой цветочный сад, я скорее испытываю отторжение. И это странно. Мои астры, бархатцы и крокус цветут и благоухают, разукрашивая сад в разные краски. Это красиво, но меня аж передёргивает от их вида. Наверное, из-за всплывших в голове воспоминаний, как я часами копалась в земле и ухаживала за кустарниками и цветами. Это отлично убивало свободное время, которого у меня было полным-полно, пока Оливер пребывал в офисе.
Протяжно выдохнув, я добираюсь до крыльца. Морально настраиваюсь на нежеланную встречу и тянусь рукой к звонку. Однако нажать так и не успеваю. Входная дверь открывается раньше, и сердце сжимается, подлетая к горлу, когда я встречаюсь с тёмным взглядом Оливера.
Он в простой белой майке, спортивных штанах и босиком. Всё ещё похудевший, но уже куда более бодрый и отдохнувший. Такой домашний, родной и растрёпанный. Только дома он позволяет себе расслабиться и выглядеть немного неопрятно. И вот этот его «неидеальный» образ я всегда любила больше всего.
– Привет, Диана, – спустя несколько секунд напряжённого молчания Оливер радостно приветствует меня, и я тут же оказываюсь схвачена в крепкие объятия. Снова. – Привет, любимая. Не представляешь, как я рад, что ты приехала, – уткнувшись носом в мою шею, шепчет он и глубоко вдыхает. – Чёрт! Ты невероятно пахнешь, – он водит носом по чувствительной коже, щекоча её и покрывая мурашками, но на сей раз я испытываю стойкое желание поскорее отстраниться от него.
Сейчас его близость заставляет чувствовать себя максимально дискомфортно, а поутихшее волнение вмиг набирает прежние высоты. Ведь одно дело – позволять Оливеру обнимать меня в общественном месте, где вокруг ходит множество людей. И совсем другое – когда мы наедине. Особенно учитывая, что цель моего визита не воссоединение с ним, а упаковка вещей.
Однако, похоже, это понимаю лишь я одна. У Оливера же явно в голове кишат в корне противоположные мысли. Как я это поняла? Не только по усилившимся объятиям, из которых он отказывается меня выпускать, но и по тяжёлому дыханию и возникшей эрекции, что упирается в низ моего живота.
Я каждой клеточкой тела ощущаю возросшее возбуждение Оливера, и это вконец пугает меня. Я собираюсь немедленно потребовать у него отпустить меня и поумерить свой пыл, но он не позволяет мне сказать и слова. Вносит в прихожую, захлопывает дверь, прижимает к стене и намертво запечатывает мои губы своими.
Глава 30 Диана
Оливер целует меня.
Оливер. Целует. Меня.
Да так, как никогда не целовал. Даже в начале отношений он не проникал в мой рот языком настолько страстно и напористо, словно жаждет съесть меня или же насытиться моим вкусом.
Он никогда не любил такие глубокие, влажные поцелуи. Куда же вдруг делась его неприязнь к таким мокрым слияниям? Не знаю. Я в полном шоке. Пульс подскакивает, тело деревенеет. Первые несколько секунд я обездвижено позволяю Оливеру целовать меня, трогать, гладить, сильно сжимать ладонями ягодицы и тихо стонать в мой рот, выражая своё удовольствие от процесса.
Испытываю ли удовольствие я?
Нет. Ни капельки. Определённо.
Сердцебиение ускоряется, дыхание сбивается, но это скорее от изумления. Я не испытываю и тени желания включаться в бурную схватку языков или обнять Оливера, чтобы прижать его к себе сильнее. Наоборот.
