решение в сделке будут Пэм и Коби, они позаботились о том, чтобы вести все коммуникации через отца.
«Мы совсем не хотели, чтобы Джо и Пэм думали, что мы переступаем границы дозволенного», – объяснил Чарльз.
Чарльз время от времени сам навещал Коби. «Коби не показал мне ни одной стороны, в которой он бы сомневался», – сказал тренер «Лонг-Айленд» из ЛСС. Но был момент во время сезона «Лоуэр Мерион», когда Брайант действительно испытывал значительные сомнения по поводу решения стать профессионалом. Это продолжалось около недели, пока он размышлял о «Дьюк» и их болельщиках «Кэмерон Крэйзис», гадая, какой будет его жизнь в колледже. Соревновательная натура Брайанта действительно с самого начала была связана с пламенным тренером «Дьюк». Ходили даже слухи о том, что Джо присоединится к штабу «Дьюк», но даже если это были не просто слухи, Кржижевски никогда не делал ему подобного предложения.
Социальные преимущества колледжа, привлекавшие других молодых игроков, не имели для Брайанта особого значения. Один из его школьных товарищей по команде позже вспоминал, что Коби иногда заходил на вечеринку и казался совершенно не в своей тарелке, ему было неудобно, и он был не в духе. Его присутствие на любой вечеринке в этом сезоне было, вероятно, попыткой подростка понять этот элемент социальной жизни, чтобы получить представление о том, что же он может упустить.
Наконец, однажды на семейной кухне Брайант поделился своими сомнениями с отцом.
«Что это ты в первый раз усомнился в себе? – спросил Джо. – Ты же никогда не сомневался в себе, когда учился в школе. Многие люди говорили, что ты не можешь сделать это и ты не можешь сделать то, но ты доказал, что они ошибаются. Так зачем же начинать сейчас? Единственный совет, который я могу тебе дать, – зачем начинать сомневаться в себе именно сейчас?»
Брайант обдумал слова отца и в конце концов пришел к выводу, что тот прав.
«Коби знал, что происходит, но он не участвовал в принятии решений по поводу сделки, – сказал Чарльз. – Я поговорю с отцом, а он расскажет Коби. И я скажу: “Для Коби это хорошо?” И он ответит: “Да, Коби дал добро”».
За все то время, что они строили отношения с Брайантами, Чарльз и Ваккаро так и не определились с точными параметрами сделки, точно не сказали, сколько денег они предложат, сколько будет гарантировано. Это оставалось последним элементом, который нужно было прояснить.
Чарльз объяснил, что разумнее всего быть осторожным. «Это нам все было в новинку. Тогда еще никто не пытался заключить такие прямые сделки с обувными компаниями на прыжке из школы в НБА».
Они обсуждали, как американский профессиональный баскетбол соотносится с игрой на любительском уровне. Их усилия с Фелипе Лопесом были своего рода пробным запуском. Теперь Брайант представлял собой цель, которую очень трудно поразить.
«Мы также знали, что мы должны будем предложить Джо дополнительные деньги, – вспоминал Чарльз. – Без сомнения. Таков был уговор. Джо нужна была работа. Вот почему он тренировал в “Ла Саль”».
Ваккаро знал, что если «Ла Саль» назначит Джо главным тренером, сделки с «Адидас» не будет. «Коби не пойдет в профессионалы, – сказал он. – Джо мне так и сказал. Он сказал, что это единственное, из-за чего все может сорваться. Не знаю, согласился бы с этим сам Коби, но таков был план Джо».
«Местные очень надеялись, что Коби поедет в “Ла Саль”», – вспоминал Грег Даунер.
И все же той весной Джо Брайант стремительно сжигал мосты в своей альма-матер. Университет наконец-то объявил, что Спиди Моррис останется на своем посту. «В тот день, когда Спиди Моррис получил продление контракта, все изменилось, – вспоминал Вонтез Симпсон, который обсуждал ситуацию с Джо. – Джо ушел оттуда».
Позже филадельфийские газеты сообщат, что Мармелад просто перестал ходить на работу и отправил к ним одну из своих дочерей, чтобы та забрала его зарплату. Если Джо строил какие-то долгосрочные планы быть тренером в колледже, то он упустил свой шанс, думали некоторые из его друзей. Моррис еще долго будет горевать из-за того, как сложилась эта ситуация. Неудачный конец работы Джо Брайанта там означал, что он не мог записать это время в свое резюме и назвать Спиди Морриса в качестве лица, могущего дать рекомендацию.
Возможно, самым странным в действиях Джо Брайанта было то, что человек, который испытал столько разочарований в НБА, был таким сторонником того, чтобы его сын не пошел в колледж, а сразу же начал играть в профессиональной лиге, будучи подростком. Джо Брайант, казалось, был готов рискнуть не только будущим своего сына, но и своим собственным.
«Джо знал, что у него есть особый талант», – объяснил Чарльз.
На отца стал еще больше давить фактор поиска дохода. По мере того как шли дни, обстоятельства еще более подчеркивали необходимость, чтобы любая сделка для Коби открывала возможности для его отца.
«Мы знали это и сказали Джо, что он будет работать на “Адидас”, – сказал Чарльз. – Значит, все это сыграло свою роль в том, что мы делали. Джо ни за что не хотел рисковать и отдавать сына в профессионалы, пока у него самого не будет гарантии».
Тот факт, что Брайант нуждался в деньгах, не был чем-то необычным для бывших игроков. Как заметил Чарльз, бывшие профессионалы практически во всех видах спорта испытывали трудности с сохранением денег, которые они заработали, особенно игроки 1970-х годов, когда зарплата была намного ниже, чем у подавляющего большинства контрактов, которые будут выдаваться позже, после того как Майкл Джордан в 1980-х и 1990-х годах сделал спорт более популярным и повысил структуру зарплат для звезд до десятков миллионов долларов.
«Даже Доктору Джею нужна была работа, – со смехом сказал Чарльз. – Когда Джо играл, насколько крутым ты мог стать на самом деле?»
Очевидно, однако, что Джо Брайант правильно оценил некоторые ключевые факторы данной ситуации. Обувная промышленность и американский профессиональный баскетбол превратились в то место, где были готовы платить миллионы только за предположение, что игрок может стать великим. Отец также ясно понимал, что чем скорее спортивный талант сможет заработать большие суммы денег, тем лучше. Профессиональная спортивная карьера была намного короче, чем другие карьеры. Время было драгоценно. Это было не так уж сложно понять, и спрос только начинал управлять рынком талантов. Джерри Рейнсдорф, президент «Чикаго Буллз», купил команду за несколько миллионов в начале 1980-х годов, а затем наблюдал, как за несколько коротких лет Джордан поднял стоимость франшизы до более чем полумиллиарда долларов. Вслед за этим другие богатые люди по понятным причинам хотели
