королевского домена. Использование кредитов французским правительством было очень незначительным по сравнению с английской финансовой практикой, и его трудности с финансирование задуманного предприятия оказались фатальными[248].
В июне и июле 1336 года французское правительство только начинало осознавать масштабы предпринятого им дела, когда Эдуард III смелым стратегическим ударом сделал его достижение практически невозможным. Необходимыми условиями для успешной высадки французской армии в Шотландии были дружественно настроенное побережье и подходящие гавани, где можно было бы десантировать большое количество людей с их лошадьми и снаряжением. Более того, если армия не будет снабжаться в течение осенних и зимних месяцев из Фландрии, расположенной в 700 милях на другом берегу Северного моря, то продовольствие для нее должно быть доступно на месте. Единственной территорией, где существовали такие условия, была прибрежная равнина вдоль южного берега залива Мори-Ферт и между заливом Мори-Ферт и заливом Тей. Хотя нет никаких доказательств того, что Абердин был выбран для высадки, его расположение и важная гавань делали его очевидным выбором. Эдуард III, очевидно, так и думал, поскольку теперь Абердин и его окрестности должны были быть методично разорены. Эдуард III отказался от плана председательствовать на Большом Совете духовных и мирских лордов в Нортгемптоне. 11 июня он поспешно отправился в Ньюкасл, где ему удалось собрать небольшой отряд. Он состоял из чуть более 400 человек, набранных в основном из тех членов королевского двора, которые оказались под рукой, и из свиты Уильяма Монтегю. Несколько дворян присоединились к ним по пути, пока отряд двигался на север. Гарнизоны Стерлинга и Перта были поражены прибытием короля, а еще больше — риском, на который он пошел, пройдя через враждебную территорию с такими малыми силами. 12 июля, пополнив свои силы примерно 400 человек из войск Генри Ланкастера, он двинулся на север из Перта.
Скорость его продвижения удивила шотландцев не меньше, чем англичан. Силы Мюррея, которые все еще находились в районе Лохиндорба в ста милях к северу, едва избежали разгрома. В замке Лохиндорб графиня Атолл, ее дамы и солдаты доедали последние полчетверти ржи, когда пришло спасение. Эдуард III приступил к работе, ради которой он приехал. Весь домашний скот, который можно было найти, был собран и зарезаны, более 1.000 голов только в первый день. 17 июля 1336 года король достиг Мори-Ферт. Продовольственные склады аббатства Кинлосс были опустошены. Форрес был сожжен. Знаменитая церковь Элгина была пощажена, но вокруг нее ничего не осталось. Созревающие посевы были сожжены так далеко вглубь острова, как только могли проникнуть люди Эдуарда III. В ночь на 21 июля Эдуард III подошел к Абердину с севера. Весь следующий день был потрачен на сожжение города и разрушение того, что не удалось сжечь. Эдуард III остался, чтобы личным осмотром убедиться, что над землей ничего не осталось. Несмотря на скромные размеры английских войск, шотландцы не оказали никакого сопротивления. Мюррей отступил к югу от Ферта с тем количеством людей, которое смог собрать. Остальные "укрылись в болотах, горах и лесах"[249].
* * *
Большой Совет, который Эдуард III созвал перед отъездом в Шотландию, собрался в Нортгемптоне 25 июня 1336 года. Угроза со стороны Франции, похоже, была единственным пунктом повестки дня. Джон Стратфорд, архиепископ Кентерберийский, Генри Бергерш, епископ Линкольнский, и брат Эдуарда III Джон Элтем председательствовали в отсутствие короля. На данном этапе правительство просило совета, а не денег, и стремилось обязать дворянство проводить политику, которая в конечном итоге может оказаться дорогостоящей. Возможно, осознавая это, Совет был осторожен в своих предложениях. Собравшиеся считали, что во Францию следует отправить новое посольство, первое важное за год, чтобы выяснить, действительно ли планы французского короля настолько враждебны, как кажется, и предложить компромисс. Неясно, каким был этот компромисс, но в нем определенно участвовал Давид II Брюс, поскольку Совет предложил, чтобы посольство было уполномочено вести переговоры непосредственно с ним. Это само по себе было значительным изменением в английской политике[250].
Оба правительства уже вышли за пределы тех границ, до которых можно было вести переговоры об изменении курса. События развивались слишком быстро, а расстояния были слишком велики для координации. Когда Большой Совет разошелся, брат короля Джон Элтем отправился на север, чтобы проследить за сбором пошлин с северных графств. В конце июля 1336 года он вторгся в Шотландию с несколькими тысячами человек, чтобы продолжить процесс разрушения на юго-западе страны. Эти войска опустошили Кэррик и долину Клайда, сжигая, по словам шотландцев, целые общины в церквях, куда люди бежали в поисках спасения. Дипломаты же Эдуарда III продолжали свою миссию по установлению мира. 7 июля послами, были назначены епископы Даремский и Уинчестерский и еще два человека, и 24 июля они убыли в Дувр, как только эскорт для их сопровождения прибыл из Франции. Примерно в это же время французские галеры, базировавшиеся в Средиземном море, наконец-то прибыли в гавани Нормандии и Бретани, чтобы присоединиться к остальному галерному флоту Филиппа VI. Теперь насчитывалось двадцать шесть галер, достойная сила, только на четыре галеры меньше, чем планировалось. Английское правительство узнало об их прибытии в последнюю неделю июля, а к середине августа стало известно их точное количество[251].
В Средиземном море готовились новые силы, чтобы присоединиться к флоту Филиппа VI в Ла-Манше. Агенты французского короля приобрели в Генуе несколько галер, которые находились на последних стадиях оснащения; другие стояли на якоре в портах короля Сицилии, под предлогом, что они предназначены для крестового похода. Борьба между двумя северными державами начала перетекать в политику итальянских государств. Англичане имели небольшой дипломатический опыт в Южной Европе и, конечно, не могли сравниться с давним влиянием Франции на Апеннинском полуострове. Однако у них были хорошие неофициальные связи в Генуе. Эдуард II передал большую часть своих финансовых дел генуэзским банкирам, и во время его правления в Лондоне выросла значительная генуэзская община. Эдуард III поддерживал связи, заведенные его отцом. Два лондонских генуэзца, братья Антонио и Никколо Усомаре, более десяти лет в период с 1334 по 1345 год отвечали за финансы Гаскони и периодически принимали участие в делах короля с Генуэзской республикой. Основные контакты английского правительства с Генуей осуществлялись через Фиески, главную семью сторонников Гвельфов в городе, которая, несмотря на череду переворотов и изгнаний, никогда полностью не теряла своего влияния. Карло деи Фиески, один из капитанов Генуи, был почетным советником Эдуарда II, а Франческо деи Фиески, граф Лаваньи, принял ливрею короля во время визита в Англию в 1317 году. В 1330-х годах традицию продолжил Николино деи Фиески, который, возможно, был братом последнего. Этот искусный и хитрый человек был нанят генуэзским правительством для выполнения различных
