– Ас коджитати’то фиджиентум? Дэ ми?
Слова непонятного языка доносятся из её рта, но он ничего не понимает. Почему Сабрина говорит всё это с таким страшным лицом? За что всё это? Почему именно ему суждено стоять, ощущая, как собственное тело движется без его приказов? Почему? Почему? Почему?
В голове нарастает шум, шёпот, крик. Он разрывает изнутри, мешая думать, мешая существовать: «Ас’ме набо! Нет времени на ауто’та пачинди! Вектор не остановится! Препэй на’то кано!» Жуткая чахорда разрывает мысли, но среди эха вспыхивают отдельные слова.
Он начинает понимать…
Жуткая окровавленная девушка шагает к нему. Из её глаз, носа и рта течёт кровь. Это пугает. Он не понимает почему, но всё нутро кричит о неправильности бытия. Её кровь не должна течь, она обязана парить! Почему же багровая эссенция самой жизни просто течёт, капая с подбородка на красивую парадную форму ордена. От чего всё вокруг залито огнём? Ведь это должен был быть час их общей славы!
– Дан фасэ встать на пути, – вещает кто-то её сладкими губами. Теперь Верус понимает и его? – Справедливость требует реквирит! – девушка замирает в двух шагах и поднимает руку. Из её рта доносится не её голос, это вообще не голос. Как он спутал этот ужасный рёв с нежным шёпотом любимой?
Он слышит тарабарщину на древнем языке Богов. Он узнал его, десять лет в застенках прошли недаром. Это точно Первичное наречие, но как кто-то может говорить на нём и что важнее, почему он понимает, о чём речь? Отчего-то смысл слов проникает в его голову помимо воли. Словно сам мир говорит с ним, а он не может и шагу ступить. Шёпот в голове нарастает, теперь он кричит, перекрывая всё вокруг и нет способа закрыть уши или глаза:
– Квоуд уничтожит тебя! Разрушит связь анима и корпус! Почему же ты мне мешаешь, впусти мэ и я протекто. Ну же, пацан очнись!
Голос вора расколол мир, прорезав себе путь сквозь сомнения и тысячи вопросов Веруса. Плачущий парень удивительно чётко осознал, где и в каком положении находится. Увидел мёртвую девушку, чьё тело нацепил на себя некто по имени Вектор. Дух самих богов, как говорили в ордене, или быть может... В эту самую секунду он сделал выбор.
Существо, отнявшее её у Веруса, сжало кулак: кожа на руке девушки лопнула, разойдясь кровавыми швами, словно старый лоскут, прогнивший шкуры. Кровавый вихрь закружился вокруг кулака. Вибрирующий рёв исторгся из её глотки:
– Эго джастис! Эт ут’мэ! – но Верус слышал совсем другое: – Я – сама справедливость! И я заберу своё!
– Убей его… – два слова сорвались с мокрых от слёз губ, и божественный дух услышал их.
***
Ритосец подтянул слабо упирающегося бандита к ритуальному камню. Последнее принесённое в жертву тело ещё лежало на том, хоть и наполовину съехало, видимо задетое во время потасовки. Толкнув рукой, он окончательно скинул его на пол. Затем приподнял молодого на вид парня и закинул на камень.
Странно, но он пришёл один. Коросо ожидал увидеть здесь целую толпу будущих жертв, но вернулся только один бандит. Когда они только узнали, что их скромную обитель разворошили какие-то тупые бандиты, он пришёл в ярость. Миссия, возложенная на него советом, должна быть исполнена. Он не потерпит, если Руго снова обойдёт его! Этого не будет!
Парень попытался отмахнуться, разозлённый собственными мыслями культист, жёстко отбил слабый удар и ответил ещё одной зуботычиной. От очередной оплеухи бандит закрыл глаза, вяло взвыв. Силы почти полностью покинули его. Удивительно, парнишка сумел использовать силу, а это значило, что он как никто подходит для жертвоприношения. Сила течёт в его крови.
Радостно улыбаясь, культист нагнулся, выдернув огромный тесак из груди упавшего трупа, и покрепче прижал дёргающегося парнишку к камню:
– Хватит упираться, братец. Всё равно я сильней, – он понимал, почему тот до последнего сражается, но не видел в этом никакого смысла. Бандит проиграл, как и все его подельники до этого. Они оставили семерых охранять это место. Он с братьями вырезал всех, к сожалению, двух пришлось убить на подступах, но ничего. Всех остальных принесли в жертву силе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не зря мы сюда наведались, а? Вы даже не забрали амулеты, паскудники! Ну, это хорошо, с такой жертвой, как ты, они будут трещать от переполняющей силы, а там, глядишь, и потери окупятся.
Ритосец сорвал пересекающие грудь жертвы ножны, освобождая место для удара. Следом разрезал шнуры на его боках, что крепили переднюю часть доспеха, сорвал и его, полностью открывая грудь парня. Занёс руку с тесаком над дёргающимся телом и начал песнопение:
– Я верный слуга и преданный последователь вечных Сущностей взываю к вам праотцы и праматери! Снизойдите до нас смертных и услышьте мольбу! Взываю к вашей воле и силе! Эта чистая душа была осквернена, семена уже проросли и требуют жатвы, так спуститесь же ко мне и пожните его! Сущности! Отдаю вам в дар эту бессмертную душу! — тесак ухнул вниз, вонзившись прямо в грудь.
– Да!
Губы культиста расплылись в жуткой ухмылке истовой веры, он с силой дёрнул клинок на себя, выдернув из раны. Поток крови выплеснулся следом, окропив грязный камень. Но часть капель замерла в воздухе. Красные искорки вспыхивали одна за одной, поднимаясь всё выше.
– Да! Да! Давай же, иди им в ру… что?
Кричащий ритосец оборвал себя на полуслове, что-то шло не так. Улыбка увяла, сменившись напряжением. Только что горящие капли крови, начали вращаться. Сначала медленно, но с каждым мигом всё быстрее. Вся излившаяся из раны кровь, обернулась багровым водоворотом, начавшим теснить его от камня. Не понимая, что происходит мужчина, отступал шаг за шагом, опустив тесак. Никогда прежде он не видел такого завершения ритуала. Неужели Сущности наконец-то услышали его? Они спустились на зов?
– Убей… его…
Едва слышные слова, донеслись до ушей. Опустив взгляд, культист вгляделся в умирающего парня, что лежал прямо перед ним. Из огромной раны на груди хлестала кровь, а он ещё говорит? Хоть Коросо и не до конца понимал язык имперцев, однако такое не понять было невозможно. Едва живой бандит, вот-вот готовый распрощаться с собственной душой, а заодно и жизнью проклинает его? Желает смерти?
– Ха! Твои последние слова не сбудутся, глупец. Сущности услышали меня и сейчас…
Водоворот крови взорвался. Ударная волна отбросила Ритосца к стене. Тяжело приложившись об неё, он повалился на пол, но тут же начал вставать. Тесак был отброшен в сторону, а в ладони легли любимые филутия (1). Ощущая привкус крови во рту, мужчина взревел и встал в полный рост. После взрыва он потерял последнее понимание ситуации. Что именно сейчас происходит и почему? Это его ошибка? Напортачил с ритуалом? Нет! Во всём виноват глупый имперский разбойник. Он не мог ошибиться в ритуале, провёл больше сотни подобных, значит, дело в самой жертве. Посмотрев вперёд, воин замер. Жертва, о которой он рассуждал, пропала. На окровавленном камне больше никого не было.
– Какого беса? Куда ты делся? – начал было он, как вдруг услышал громкий хруст и всхлип. В дрожащем свете факелов, культист приблизился к камню и взглянул поверх него. То, что он увидел, пробрало видавшего виды бойца до глубины души. Сбежавший полу-мертвец навис над убитыми совсем недавно братцами. Коросо было не жаль двух кретинов, позволивших прикончить себя, но это… это уже слишком.
Фигура в плаще нагнулась, приподняв одного из послушников за ворот робы. Правой рукой она окончательно оторвала бедняге голову и теперь пила кровь. Сумасшедший пацан пил кровь его товарища! Струйки, что пролетали мимо рта, взмывали вверх, присоединяясь к кровавому водовороту. Иногда среди багрового мелькало золото. Что это? Сила пытается обратится вектором? Но откуда ей здесь взяться? Это же не его кровь?
– Что за бесовщина? Что ты творишь?! У тебя было ядро? – взревел культист, замахиваясь рукой. – Отвали от него!
Филутия устремилась вперёд, рассекая воздух. Укутанный в плащ парень поднял прищуренные глаза. Остриё летело точно ему в голову, времени уклониться не было. Культист был уверен в этом, но до самого конца сохранял контроль, ожидая подвоха.
