голос заржали. Вот только мне было не до смеха. Теперь, когда мы приступили к реализации плана, я находил в нём всё больше белых пятен, которые не учёл ранее.
По обеим сторонам дороги рос чахлый лес. Невысокие, скрюченные деревца, покрытые жидкой, насквозь просвечивающей хвоёй перемежались маслянистым поблёскиванием глубоких бочагов. Ветра не было. В воздухе висел тяжелый, дурманящий запах багульника. Эта дрянь в изобилии росла на берегах застойных заводей. Звенела крыльями вездесущая мошкара.
Пехоте в таком «лесу» делать нечего. Нет, конечно, пробиться они смогут, но займет это уйму сил и времени. Скорее всего Бернард поведёт отряд прямо по дороге, столько сколько сможет. Если бандиты выставили дозоры, они обнаружат отряд задолго до нападения.
Интересно, охотник специально об этом умолчал? Или лишь потому, что не знал, как именно мы собираемся брать укрытие бандитов? Эту часть плана он услышать не мог. Я обсуждал её только с Бернардом. По всему выходит, я и есть долбоёб. Долбоёб, который крепок задним умом, но когда это нужно — не умеет задавать правильные вопросы.
Я повернулся в седле и скользнул взглядом по своим спутникам. Дьявол. И почему я не додумался захватить из замка побольше лошадей. Теперь возникнут вопросы: если это парламентёры — с чего это они почти все пешком тащатся? Не хватило лошадей? На семь человек? Ага, как же. Если караульные не дураки, то могут догадаться, что за нами идёт остальной отряд. Остаётся надеяться лишь на то, что два и два у них сложить не получится.
— А как вернёмси, — продолжал мечтать Остин, — От такую пьянку закатим. У ентих то головорезов поди самогона немеряно. Чё им ещё в такой глуши то делать? Бухать, да баб ябать.
— Бабу потискать я и сам бы не прочь, — осклабился Ульф, — Да токмо вот уломать пока никакую не могу.
— Это потому что ты страшный, как лошадиная куча! — снова заржал Эрик, — Вот они тебя и сторонятся. Чтоб, значит, не вляпаться.
— Да пошёл ты! — надулся Ульф, — Сам поди не красавец, а мне тут на рожу тыкаешь.
— Не подкалывай парня, — прогудел Ольрих, — Сам поди бабу давненько то тискал! — солдат обратился к Ульфу, — Ты парень не один такой. Баб у нас пока маловато, да и то всех сговорчивых ужо разобрали. Остальные кочевряжатся, да и хер с ними. В ентом «Новом Гронесбурге» поди одиноких вдов полно. И каждую надо бы утешить. Вот ежели капитан нас с тобой завтра в патруль туды отправит, так мы так напатрулируем и наутешаем, что на две жизни хватит. Командир, что скажете, отпустите нас?
— Боюсь, что нет, — я покачал головой и натянул поводья Гневко. Пешие воины не могли угнаться за конём, который то и дело норовил сорваться в галоп, — У нас слишком много врагов здесь. Не только бандиты. В замке я могу гарантировать, что вам не воткнут нож в спину. Но вот на улочках «Нового Гронесбурга» — нет. Так что придётся вам обойтись нашими бабами. В утешение могу сказать, что прикажу Бернарду оставить вас в покое на пару дней. Чтоб у вас была возможность напиться до чёртиков и прийти после попойки в себя.
— И то хлеб! — отозвался Жак, — А уж если у этих засранцев будет хороший эль и приличная закусь, то я им даже яйца отрезать не стану.
— А вот я стану, — хмыкнул Ивар, — Помнится Брен тут бахвалился, что как-то ему доводилось жрать жаренные человечьи яйца. Я ему и сказал, мол брешешь же всё. Ну меж нами спор и вышел. На месячное жалованье между прочим.
— Смотри, как бы он за своё месячное жалованье твои яйца не отрезал да не сожрал, — хмыкнул Эрик и солдаты снова заржали.
— Так, всё, хорош балагурить! — скомандовал я, прерывая дискуссию, — Мы почти пришли. Готовьтесь, бой будет нелёгким. И зарядите уже арбалеты!
Бойцы остановились и принялись взводить самострелы Родрика. Я же в очередной раз натянул поводья и принялся отмахиваться от надоедливой мошкары, мысленно прикидывая, как бы так скорректировать план, чтобы он не был таким уж рискованным. Бандитов надо чем-то отвлечь. И от нашей атаки изнутри и от штурма извне. Ещё одна диверсия? Но как? Что-то я сомневаюсь, что меня или моих ребят отпустят погулять по лагерю без присмотра. Магия? А вот это уже вариант.
Вот только пока уж больно туманный и расплывчатый. Что я могу? Вывернуть какому-нибудь бандиту мозги наизнанку? Только если он не обвешается амулетами, да и толку от такого перформанса будет немного. Отвлечёт разве что парочку зевак, но уж точно не всю банду. Исцеление отметается сразу. Шоковое касание тоже. Как впрочем и управление животными. Всё это слишком затратные, слишком явные или совершенно бесполезные сейчас заклинания. Твою мать, до чего же всё-таки скудный у меня арсенал. Надо будет в кратчайшие сроки исправить эту оплошность. Благо, у нас с Айлин скопилась уже приличная коллекция магических фолиантов. Читай — не хочу.
Мда… Остаётся старая добрая пиромантия. Что-нибудь поджечь? Это вариант. Вот только как это сделать незаметно, да ещё и так, чтобы загорелось чуть погодя? Огненный шар отпадает сразу. Эффектное заклинание и поджигает так, чтоб наверняка, вот только выдаст наши намерения моментально. Остаётся положиться на вспышку первой ступени. Подпалить им крышу какого-нибудь сарая и пусть бегают, тушат. Главное, чтоб само не потухло раньше времени. Заклинание всё-таки уж больно ненадёжное. Один порыв ветра — и весь план катится к чертям. Но ничего лучше в голову пока не приходит.
Мы двинулись дальше. На этот раз в глухом, напряженном молчании. Болота всё тянулись по обеим сторонам дороги, периодически перемежаясь молодым, густым ельником. В воздухе тучами звенела мошкара. Впереди, над небольшой полосой соснового леса поднимались несколько тонких струек сизого дыма. Укрытие бандитов было уже совсем близко. Но часовых по-прежнему не видать. К своей безопасности они относятся совсем уж наплевательски.
Внезапно тяжелую, воняющую багульником и звенящую мошкарой тишину разорвал громкий, пронзительный свист. Из подлеска возле дороги неуклюже выбрался плечистый мужик. Одной рукой он сжимал простенький лук, другой — накладывал стрелу на тетиву. Из брони на нём были лишь грязная стёганка и поблёскивавший на солнце черепник. Вслед за первым мужиком из кустов вывалился второй. Тощий и длинный. Одет он был точно так же, как и первый, но в руках держал парные
