вас обеих скитаться по лесу, где орудует маньяк. И здесь я вас не оставлю.
— Так значит, нас ты не хочешь оставлять, а Джона с Нилом — нормально?
— Что ты, черт побери, хочешь от меня, Мел?! — Я начал выходить из себя. — Я бы никого здесь не оставлял, если б мог, но это не выход. А если нам повезет и мы отсюда выберемся, то сможем вернуться к ним в течение пары часов.
— А если нет? Если мы заблудимся?
— Они умрут, — ответила Нина. — Нил, по крайней мере. Он уже на грани.
— Вот именно, — сказал я. — Нил на грани. Все равно, топчемся мы здесь или попытаемся выбраться и заблудимся к чертям. Он не жилец. Наш единственный шанс в том, что мы не заблудимся! Что мы отсюда выберемся и приведем помощь.
— Как мы найдем обратный путь? — спросила Нина.
— Оставим метки. Двое буду!' нести носилки, третий — ломать ветки или что-то в этом роде.
— Как мы поймем, в какую сторону идти? — сомневалась Мел.
— Я заберусь на дерево.
— Ты?!
— Это единственный вариант.
— Ты же высоты боишься!
— Мел, если не хочешь лезть сама, прекрати это обсуждать, у нас все равно нет…
Резкий звук прервал меня на полуслове. Нина от неожиданности даже подпрыгнула, а мы с Мел инстинктивно пригнулись, в любую минуту готовые бежать или защищаться.
— Что это, черт возьми, было? — прошептал я. Звук был такой, будто кто-то несколько раз быстро ударил по дереву бейсбольной битой.
Я сжал крепче копье, которое зачем-то таскал с собой.
Тук-тук-тук.
Я пошел в сторону звука, удивляясь сам себе. Что я творю? Это копье выглядит детской игрушкой. Что, если у этого человека при себе пистолет, мачете или арбалет…
Тук-тук-тук.
Я остановился и выдохнул с облегчением.
Метрах в шести над землей, на стволе старого кипариса примостился ярко-зеленый дятел. Он повернул ко мне свою серую головку, демонстрируя красный клюв и хохолок желтого цвета. Дятел внимательно оглядел меня и вернулся к дырке, которую проделывал в древесине.
— Это просто дятел! — Я показал на него рукой. Хотелось рассмеяться, но нервы были на пределе.
— Я его прикончу к чертям! — воскликнула Нина, выходя из-за сосны, за которой укрывалась. — Меня чуть удар не хватил!
Мел подобрала с земли ветку и бросила ее в сторону птицы. Ветка даже не задела дерева, на котором сидел дятел.
— Значит, тут все же есть жизнь. — сказала она.
— Есть. Я оленя видел, — подтвердил я.
— Когда?
— Утром, сразу, как только встал.
— А почему нам не сказал?
— Ну, все еще спали, а потом выяснилось, что Томо пропал… — Меня передернуло. К черту оленя. — Ладно. Смотрите, уже три часа дня. Мы теряем время. Надо выдвигаться.
— Мы не можем оставить никого на произвол судьбы! — упрямилась Нина.
— Господи, Нина, ты вообще слушаешь, что я говорю? Нет у нас выбора! Если мы останемся, сначала умрет Нил, потом Джон Скотт, а потом и мы. Да, и мы тоже! Ты думаешь, тебе сейчас фигово? Представь, каково тебе будет еще через сутки без еды и воды! И это в том случае, если мы не найдем тебя болтающейся на ветке.
Нина мгновенно побледнела, как лист бумаги.
Я помотал головой.
— Прости, Нина. Но с каждой минутой, что мы тратим на спор, уходит световой день. Да? Так что вопрос не в том, ночуем мы или нет. Вопрос в том, кого мы берем!
— Я предполагаю, ты хочешь оставить здесь Джона? — с вызовом спросила Мел.
— Я считаю, что состояние Нила хуже.
— Ты не хочешь взять Джона, потому что он тебе не нравится.
— Личные чувства тут ни при чем.
— Тогда я за Джона.
— А вот ты сейчас следуешь эмоциям.
— Ничуть.
— Тогда объяснишь свой выбор?
— Джон страдает от боли. Нил — нет. И мы не знаем, как обстоят дела с его ногой. Она до сих пор кровоточит. Если кровяное давление слишком упадет, он может впасть в кому или умереть от остановки сердца.
— Нина?
— Не буду я выбирать.
— Хватит жевать сопли, Нина! Джон или Нил?
Ее глаза наполнились слезами, я думал, что ответа мы не дождемся. Очень тихо она произнесла:
— Джон Скотт. Я думаю, нам надо нести Джона Скотта.
— Почему? — спросил я.
— Он моложе, — просто ответила она.
Мне хотелось переубедить их, объяснить, что мы рискуем жизнью Нила, но выбор был сделай.
Мел пошла к Джону Скотту, чтобы сообщить о нашем решении, а я отправился к Нилу.
Он был очень бледен и с трудом дышал.
— Нил, это я, Итан. Ты меня слышишь?
Он не ответил.
— Нил! Ты слышишь меня?
Он открыл глаза, сфокусировал на мне взгляд и снова прикрыл веки.
— Послушай, — сказал я, — Джон Скотт упал с дерева. Нога всмятку. Мы собираемся вытащить его отсюда, чтобы он не истек кровью. Потом мы тут же вернемся за тобой. Ты меня слышишь? Мы вернемся.
Нил не отвечал.
— Скоро стемнеет, — продолжил я, — но мы тебя вытащим. Только лежи спокойно под спальником. И никуда не уходи. Ты меня понял? Это самое важное. Никуда не уходи отсюда, чтобы мы смогли тебя отыскать.
Я не думал, что Нил сможет и три метра пройти в любом направлении, но я хотел убедиться в том, что он никуда не пропадет, если вдруг чудесным образом исцелится в наше отсутствие.
— Нил! Ты меня слышишь?
Ответа не последовало.
Я нащупал его руку под спальным мешком и легонько пожал ее.
— Скоро увидимся.
Я встал и вернулся к остальным. Кажется, у Мел с Джоном назрел спор.
— Что происходит? — спросил я.
— Джон бредит, — ответила Мел. — Он хочет, чтобы мы забрали Нила.
Я в недоумении воззрился на Джона Скотта.
— Ему хреновее, чем мне, — твердо сказал он. — Я смогу протянуть ночь в одиночестве.
— Не валяй дурака, Джон, — настаивала Мел. — Ты истечешь кровью, если…
— Это ты не валяй дурака, и валите отсюда скорее.
— Мы не собираемся…
— Ты слышишь, что я говорю?
— Джон!
— Это мой выбор, черт побери! — выкрикнул он со свирепой решимостью в голосе. — Мой, черт бы тебя побрал! Не твой. Все, тема закрыта!
Какое-то время Мел еще питала надежду переубедить Джона, наплевав на его альтруистический порыв и свободный выбор, но гремучая смесь эмоций в его взгляде — коктейль из решимости, боли и злости — заставила ее отступить.
— Эй, Итос! — Джон уставился на меня лихорадочно горящими глазами.
— Да?
— Ты правда собираешься залезть на дерево?
— Ага.
Он кивнул головой как бы в одобрение.
— Не оплошай…
30
Мы снова стояли под той же
