молчат, пока Джонс не произносит неожиданно мягко:
— Мы можем лишиться нашего объекта, если не поторопимся.
Лишиться объекта? Меня?..
Дверь открывается, и я поднимаюсь с виртуального кресла, вынужденная держаться за его край.
— Не включай яркий свет, — звучит знакомый голос, и моё сердце пропускает удар.
В комнате появляется Дэннис Рилс. Его рука заведена за спину, но даже так я чувствую энергию, которую он пытается от меня скрыть. В комнате загорается свет, и я невольно прищуриваюсь, но сразу же нахожу странные чёрные глаза. Они шарят по комнате, пока не наталкиваются на меня. Взгляд задерживается на моих запястьях, на кулоне, который я сжимаю в ладонях, а потом поднимается к моему лицу и останавливается на глазах, в которых наверняка стоят слёзы.
— Послушай, я понимаю… — говорит Дэннис. — С каждой минутой тебе становится только хуже, — шепчет он и очень медленно вытягивает из-за спины руку, пока не виднеется садовый фонарь, какими пользуются и мои люди.
В сумраке он сияет, как маленькое Солнце. Источник жизни. И я невольно подаюсь навстречу. Но в следующее мгновение вспоминаю, где нахожусь и кто меня окружает.
Будь здесь хоть тысяча Солнц, ни одно из них тальпы не позволили бы мне увидеть — просто так.
«Мы намеренны найти с ним общий язык, а потом поступить таким образом, который гарантированно приведёт нас к цели». Я — эдемка и не знаю, о чём говорил Мучитель. Но при всей моей наивности сложно даже на мгновение представить, будто одна из этих целей — оставить меня в живых.
«Никто не придёт и не заберёт меня домой. Здесь — твоя могила», — подсказывает внутренний голос, и у меня нет причин ему не верить.
ГЛАВА 18 (ДЭННИС). СКВОЗЬ СТЕЛО МИКРОСКОПА
— Не позволяй ей вставать у него на пути, — шепчет она, сжимая мои руки. — Она должна жить. И сам не противься его приказам, чтобы он не видел в тебе угрозу. Если он скажет не приближаться к ней, так и поступай. Если скажет забрать к себе, умоляю, сделай и это. Сделай всё, что потребуется. И никогда — слышишь меня? — никогда не признавайся, что ты знаешь правду.
* * *
Как и пообещал генерал, в кабинете нет ни Коди, ни Натана Дэвиса — его начальника. Я нахожу небольшой ящичек. Цифровые надписи говорят, что это образец цветка, его пыльцы, участка здоровой кожи, обожжённой и той, что начала исцеляться.
Бронсон прав, здесь есть всё, что нужно: такого микроскопа, какой можно найти в этой лаборатории, с высокой разрешающей способностью, вполне достаточно, чтобы проникнуть в микромир. Отдел обеспечения экосистемы альтернативными источниками энергии — не только красивое название, но и неплохое оборудование. Жаль, что вместо серьёзных вопросов отдел нередко занимается всего лишь разработкой фруктовых и овощных гибридов, а ещё других особенно привлекательных продуктов, способных заинтересовать капризных богачей Тальпы. Ведь им зачастую отчаянно хочется поставить на стол гостям экзотику, которую больше нигде не найдёшь.
Помню, как иногда я оставался с Коди в этом кабинете чуть ли не на всю ночь и работал с ним перед визитом динатов в Третье крыло или каким-нибудь другим важным событием.
Если бы тогда я не помогал другу, сейчас не смог бы даже разобраться с программой, которая обрабатывает результаты исследования. Коди уже втянули бы в опасный проект, однако если от меня Бронсону будет избавиться нелегко, то наказать рядового сотрудника Стеклянного дома за какую-нибудь провинность — ничего не стоит.
Кабинет прямоугольной формы, а стол, на котором расположен микроскоп и связанный с ним компьютер, стоит в углу перед панорамным окном на всю стену, так что я вынужден сесть спиной ко входу. Любой, кто войдёт сюда, довольно скоро обратит внимание на экран, в то время как я буду ещё не в курсе, что кто-то вообще появился в комнате. Не очень удобно, вернее совсем не безопасно, и, хотя я догадываюсь, что никто меня не потревожит, всё равно то и дело оглядываюсь на дверь.
Ладно, нужно сосредоточиться. Начнём с лёгкого.
Я включаю компьютер, надеваю перчатки, вытаскиваю из-под линзы микроскопа стёклышко, пинцетом кладу на него образец цветка с кожи землянки и возвращаю стёклышко на место. Открыв программу, ввожу данные и ожидаю, пока машина отсканирует материал. На экране возникает изображение, отдалённо напоминающее букет цветов, только вот все бутоны в нём — от нежно-розового до фиолетового цвета — плотно закрыты.
— Образец растительного происхождения, — довольно скоро сообщает голосовой робот, и я делаю звук тише. — Установить биологический вид невозможно. Наблюдается совпадение с Phacelia из семейства Водолистниковых, однако имеются существенные отличия.
Я просматриваю таблицы с процентным соотношением, изучаю многократно увеличенное фото, но не нахожу чего-то подозрительного, кроме самого факта, что это действительно цветок, который неизвестно как прикреплялся прямо к коже и тогда выглядел вполне живым. Кладу под микроскоп пыльцу и проделываю всё то же самое. На фото ничего необычного — светло-лиловые овалы испещрены отверстиями. Ожидаемо, что голосовой робот вновь указывает на сходство с фацелией, но более ничего важного не говорит. Образец с названием «участок обожжённой кожи» тоже не обладает какими-то особенностями и представляет собой привычный ожог. А вот образец здоровой кожи оказывается куда интереснее…
По фото на экране видно, что кожа имеет бледный оттенок и слишком шершавую структуру, как поверхность озера, с которой испарилась вся влага. Видимо, кожа пересушенная: в организме девушки наверняка не хватает воды, а, может быть, каких-то важных веществ, возможно, всему виной внешнее воздействие, ведь не хочется даже задумываться о манерах генерала и о том, в каком соотношении в его сознании находятся понятия «пленник» и «насилие». Но в целом это фото показывает лишь десятки слоёв плоских ороговевающих эпителиальных клеток. Привычное строение человеческого эпидермиса.
— Обнаружено совпадение со структурой кожи человека… — вторя моим мыслям, сообщает голосовой робот, но вдруг резко замолкает, а в моей голове в ту же секунду воцаряется кратковременная тишина, потому что на фото я вдруг замечаю нечто очень странное.
Я вижу клетки с неравномерно утолщёнными стенками, которые по форме напоминают бобы.
Изображение сбивает меня с толку, и я поспешно прикладываю глаз к окуляру. Смотрю
