Карло, а там… да помилует меня Бог.
Я решился погибнуть; вампиром я не буду. Скоро полночь! Луна сияет.
Мать моя, благослови меня, не дай мне в последнюю минуту жизни изменить себе и согласиться на мерзкое существование вампира.
Прощай, Карло, она приближается!..
Гарри кончил читать и принялся усиленно курить; наступила тишина. Джемс первый не выдержал:
– Ну – начал он, – теперь, после этого письма, если у кого из нас были еще сомнения, то они должны исчезнуть.
– Если сопоставить весь письменный материал, что у нас есть, и текущие события, то ты прав, Джемми, и приходится верить не только в существование вампиров, но и признать, что они живут где-то рядом с нами, – добавил доктор.
– Это мои милые родственники! – пробурчал Гарри.
– И они устроились в замке Дракула по-семейному – сострил доктор.
– Будет, господа, к делу, – сумрачно сказал Райт.
– Ты прав, Райт, к делу! Джемс, ты первый начал это дело, веди же его дальше, – сказал хозяин.
Джемс даже покраснел от удовольствия.
– Смит, посмотрите, чтобы нас не подслушали, и возвращайтесь, – распорядился Гарри.
– Я не буду повторять, – так начал Джемс, – ни фактов настоящего, ни выводов, сделанных на основании этих документов прошлого, а прямо начну с того, что существование «не мертвых», или вампиров, нами всеми, здесь присутствующими, принято. Принято также и решение – уничтожить их как злобных и опасных существ. Или, по крайности, обезвредить, как были они обезврежены до нашего приезда.
Теперь ставлю вопросы: где они, сколько их и что надо делать?
Тут начинается область догадок и предположений.
Первый «не мертвый» – это дед Дракула, привезенный в гробу из Америки: портрет его висит в Охотничьем доме, а место «вампирического сна» – неизвестно, так как гроба мы не нашли. При нас он не появлялся совсем или, как более сильный и умный, лучше умеет скрывать свои злодеяния. Только вот вчерашняя женщина в деревне кричала: «Был мужчина, весь в бархате», – до этого же случая всегда говорилось о женщинах.
Второй «не мертвый» – это Мария Дракула, женщина в белом, с золотистыми волосами и ненюфарами – мертвыми розами; гроб «его» был в склепе, под статуей; теперь он в склепе под капеллой, и его нам может указать Смит.
Третий «не мертвый» – это Рита, итальянка, портрет ее в галерее фамильных портретов; она брюнетка, в голубом платье, с розами; ее пустой гроб мы нашли в капелле, и он спущен в склеп. Место его также известно Смиту.
Других «не мертвых» мы пока не знаем и будем надеяться, что их больше нет.
Теперь самое трудное: что делать?
Мы можем действовать только на закате и на восходе солнца, то есть в часы «вампирического сна» наших врагов, во время их бессилия.
Кроме времени, мы еще стеснены тем, что должны действовать тихо, секретно, чтобы не всполошить и не напугать замковых слуг.
Завтра, после званого завтрака, отпустив большую часть слуг на праздник в деревню, мы спустимся в склеп и займемся гробами Марии и Риты.
Старого Дракулу нам придется выследить, а для этого мы поставим очередное дежурство по два человека.
Дежурные целую ночь должны провести в склепе не смыкая глаз.
На первое дежурство вызывается капитан Райт, ну, конечно, и я с ним, – кончил Джемс.
– Согласен, – сказал Гарри, – второе дежурство мое. Надеюсь, что Карл Иванович, как человек старый, от дежурства будет освобожден.
XVIII
На другой день торжественное богослужение и званый завтрак прошли своим порядком; гости наугощались вволю, без конца пили за здоровье хозяина и за его друзей.
А когда Гарри объявил о своих пожертвованиях, то восторгу не было пределов.
Гарри, да и все участники предполагаемой вечерней экспедиции ничего не пили; они понимали, что надо иметь свежую голову и спокойные нервы.
Не первый раз в жизни шли они на опасность.
Перед закатом солнца они под предводительством Джемса спустились по внутренней лестнице капеллы в склеп.
Заранее было решено начать с гроба Риты, как уже находящегося в их распоряжении.
Смит отомкнул железную дверь: с неприятным скрипом, точно со стоном, она открылась; оттуда повеяло сыростью, запахом тления и могилы.
Темно.
Пришлось зажечь взятые с собой фонари. Они тускло мерцали, конечно, от недостатка чистого воздуха…
Все это вполне естественно, а тем не менее всем как-то не по себе. Пробирала нервная дрожь.
Чем ниже спускались в склеп, тем сильнее чувствовался запах разложения; свет фонарей плохо побеждал окружающий мрак.
Запинаясь и спотыкаясь о гробы и пьедесталы памятников, друзья тихо продвигались к той стене, у которой, по указанию Смита, был поставлен пустой гроб из капеллы.
Вот и он. Белая парчовая обивка от сырости потемнела и поблекла.
Гроб осторожно отодвинули от стены, и все его окружили.
Джемс вооружился осиновым колом, а Райт тяжелым молотком, чтобы ударить по этому колу. Смит приготовился снять крышку, все остальные светили фонарями, и на груди у каждого блестел знак пентаграммы.
Все готово.
Доктор смотрит на часы и при общем мертвом молчании объявляет:
– Час заката.
Крышка поднята.
Всем в голову ударил ужасный трупный запах, но… но… но гроб пуст!
Пуст. Присутствующие окаменели; они ожидали всего что угодно, только не этого!..
Джемс оправился первый; взяв фонарь, он начал внимательно осматривать внутренность гроба.
Белая атласная подушка еще сохраняла след головы человека; кружева были помяты и кое-где запачканы свежей кровью.
– Нет сомнения, «она» недавно была здесь, – заметил он, – а раз «она» посещает это место, мы рано или поздно поймаем ее, – счел он нужным ободрить товарищей. – Теперь дальше; Смит, где гробы графа и графини?
Недалеко в нише стояли оба гроба, один над другим. Достали один из них. Теперь возник вопрос: какой гроб принадлежит графу, а какой графине?
Смит откровенно признался, что не знает, не помнит, который из них был в нижней нише нового склепа.
– Нечего делать, откроем сперва тот, что уже вынут, – распорядился Джемс.
Пришлось повозиться; наконец крышку отвинтили, сняли.
В гробу лежал мертвец, закрытый какой-то материей. При первой попытке снять ее она распалась прахом.
И глазам всех представилась тяжелая картина человеческого разрушения: из-под шапки седых волос глядели пустые впадины глаз; зубы оскалились, и нижняя челюсть свалилась набок; костяшки рук рассыпались; часть их лежала на груди, часть скатилась вниз.
Костяк кое-где был прикрыт лоскутьями одежды.
По стриженым волосам это был, несомненно, мужчина.
Граф Фредерик.
Все сняли шляпы и перекрестились.
– Спи с миром! – сказал Джемс, закрывая крышку.
– Скорее, скорее, другой гроб, – сказал доктор, – время проходит, и «она» тоже может улизнуть от нас!
Достали второй
