Оливер улыбнулся.
– Я не хочу, чтобы вы тревожились, Эбби. – Его улыбка преобразилась в усмешку. – Ждать осталось недолго, мы даже не будем распаковываться. Просто пойдем и где-нибудь славно поужинаем, а утром, до вылета, успеем купить вам кое-что из одежды, что-нибудь более подходящее для тропического климата. Да, так мы и сделаем, с утра пораньше отправимся в магазин, у меня с собой кредитная карточка Уэббера, и…
– О нет, Оливер, не глупите.
– Но я настаиваю, – решительно сказал Оливер. – А теперь пойдемте, должен же я покормить свою Эбби, да и сам не прочь съесть что-нибудь вкусненькое. Здесь отменный ресторан. – Он обхватил ее лицо и заглянул в глаза. – И помните, дорогая моя, я не допущу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое. Эта Джессика пусть сама отвечает за свои действия, и я хочу, чтобы вы знали: я на вашей стороне, я верю, что вы ни в чем не виноваты, хотя сначала у меня и возникли кое-какие подозрения. Но, узнав и полюбив вас, я понял, что эта женщина просто использовала вас с дурными целями. Она пыталась так же поступить и с Уэббером, но он раскусил ее, догадался, но она не та, за кого себя выдает. Она играет в такие игры, о которых вы, я убежден, и понятия не имеете. – И тут он поцеловал ее в кончик носа. – Я пойду и приму душ, а вы пока отдохните. Потом мы пойдем ужинать. Вы почувствуете себя гораздо лучше, набив животик всякой вкуснятиной.
И Эбби, когда он ушел в ванную, плюхнулась в кровать своим особым способом плюханья. Что бы все это значило? И в чем он подозревал ее с самого начала? Почему он продолжает так плохо говорить о Джесс? А если сказать ему, что они сестры? Может, тогда он будет с ней откровеннее?
Она терзалась из-за того, что открыла ему не всю правду и все еще продолжает обманывать его. Но тот ли сейчас момент, чтобы сознаться Оливеру, что они с Джесс сестры? Ведь он так настроен против Джесс, что… Впрочем, пусть даже ложь, лишь бы по неведению не навредить сестре. Потом все разъяснится. Но ох, как, однако, тягостно. Нет, нет, все будет хорошо. Раз Оливер так говорит, значит, так и будет. Джесс никакая не интриганка, и Уильям Уэббер поймет это, когда узнает, кто она и что. Не сможет не понять.
И Оливер… Кстати, что за странные отношения у него с боссом! Он знает о деловой жизни Уильяма Уэббера очень много, гораздо больше того, что полагается знать шоферу. И этот великолепный дорогой бело-розовый номер в отеле, хотя он и не в ее вкусе… Разве шоферам полагаются такие удобства?
Она заметила, что для оплаты всех путевых расходов Оливер пользовался кредитными карточками компании Уэббера, так что сразу было видно, что, хотя он просто шофер, но облечен особым доверием. Он распоряжался чужими деньгами совершенно свободно – взял, к примеру, и предложил купить ей одежду. Она, конечно, не может принять этого. Как-нибудь обойдется.
Устав тревожиться, Эбби сама не заметила, как глаза ее закрылись. Во всей этой истории так много непонятного, и все это так огорчительно. Одно утешение, что Оливер с ней, верит ей и поможет в критической ситуации, какой бы сложной она ни оказалась. Эбби доверяла ему, верила, что он готов защитить ее, и думала о том счастливом дне, когда тучи развеются, недоразумение прояснится, и они просто будут счастливы вдвоем.
Позже Эбби проснулась от поцелуя Оливера и, тихо пробормотав имя, нежно его обняла. От него исходил восхитительно тонкий аромат лимонного мыла, и она почувствовала, как он приятен ей и желанен. В его объятиях она забывала о теперешних неприятностях и тревогах. Каждое его прикосновение убеждало ее, что все будет хорошо.
После страстных поцелуев и нежных взаимных ласк он овладел ею, и все огорчительное просто испарилось. Она обвилась вокруг него и забыла обо всем на свете. Он удивительный любовник, прекрасно знающий, как доставить ей удовольствие, такой опытный, что любая его ласка возносит ее на вершину счастья. Он знал все местечки ее тела, прикосновение к которым доставляло ей истинное наслаждение, но главное было даже не в этом, а в том, что он любил ее и она любила его.
– Ох, Оливер, – вздохнув, проговорила Эбби. – Я и не предполагала, что Уильям Уэббер такой богатый.
Она стояла на берегу, глядя на ослепительно прекрасную белоснежную яхту, пришвартованную к молу. Им предстояло совершить последний этап путешествия, доплыть на этой яхте до острова Уильяма Уэббера. У Эбби такое неслыханное богатство просто в голове не укладывалось. Роскошный особняк в графстве Кент и сам по себе уже достаточно выразительно говорило преуспевании его владельца, но личный остров… Тьфу!..
Хотя она почти валилась с ног, изнуренная тропическим зноем и охмелевшая от ромового пунша, предлагаемого в самолете, но все же старалась держаться, хотя бы ради Оливера. Она очень тревожилась за него. Во время полета до Гренады он все более мрачнел. Она выпила не только свой пунш, но и его тоже, поскольку он сказал, что лучше ему держать голову свежей. Езда в такси от аэропорта до моря показалась им обоим сущим кошмаром, и он тоже выглядел теперь изнеможденным, заметно побледневшим.
И вновь она сердилась на Уильяма Уэббера за то, что тот втравил во все это Оливера, но должна была признать, что он переносил изнурительные трудности путешествия достойно. Маршрут, по всему видно, ему хорошо известен, он и сам говорил, что не впервые проделывает этот путь, да и вообще поездил по свету. Становилось понятно происхождение его великолепного загара, хотя он уже и начинал помаленьку сходить.
– Красивая яхта. Хотя название дурацкое – «Уэбберс Уондер». Чавкает, как… . мягко выражаясь, как мокрый латук. – Она хихикнула, надеясь, что и он немного развеселится.
Прежде чем ответить, он сердито взглянул на нее.
– Да, возможно… Но босс настолько богат, что может называть свою яхту, как ему заблагорассудится, тут ему и черт не указчик!
– Простите, это, конечно, не мое дело пробормотала Эбби, вздохнула и замкнулась в себе.
Оливер далеко не всегда оставался любезным. Вот и сейчас его раздраженность как рукой сняла неожиданно возникшую в ней приподнятость, вызванную созерцанием изумительных пейзажей этого удивительного острова, Гренады. Оливер может думать себе, что хочет, хоть конец света вообразить, но Эбби не может не видеть красоты этого мира, как бы подавлена она ни была, просто потому, что жизнь прекрасна, а здесь так хорошо, жаркое солнце, изумрудная пышная зелень, и можно чувствовать себя счастливой ни от чего, просто от того, что ты это видишь и этим дышишь. Мгновения жизни… Да и может ли в таком экзотическом месте случиться что-нибудь плохое?
Вся эта история – сплошное недоразумение, и если бы сейчас из-за бананового дерева появился сам Джереми Бидл[21], она бы ни капельки не удивилась. Конечно, Джесс вряд ли подверглась аресту в полном смысле этого слова. Более чем вероятно, что этот Уильям Уэббер просто влюбился в нее по уши, вот и уволок на Карибское море, замыслив нечто вроде свадебного уик-энда и… Ох, видно, я и вправду малость перебрала этого ромового пунша, подумала она, если на ум взбрело такое… Что за дурацкие фантазии в самом деле!.. Еще галлюцинаций не хватало!
