трубой «Суан», но разглядеть его в этой в дождливой круговерти не было ни малейшей возможности, и Дзирта держала курс, ориентируясь по изломанному контуру берега, который нет-нет, да и проглядывал милях в трёх по правому борту.
— Одно хорошо… — заметил Роман, кутаясь в наглухо застегнутый дождевик с затянутым капюшоном. — Раз мы их не видим, то и они нас тоже не заметят…пока, во всяком случае. Скажи… — он помедлил. — ты, правда, думаешь, что они замыслили атаковать «Хассавер»?
Дзирта согласно кивнула.
— Похоже, так, но, Боюсь, дело этим не ограничится. Ясно, что мичман, в каюту которого ты залез, и его друзья, что а Аламбо, что в Зурбагане, составили новый заговор. И атака «Суара» на броненосец — лишь часть их плана.
— И ты, конечно, догадываешься, в чём этот план состоит?
Вопрос прозвучал иронически и девушка, конечно, это уловила. Она покосилась на собеседника из-под затянутого капюшона.
— Не можешь без подколок, да? Представь себе — догадываюсь, только тебе это не понравится. Как и мне, впрочем.
— И что же они затеяли?
— Захватить Маяк, как я понимаю, это главная ценность не только в городе, но и во всём нашем мире. Если затея выгорит — они перекроют всю навигацию по Фарватерам и предъявят властям условия капитуляции. И тем придётся согласиться, слишком многие заинтересованы в том, чтобы суда продолжали ходить, перевозя товары из мира в мир. Ну и заодно заговорщики обезопасят себя — ведь как минимум, треть зурбаганского флота в каждый отдельный момент находится за пределами Маячного Мира, и если они появятся вдруг в гавани Зурбагана, это разом изменит весь расклад.
— А другие две трети?
— Часть кораблей стоит в Зурбагане — на плановом ремонте, переборке машин, просто в резерве, без команд. Эти можно не брать в расчёт, достаточно быстро ввести в строй их не получится. Остальные все в разгоне — в Гель-Гью, в Лиссе, в других портах. Но всем им, чтобы добраться до Зурбагана, нужно время. Да и узнать о перевороте командиры смогут только по телеграфу, а заговорщики, если они, конечно, не совсем идиоты, займут его в первую очередь.
— Где-то я это уже слышал… — пробормотал Роман. — Вокзалы, почта телеграф — классика вооружённого мятежа, всё, как учил Ленин…. и что же дальше?
— А дальше — у мятежников с гарантией несколько будет дней, чтобы объяснить муниципалитету, что в городе новые хозяева.Ну и с Лоцманской Гильдией договориться — им, по сути, всё равно, кто командует в Зурбагане, лишь бы действовал маяк, и суда ходили через Фарватеры.
— И что, власти города так просто уступят власть?
— А куда они денутся? Корабельные калибры — это, знаешь ли, серьёзные аргументы, и вряд ли горстка солдат гарнизона, инвалиды из Национальной гвардии и полиция Зурбагана решатся и возражать!
— Погоди! На «Суане» ведь пушек нет, только несколько картечниц!
— После того, как «Хассавер» выйдет из игры, явятся и другие корабли, хоть из того же Аламбо! У их береговой охраны имеется ещё парочка канонерок и старый винтовой корвет. Деревянный, конечно, и пушки старые, дульнозарядные — но чтобы натворить бед на берегу и их хватит. Да и кроме Аламбо найдутся ещё корабли — в том числе, и в других мирах.
Роман нахмурился.
— Нет, не получается. Сама же говорила, что они, заняв Маяк, в первую очередь перекроют Фарватеры!
Дзирта пожала плечами.
— Я не слишком разбираюсь в том, как действуем Маяк, но, сдаётся мне что своих-то они пропустят.
Н-да… — роман покачал головой. — То есть мы прямо сейчас направляемся в самый эпицентр военного переворота.
— Ты что же, до сих пор этого не понял… господин таможенный маршал? — она невесело усмехнулась. — Ну ладно, с этим позже разбираться будем, когда придём в Зурбаган — а то вдруг нам с тобой это всё привиделось, причудилось, и никакого переворота у них и в мыслях нет? А пока — видишь, распогодилось, и ветер попутный…
Она вскинула латунный, ярко начищенный (вестовой постарался!) рупор.
— Все наверх, паруса ставить! Стаксель, фок, фор-марсель и контр-бизань!
Засвистали боцманские дудки, матросы вскарабкались по вантам, разбежались по пертам и повисли, сверкая босыми пятками, над волнами, перегнувшись через толстое бревно рея. Огромное четырёхугольное полотнище фока — нижнего, самого большого паруса на первой от носа мачте — освободившись от притягивающих его к рею горденей, упало с рея тяжёлыми складками, и с громким хлопком развернулось, поймав ветер, несколькими секундами позже поймал ветер и фор-марсель, выгнулся упруго на штаге треугольник стакселя. Дзирта потянулась к кожаной пробке, закупоривающей амбушюр переговорной трубы.
— Мостик — машинному. Держите три четверти оборотов и будьте готовы в любой момент дать полные!
Из раструба невнятно прохрипело что-то вроде «принято, готовы, дадим…» Дзирта удовлетворённо кивнула.
— Сигнальщикам — смотреть в оба, как только «Суар» прибавит ход — докладывать сразу! Мы должны подойти к Маячной Гавани одновременно с «Суаном»!
* * *
— Собрались, называется, покататься под парусами… — ворчал Пётр. — Того гляди, польёт. Может, отменить, пока не поздно? Посидим вчетвером в ресторане, музыку послушаем, дамы наши порадуются. А торчать в каюте и страдать от качки — велика ли радость? Ладно бы ещё «Квадрант» — а у тебя теснота, и низко, не выпрямишься!
Ну да, с твоими метром девяносто приходится пригибаться. — согласился я. — А Тави, да и Вера Павловна всё же не такие… рослые.
Возражал я исключительно из принципа. Казаков прав, конечно — не успели мы подняться на борт «Штральзунда», чтобы подготовить его к запланированной морской прогулке (после визита к мессиру Дваркелю прошло пять дней, и всё это время мы провели за разгадыванием загадок, подкинутых старым гномом) — как ветер переменился на северо-восточный, на город и гавань поползли серенькие тучки, чреватые дождём.
— Подождём, глядишь, и распогодиться. А чтобы им не сидеть в низах — давай-ка прямо сейчас натянем над кокпитом тент — на ветерке, на свежем воздухе качка всё же легче переносится. Ну а если зарядит всерьёз — что ж, ничто не мешает повернуть и отшвартоваться возле «Морской звезды». Кормят там отлично, и винный погреб выше всяких похвал…
— Винный трюм, хочешь сказать? — ухмыльнулся Казаков. Ресторанчик «Морская звезда» размещался на барже-дебаркадере, отшвартованной со внутренней стороны брекватера,
