Я не хотела. Я просто толкнула его. Он собирался сделать мне больно, клянусь, поэтому я толкнула его, и он упал. Боже мой, я действительно убила его… Джейк, помоги мне.
– Ты уверена? Он не просто… не знаю… потерял сознание или что-то в этом роде?
Конечно же, это просто не могло быть реальностью.
– Уверена. Тут всюду кровь… О боже, это так ужасно! Он упал и ударился головой об угол моего стола. Должно быть, удар пришелся неудачно…
– С тобой есть кто-нибудь еще? Где твоя мама?
– Макс ушел, а маму я не слышу. Наверное, она рано легла спать. Обычно она так делает, когда папа напивается… Джейк, пожалуйста, помоги мне.
Три минуты. Именно столько времени ему понадобилось, чтобы усадить бабушку в такси, помахать на прощание и перезвонить Джастине. Сейчас Джейк жалел, что не понимал, насколько ценными были эти лишние три минуты, которые он сам себе подарил. Три минуты, которые он выиграл, прежде чем его жизнь перевернулась безвозвратно.
Джейк еще не до конца осознал, что она сделала, но у них не было времени. Сработал инстинкт. Он понимал, что чем дольше они будут тянуть время, тем меньше у него шансов все исправить. Он не знал всех подробностей, но серьезность произошедшего была очевидна: Джерард мертв, и Джастина считает, что это она его убила.
Джейк уже слышал подобные истории. Его мать, везде видящая признаки катастрофы, неизменно напоминала о них перед ночными гулянками, предупреждая, чтобы он не лез в неприятности. О том, как один удар может изменить твою жизнь – либо кто-то оборвет ее, либо ты проведешь остаток жизни за решеткой. Джейк всегда прислушивался к ее словам и был внимателен, избегал неприятностей и тех мест, где они могли возникнуть, и никогда не демонстрировал комплекс героя.
Он все еще стоял на тротуаре у паба, когда понял, что больше не чувствует холода. Слишком много адреналина бурлило в его худощавом теле.
«Джейк, помоги мне…»
Но что он должен был сделать?
Он любил Джастину, но настолько ли сильно?
Джейк запустил пальцы в волосы и попытался успокоиться. Ему нужно было думать четко и быстро. Либо Джастина должна прямо сейчас сознаться в том, что произошло, и это действительно был несчастный случай при самообороне, либо они должны сплести совсем другую историю, в которой Джастина вообще не толкала бы Джерарда. Прежде всего, нужно было понять, с чем они имеют дело.
Он должен пойти к ней.
Отчасти Джейк все еще надеялся, что она ошиблась и Джерарда нужно всего лишь обрызгать водой, чтобы он пришел в себя, а завтра они будут смеяться над этим.
Другая часть его разума уже рисовала Джерарда Стоуна мертвым на полу в спальне Джастины.
* * *
Все оказалось хуже, гораздо хуже, чем Джейк мог себе представить. Джерард лежал в луже свернувшейся крови, постепенно пропитывающей половицы. Цветочные обои, которые Джастина выбрала несколько недель назад, на одной стене были забрызганы кровью.
Джейк увидел, что Джерард действительно ударился головой об угол, как и описывала Джастина. Углы были с острыми металлическими кромками – Джастина как-то сказала ему, что это хипстерский шик, – и тот угол, который находился ближе всего к голове Джерарда, все еще был испачкан кровью. От этого зрелища к горлу Джейка подкатила тошнота. Он никогда раньше не видел столько крови. Заставил себя присмотреться, чтобы разглядеть, откуда ее столько натекло. На правой стороне черепа Джерарда, у самого виска, зияла смертельная рана.
– Джастина? – шепотом позвал он. Где же она? – Эй? – Из ванной комнаты доносился шум воды. – Ты там?
Ответа по-прежнему не было, и Джейк толкнул дверь.
Джастина скорчилась под душем, прижавшись спиной к стене. На ней все еще было красное праздничное платье, которое теперь промокло насквозь. Ее глаза казались пустыми, словно у загнанного зверька.
– Все хорошо. Все будет хорошо, – сказал Джейк, протянул руку, чтобы выключить воду, и опустился рядом с Джастиной на мокрый пол.
– Помоги мне, – прошептала она, ее голос был едва слышен, и Джейк почувствовал, как ответственность, возложенная на него любовью к ней, разрывает его сердце. Он был готов на все ради этой девушки, но теперь, увидев Джерарда, понял, что их возможности ограничены.
– Ты должна рассказать полиции, что случилось, – произнес Джейк как можно ласковее. Она резко обернулась к нему, на ее лице отразились страх и шок. – Это был несчастный случай. Тебе поверят.
Джастина помотала головой.
– А что, если не поверят? Посмотри на него! Он мертв, Джейк. Он действительно мертв. И здесь так много крови! Почему так много крови после обычного падения? – Ее начало трясти.
– Я знаю, я видел. Но все будет хорошо. – Джейк действительно не ожидал, что будет столько крови. Он знал, что травмы головы могут быть смертельными, но не был готов к тому, что сцена будет выглядеть столь ужасно.
– Я не могу попасть в тюрьму. Не могу.
– И не попадешь.
– Ты не знаешь этого наверняка. Ты не можешь обещать, что полицейские мне поверят. Это выглядит скверно. Очень скверно.
– Да. Но они наверняка уже видели подобные травмы. Что, если мы скажем, что он упал? Ты просто скроешь, что толкнула его. Ты сможешь это сделать, если полиция спросит тебя?
– Но почему он мог упасть? Что мне рассказать им? – Паника в ее голосе усилилась.
– Потому что он был пьян, например. У вас была вечеринка, и я уверен, что он, видимо, выпил слишком много.
– Но мне придется солгать. Солгать полиции…
– Это почти что и не ложь. Давай потренируемся. Расскажи мне, что произошло, но только скажи, что он упал.
– Я не могу… я действительно боюсь, что не смогу это сделать.
– Посмотри на меня. Ты можешь все, Джастина Стоун, я знаю. Либо ты скажешь, что толкнула его, либо скажешь, что он упал. Это наши единственные варианты. Это очень тяжелый стол. А такие углы следовало бы запретить. Тебе поверят.
Джастина снова повернулась к нему, как он и просил. С ее волос капала вода, на щеках виднелись следы туши.
– А что, если есть другой способ? – тихо спросила она.
– Какой другой способ? Что ты хочешь сделать?
– Мы вообще не скажем полиции. Мы… как-нибудь скроем это.
Джейк прислонился головой к стене, слегка стукнулся об нее и закрыл глаза. Джастина не переставала удивлять его.
Сможет ли он это сделать?
Должен ли?
Как?
Джастина так много хотела сделать в жизни… Не то что он. У него не было подобных амбиций. Его не воспитывали с таким же чувством уверенности в себе
