Он взглянул на Аллейна почти умоляюще. — А что потом?
Аллейн объяснил, как увезут тело.
— Наверное, они приедут к озеру только в сумерках или даже позже, — сказал он. — Катер будет наготове.
— Я хочу, чтобы меня держали в курсе.
Аллейн и Хэйзелмир одновременно ответили:
— Конечно, сэр.
— Я… — он пытался подобрать слова, — я ее провожу. Это самое меньшее, что я могу сделать. Если бы я не привез ее в этот дом… — Он отвернулся и невидящим взглядом посмотрел на книги. Аллейн поставил их обратно на полку. — Я не знаком с правилами полицейского делопроизводства в Новой Зеландии, — сказал мистер Реес. — Насколько я понимаю, они больше похожи на британские, чем на американские. Возможно, в данный момент неуместно спрашивать, собираетесь ли вы арестовать кого-либо в обозримом будущем.
Хэйзелмир снова взглянул на Аллейна, но тот молчал.
— Сэр, — сказал Хэйзелмир, — мы, как правило, не раскрываем всех сведений, пока не будем очень, очень уверены в своей правоте. Думаю, я сделаю правильно, если скажу, что мы надеемся вскоре получить возможность перейти к позитивным действиям.
— Вы тоже так считаете, старший суперинтендант?
— Да, — ответил Аллейн, — я тоже так считаю.
— Очень рад это слышать. Вы ведь хотели видеть Марию? Послать за ней?
— Если это не доставит вам неудобств, сэр, мы были бы очень признательны, — сказал инспектор Хэйзелмир, которым словно владело навязчивое желание поддерживать невозможно высокопарный тон беседы.
Мистер Реес воспользовался телефоном.
— Найдите Марию, — сказал он, — и попросите ее зайти в библиотеку. Да, немедленно. Отлично, значит, найдите ее. Попросите миссис Бейкон этим заняться.
Он положил трубку.
— Дисциплина среди персонала совершенно расшаталась, — сказал он. — Я попросил об услуге, а мне говорят, что нужный мне человек дуется у себя в комнате.
Последовало долгое молчание. Мистер Реес не делал попыток его прервать. Он подошел к окну и смотрел на озеро. Хэйзелмир просмотрел свои записи, сделал в них два исправления, и под предлогом совещания с Аллейном сказал едва слышно:
— Трудная будет ситуация, если она не захочет.
— Чертовски трудная, — согласился Аллейн.
В холле послышались громкие голоса — взволнованный голос Хэнли и властный — миссис Бейкон. Хлопнула дверь. Еще один голос прокричал что-то похожее на оскорбление и сопроводил его хриплым смехом. Марко, подумал Аллейн. В библиотеку внезапно вошел Хэнли, вытаращив глаза и натянув широкую улыбку.
— Мне ужасно жаль, сэр, — сказал он. — Возникло небольшое затруднение. Уже идет.
Мистер Реес с презрением посмотрел на него. Хэнли нервно хихикнул и удалился, но через секунду появился снова и придержал дверь перед Марией, которую крепко держала под руку миссис Бейкон.
— Очень сожалею, мистер Реес, — сказала миссис Бейкон высоким голосом. — С Марией возникли некоторые трудности.
Она ослабила хватку, словно ожидая, что ее добыча сбежит, но убедившись в обратном, покинула арену. Хэнли последовал за ней, закрыв за собой дверь, но из холла до них все же успели донестись сказанные негодующим контральто слова: «Нет, это уж слишком. Я больше так не могу». Это была мисс Дэнси.
— Вы этим займетесь? — тихо спросил Хэйзелмир у Аллейна.
Но мистер Реес уже взял дело в свои руки. Он сказал:
— Подойдите сюда.
Мария сразу подошла к нему и ждала, сложив руки и глядя в пол.
— Вы устраиваете сцены, Мария, — сказал мистер Реес, — и это очень глупо с вашей стороны. Вы должны вести себя спокойнее. Ваша просьба удовлетворена; постарайтесь исполнить свой долг благопристойно и с уважением.
Мария быстро ответила по-итальянски, что она будет образцом приличия, или что-то в этом роде, и что теперь она довольна и благодарна, и да благословит господь мистера Рееса.
— Хорошо, — сказал мистер Реес. — Слушайтесь старшего суперинтенданта и делайте то, что он велит.
Он кивнул Аллейну и вышел из комнаты. Аллейн сказал Марии, чтобы она взяла все, что ей нужно, и ждала в гостиной для персонала. Ее там не побеспокоят.
— Вы нашли ее. Вы видели, какое это зрелище, — сказал он. — Вы уверены, что хотите это сделать?
Мария осенила себя крестным знамением и горячо ответила, что она уверена.
— Отлично. Делайте, как я сказал.
В дверь постучали, и вошел сержант Фрэнкс. Хэйзелмир сказал:
— Позаботьтесь о мисс Беннини, Фрэнкс. Оказывайте ей любую помощь.
— Есть, сэр, — сказал сержант Фрэнкс.
Вид у Марии был такой, словно она может обойтись без сержанта Фрэнкса; она сообщила, что желает побыть одна со своей хозяйкой.
— Если вы действительно этого хотите, — сказал Хэйзелмир.
— Помолиться. Здесь должен быть священник.
— Этим обязательно займутся, — уверил ее Хэйзелмир. — Позже.
— Когда?
— На погребении, — прямо сказал он.
Она сверкнула на него глазами и широким шагом вышла из комнаты.
— Ладно, — сказал Хэйзелмир Фрэнксу. — Увидимся позже. Действуйте по плану. Вы знаете, что вам нужно делать.
— Есть, сэр, — ответил Фрэнкс, и пошел за Марией.
— Пошли наверх, — сказал Аллейн.
Они с Хэйзелмиром вышли в холл, убедились, что он пуст, и побежали вверх по лестнице к спальне Соммиты.
III
В шкафу, где они заперлись изнутри, было душно. Пахло декорированной тканью, блестками, мехом, пудрой, духами и телом — тем, которое еще было живым, носило эти одежды и оставило на них свой запах; словно Соммита заперлась в шкафу с собственной одеждой.
— Черт, ну и спертый здесь воздух, — сказал инспектор Хэйзелмир.
— Подышите через отверстие в дверце, — предложил Аллейн.
— Хорошая мысль, — сказал Хэйзелмир и с шумом принялся втягивать воздух через глазок. Аллейн тоже последовал своему собственному совету. Таким образом они закрыли два тонких луча света, которые немного рассеивали темноту, когда их глаза к ней привыкли.
— Начинаешь думать обо всех этих штуках, которые придумывают парни по телику, — сказал Хэйзелмир. — Ну, вы знаете, в детективных сериалах. — Он помолчал. — Что-то они не торопятся, а?
Аллейн что-то проворчал в ответ. Он посмотрел в глазок. Снова перед ним оказалась черная атласная простыня, явно и красноречиво демонстрирующая скрытое под ней тело. Прикрытая тканью рука, все еще прямая как палка, показывала под траурным покровом прямо на него.
Он подумал: разве окоченение не должно начать ослабевать? И попытался вспомнить правила, по которым различают трупное и мышечное окоченение.
— Я велел Фрэнксу предупредить нас, — сказал Хэйзелмир. — Отпереть дверь, приоткрыть ее и громко сказать что-нибудь.
— Хорошо.
— Может, откроем пока шкаф? Хоть на пару секунд. Чтобы немного тут проветрить. У меня сенная лихорадка, — признался Хэйзелмир.
— Хорошо. Но только быстро, ладно? Готовы?
Щелкнули оба замка на дверцах.
— Хорошо.
Они широко распахнули дверцы и подвигали их туда-сюда, запуская в шкаф более холодный и более зловеще пахнущий воздух из комнаты. Что-то упало на левый ботинок Аллейна.
— Вот черт, — сказал Хэйзелмир, —
