заработать на деньгах и развлечениях, которые могло принести им как владельцам команд использование уникального таланта.
Однако помимо всех этих обстоятельств самым важным фактором в уравнении той весны была собственная воля Коби. Он почти не боялся профессионального баскетбола. Это была игра, рядом с которой он вырос в Италии, а никак не среда студенческого баскетбола. Это была та самая игра, о которой постоянно говорил его отец. Брайант сказал себе, что готов сделать решительный шаг, которого еще не делал ни один защитник.
«Нет никаких сомнений, – сказал Сонни Ваккаро, вспоминая 2015 год. – Он самый волевой парень на свете. Он с самого начала знал, чего хочет. Он хотел быть лучше их всех. Кевин Гарнетт не был уверен, что станет профессионалом. Он думал, что должен это сделать из-за результатов его вступительных экзаменов. Джордан играл в студенческий баскетбол. Коби Брайант сделал самый большой шаг. У Коби были самые большие яйца из всех них».
Проблемы
Независимо от того, насколько созрели обстоятельства для заключения «обувного» контракта для Брайанта, сделка чуть не сорвалась. По мере того как дни катились к концу марта, Брайанты становились все более нервными и хотели знать, реальные ли у «Адидас» намерения. Первая неприятность случилась в марте, когда Гэри Чарльзу позвонила на работу жена Ваккаро, тоже Пэм.
«Гэри, сделка отменяется, – сказала она ему. – Сделке конец. Сонни расстроен и сходит здесь с ума».
«Джо приехал в Нью-Йорк, чтобы встретиться с Сонни и с адвокатом, – вспоминал Чарльз, – и одна из вещей, которыми Сонни гордился, заключалась в том, что там были только мы. Никто не знал, что происходит, только мы. Никаких адвокатов. И тут появляется Джо с адвокатом. Так вот, Сонни никогда не доверял никому, кто был вне нашего круга, и ему это не понравилось. Он был расстроен. “Я не знаю, что здесь происходит”, – сказал он».
Чарльз посоветовал Пэм Ваккаро попытаться успокоить мужа.
«Я и сам не был особо спокоен», – признался Чарльз.
Он так нервничал, что пошел и купил «Кит-Кат», свое любимое лакомство, просто чтобы немного успокоиться. В конце концов они с Ваккаро приложили немало усилий, чтобы добраться до этого момента. Успокоившись, Чарльз бросил несколько монет в телефон-автомат возле своего офиса на Уолл-стрит и набрал номер Джо Брайанта.
«Джо, какого черта? – спросил Чарльз. – Что случилось? Сонни в бешенстве. Джо, зачем ты привел этого парня? Я скажу тебе, что тебе надо сделать. Ты возьмешь свою Пэм, затащишь свою задницу обратно в машину и поедешь обратно в Нью-Йорк, и мы закроем эту сделку сегодня же, самостоятельно».
Это было именно то, что Брайанты и хотели услышать. Джо и Пэм направились обратно по автостраде в Нью-Йорк на дневную встречу.
Затем Чарльз отправился в отель, где Ваккаро должен был встретиться с Брайантами. «Мне пришлось сказать Сонни, чтобы он был готов и успокоил свою задницу, – вспоминал Чарльз. – Я сказал: “Сонни, послушай, ты не должен сходить с ума. Я обсудил сделку по телефону с Джо, мы договорились, только не сходи с ума”. Он сказал: “Хорошо, прости”».
Когда Джо и Пэм вошли, Ваккаро встал, чтобы обнять их. «Он чмокнул Джо в обе щеки, изображая объятие», – сказал Чарльз. В этот момент это был классический Ваккаро. В течение многих лет обувной менеджер вызывал подозрения, что он связан с мафией. Когда он впервые выступил перед представителями «Найк» в конце 1970-х годов, они сразу же задались вопросом о его прошлом. Некоторые из них даже хотели, чтобы ФБР проверило его прошлое. Роб Штрассер прекратил подобные размышления и вскоре нанял Ваккаро, чтобы тот запустил эру «обувного подкупа» для тренеров колледжа. Через свой собственный расчетный счет Ваккаро в конце концов раздал миллионы тренерам колледжей, чтобы их игроки носили обувь «Найк».
Ваккаро на протяжении многих лет действительно наслаждался спекуляциями на слухах о своих связях с мафией и даже использовал пришедшее с этим чувство власти в своих интересах. Его поцелуи в щеки игроков заставляли многих из них задаваться вопросом: «Да кто этот парень? Что здесь происходит?»
Выросший недалеко от Питтсбурга, Ваккаро был видным бегущим в школьной команде по американскому футболу в 1950-х годах (новости из той эпохи, когда он однажды занес четыре тачдауна в одной игре).
К двадцати четырем годам он прославился тем, что основал «Дэппер Дэн Раундбол Классик», школьный турнир Всех Звезд, который быстро набрал популярность, потому что в нем участвовали лучшие игроки страны и сотни скаутов колледжа.
«Я знал все шайки в Питтсбурге, – вспоминал он в 2015 году об ауре связей с организованной преступностью, которые у него были. – Я встречался с боссом, знал низовых, но никогда не имел с ними никаких дел. Мне было двадцать четыре, когда я запустил “Раундбол Классик”, но у меня не было никаких преступных дел. Они оставили меня в покое. Они гордились мной».
ТУРНИР СДЕЛАЛ ЕГО МЕСТНОЙ ЗНАМЕНИТОСТЬЮ, СКАЗАЛ ОН: «Я ЗНАЛ ВСЕХ. Я УЖИНАЛ В ЛУЧШИХ РЕСТОРАНАХ. ВОТ ТАК Я И ПОПАЛ В ВЕГАС».
Он начал работать в игорных клубах, которые возили игроков из Питтсбурга в Вегас. Его брат уже был в Неваде, на пути к тому, чтобы стать одним из лучших спортивных букмекеров во всей игровой индустрии. Вскоре Ваккаро проводил часть года в Питтсбурге со своим турниром, а другую часть в Вегасе, зарабатывая комиссионные, делая ставки для клиентов в различных спортивных конторах города. Он наблюдал за крупными игроками в покер и довольно скоро сам влился в эту жизнь – темный период в его биографии, который закончился, когда «Найк» наняла его, чтобы использовать его связи с главными тренерами для создания своего обувного бизнеса.
Это отлично сработало, а затем привело его к идее о создании целой линейки промышленных изделий на имени Майкла Джордана, что снова и еще больше повысило его авторитет в бизнесе, вплоть до его таинственного увольнения «Найком».
Он использовал совместную дружбу с Хоуи Гурфинкелем, гуру Нью-Йоркского пятизвездочного баскетбольного лагеря, чтобы связаться с Гэри Чарльзом и пригласить его на «Финал четырех» в Миннеаполисе в 1992 году.
«Я никогда этого не забуду, – вспоминал Чарльз. – Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Войдя в отель, я увидел, что он был полностью заполнен университетскими тренерами. Это было отличное место для поиска, там были все. Я позвонил Сонни в номер. “Пойдем ко мне в номер”, – сказал он. Дверь открыл Сонни в белом халате. Я помню, что увидел его жену Пэм рядом с ним. Я подумал: “О боже, как
