к угрозам, которые Роберт бросал ему из-за границы с целью разжечь восстание во Франции и поразить его детей колдовством. Более двух лет после того, как Роберт покинул Францию, Филипп VI посылал шпионов следить за ним и головорезов, чтобы схватить его. Он арестовал духовника Роберта, когда его нашли во Франции, посадил в тюрьму его супругу и детей, преследовал за измену тех, кто тепло отзывался о нем, и создавал военные коалиции против соседних князей, которые его укрывали[270].
Весной 1334 года Роберт д'Артуа прибыл в Англию под чужим именем и попросил убежища при дворе Эдуарда III. Он объяснил, что был оклеветан своими врагами во Франции и намеревался вернуться туда, чтобы оправдаться, как только сможет сделать это безопасно. На этом основании Эдуард III разрешил ему остаться. Но он отказался оказать ему какую-либо помощь против французского короля. Это версия была подготовленная самим Эдуардом III несколько лет спустя, когда решение стало спорным. Почти наверняка это правда, поскольку в течение следующих двух лет о Роберте ничего не было слышно. Поток угроз и оскорблений в адрес Филиппа VI и его семьи прекратился, а Филипп VI, со своей стороны, хотя и должен был знать, где находится Роберт, ничего не сказал по этому поводу в ходе долгих переговоров с английским двором. Пока политика Эдуарда III оставалась направлена на умиротворение Франции, присутствие Роберта д'Артуа в Англии могло быть неудобным только для самого Эдуарда III. Но когда отношения с Францией стали холодными, а затем и враждебными, Роберт стал пользоваться благосклонностью английского двора. Осенью 1336 года он сопровождал Эдуарда III в его экспедиции в Шотландию. Он начал получать денежные подарки, и ему разрешили жить в королевском поместье. Роберт был колоритным и обаятельным, отличным наездником и льстецом — таким человеком, который нравился Эдуарду III. Однако, что действительно понравилось английскому королю, так это потенциал, которым он, как считалось, мог доставить неприятности врагу. Роберт д'Артуа имел обширную и полезную сеть друзей во Франции. У него также были родственники среди независимых нидерландских князей на северной границе Франции — региона, где Эдуард III уже осенью 1336 года надеялся создать большой наступательный союз. Роберт преувеличивал собственную значимость, и Эдуард III поверил ему[271].
Филипп VI знал о растущей благосклонности, которой Роберт д'Артуа пользовался при английском дворе, хотя и преувеличивал ее значение. В конце 1336 года он начал направлять официальные жалобы на присутствие Роберта в Англии. Были отправлены гневные письма. Папу Римского пригласили выступить с речью против Эдуарда III, что он и сделал. Английский король, остроумно писал Бенедикт XII, мог бы вспомнить некоторые трудности, которые иностранные фавориты создавали для некоторых его предшественников. Его посланники смогли сообщить королю некоторые подробности о прошлом Роберта, которые было бы неучтиво излагать в письменном виде. 26 декабря 1336 года Филипп VI официально потребовал выдачи Роберта из Англии. Запрос был направлен не с дипломатическим посланником самому Эдуарду III, а английскому сенешалю в Гаскони. Сенешалю было сказано, что он должен иметь дело с магистром королевских арбалетчиков, которого Филипп VI послал в Гасконь с этой целью. Французское правительство явно намеревалось сделать это поводом для окончательного разрыва[272].
Почему французы выбрали в качестве casus belli интриги стареющего эмигранта — интересный вопрос. В случае с Филиппом VI, возможно, здесь сыграла роль личная неприязнь, но его министров, которые были проницательными и расчетливыми людьми, вряд ли интересовали личные соображения. Для этого решения были веские политические причины. Прежде всего, они должны были знать о деятельности английских агентов в Нидерландах, которая теперь началась всерьез. В отличие от Эдуарда III, они считали, что связь английского короля с Робертом д'Артуа будет для него там помехой. Филипп VI заключил договоры с несколькими важными князьями Нидерландов, которые обязывали их помогать ему против Роберта д'Артуа. Эти договоры были заключены несколькими годами ранее и при других обстоятельствах, но они все еще действовали, и французское правительство правильно предположило, что князья не захотят нарушать их слишком грубо. Существовали также соображения внутренней политики. Чтобы конфисковать герцогство Гасконь, Филипп VI нуждался в политической поддержке лидеров французской знати. С юридической точки зрения поведение Эдуарда III, укрывавшего Роберта д'Артуа в своем собственном королевстве, где он был суверенным государем, не было основанием для лишения его французского герцогства, но оно имело большое политическое значение. Во Франции было много людей, составлявших главенствующую партию среди знати, друзья и родственники королевы, ее брат герцог Бургундский и их бесчисленные протеже в высших эшелонах государственной власти, которые чувствовали угрозу от союза Эдуарда III и Роберта д'Артуа. Не все из них горели желанием лишить Эдуарда III герцогства из-за склоки в Парижском Парламенте, которая однажды могла затронуть их собственные владения.
Магистр королевских арбалетчиков, савойец, Этьен де Лабом по прозвищу Валлиец или Гэлл, прибыл на юго-запад в феврале 1337 года. Инструкции данные ему не сохранились, и вполне возможно, что он превысил их. Вскоре после своего прибытия он попытался захватить Сен-Макер врасплох. Сен-Макер был небольшим обнесенным стеной городом на северном берегу Гаронны примерно в 40 милях от Бордо, который охранял главное направление по которому могло быть осуществлено вторжение в оставшиеся территории Эдуарда III в Аквитании. Его потеря в этот момент была бы катастрофой. Но этому не суждено было случиться. Горожане вовремя закрыли ворота города, а де Лабом не привез с собой осадной техники. Он послал за ней в Тулузу, но арсенал там был пуст. Французы были вынуждены отступить. Чтобы предотвратить еще одно подобное фиаско, Филипп VI начал собирать осадный обоз, готовясь к весенней кампании. Оборудование было вывезено со складов на севере для "определенных секретных целей", скрытых даже от французских чиновников[273].
* * *
Несмотря на секретность, намерения Филиппа VI были известны или точно угаданы в Англии. Английский король покинул Шотландию в середине декабря 1336 года и провел Рождество в Хэтфилде. С начала нового года были разработаны планы защиты южного и восточного побережья Англии от возрождающегося флота Франции и отправки экспедиционных сил через Бискайский залив в Гасконь.
Оба плана требовали наличия большого количества боевых кораблей. Однако в то время, когда другие западноевропейские державы, не только итальянские морские города, но и Арагон, Кастилия и Франция, создавали большие постоянные военные флота из кораблей, построенных и укомплектованных экипажами за счет государства, английские короли едва ли обладали королевским флотом. В течение многих лет английские усилия зависели от импровизации и удачи. Лучшими боевыми кораблями и единственными специально построенными боевыми кораблями XIV века были галеры и другие большие гребные суда. Средиземноморская галера, правда, имела некоторые недостатки при плавании в северных
