хочет. Иначе её бы тут не было.
— Я мог бы взять её к себе на работу, — «Пришелец» вскинул брови. — Даже не потому, что у меня на неё виды или вроде того, нет. Это просто… гуманно было бы, что ли.
— Так ты же говорил, что не работаешь с женщинами. — Улыбка становилась раздражённой. — Или, полагаю, гуманизм потеснил внутренние принципы?
— Я слышу в твоём тоне сарказм, — Говард вновь скривился. — Не всегда девушка имеет силы уйти с работы, когда у неё есть чувства к работодателю. Даже невзаимные чувства.
— Подожди-подожди, секунду, — Анселл всё-таки медленно повернулся от окна и опёрся спиной на подоконник. — Ты хочешь сейчас моими руками личную жизнь себе подправить? Выставить меня злодеем, который может уволить за признание. А это, между прочим, крайне херово скажется на моей репутации, ведь работаю я с женщинами. Мало того, ты её саму хочешь лишить выбора. Ты же не пошёл с предложением к ней, а пошёл ко мне. Чтобы я этот выбор сделал за неё.
— Она откажется, — Грин прищурился в ответ. — Потому что она влюблённая женщина, это нормально. Но ты… ты ей одним своим видом травму наносишь.
— Не надо лезть в коробку чужой души, — Джерт жутко раскрыл глаза. — Она тебе что, жаловалась? Что любит меня, что не может уйти? Нет. Я знаю Селену, это абсурд. Так что не надо додумывать за неё её же травмы и чувства.
— Окей. Я понял твою позицию, — «Пришелец» прищурился ещё больше. — И она какая-то странная. Даже не потому, что ты оставляешь в штате безответно влюблённую в тебя девушку, а потому, как ты реагируешь на моё предложение. Я же не настаиваю. Это тупо предложение. Но ты говоришь со мной так, будто я к тебе в долг пришёл просить. Она тебе что, тоже понравилась? Я понимаю, не худышка, всё такое, но мало ли. Вдруг внезапно проникся формами. — Грин раздражённо закатил глаза. — Так что? Понравилась? Чтобы я знал.
Если с сердца соскоблить самолюбие
— Знай, что да, — Анселл равнодушно прикрыл веки. — Я разглядел. Понравилась. Она — не совсем мой формат, но почему-то в этот раз зашло. Очень зашло. Не сразу, но… всё-таки. Я же могу иметь право ошибиться? Могу. И не надо истерить насчёт этого.
— Вот ты какой, — Говард поджал губы. — Даже не знаю, что сказать, не ожидал я от тебя такого. Не ожидал. Я тебе сразу обозначил, что девочка мне симпатична. И я ожидал, что ты будешь это учитывать.
— И что я теперь? Выключу её симпатию ко мне? Считаешь, у меня пульт от сотрудниц есть или что? — Мужчина сделал глоток из стакана.
— Что ж вы тогда до сих пор не пара? — «Пришелец» в очередной раз скривился. — Раз ты нравишься ей. Она — тебе. Что пошло не так?
— Не уверен, что хочу развивать этот разговор, — Джерт сжал стакан. — Мы со своими взаимоотношениями сами как-нибудь разберёмся. Без посторонних вмешательств.
— Как бы так не вышло, что ты динамишь девочку и пользуешься радостями её внимания. И отношений не хочется, и отдать жадность не позволяет, — Грин поднялся с дивана и направился к выходу. — Если ты ждёшь, что скажу сейчас, мол, эх, какая жалость, не буду мешать — не дождёшься. Я свои интересы обозначил. Скажет она мне, что хочет дружить — окей, будем дружить. Скажет, что хочет встречаться — окей, будем встречаться. А с тобой, как ты сам сказал, сама разберётся. Я лезть в это не буду. Но и подвинуться, пока вы не пара, — не подвинусь. Чёрт знает, что у тебя там в голове.
— Я тебе озвучил, что у меня в голове, — злобно прорычал Анселл. — Теперь делай что угодно с этой информацией. И тоже потом не удивляйся, что я не уступил место и не исчез с радаров.
— Ничему больше не удивлюсь, — Говард с хлопком закрыл за собой дверь.
В кабинете повисла тягучая, гнетущая тишина. Джерт стеклянными глазами уставился на подтаявший кубик льда, который плескался в жидкости, затем стиснул зубы и швырнул стеклянный стакан куда-то в угол. Осколки разлились по полу и тут же начали мерцать в тусклом свете.
Вокруг, на бесчисленных полках шкафов, лежали знакомые глянцевые журналы. Буквально история моды у него на ладони. Эту историю вели девушки, которые в своё время считались самыми красивыми. С ровной кожей, идеальной фигурой и таким же идеальным соотношением роста, веса и жира к мышцам.
Победительницы генетических лотерей. Объекты зависти и желаний.
Мужчина бесстрастно прошёл по осколкам, которые хрустели у него под подошвами, уселся на диван и открыл случайный журнал. В самом деле красивые. С идеальной формой груди, носа, с объёмной задницей. Пухлыми губами.
Только почему-то вместо влечения или хотя бы интереса… Анселл чувствовал убийственную пустоту. Столь же сильную, сколь ту, какую ощущал, когда смотрел на манекены в торговом центре. Да, должно быть, эти леди невероятно хороши собой, раз могли сниматься в популярнейших журналах.
Но ни одну сейчас не хотелось видеть рядом с собой. Не хотелось посмотреть, что будет, если смять в руках её ягодицы. Они будут смущаться? Злиться? Возбуждаться?
Да плевать вообще.
«У меня бесповоротно съехала крыша», — со странной улыбкой думал мужчина, внезапно вырывая случайную глянцевую страницу. Пальцы сами собой начали складывать лист. Раз за разом, пока на коленях не появился небольшой бумажный самолётик. Джерт взял его, повертел в руках, после чего запустил к окну.
Он просто ужасно летал. Упал практически сразу, грустно спикировав на пол. Наверное, чтобы повысить шансы на возможность долететь до окна, нужно сложить новый. Анселл, не глядя, выдрал ещё один лист и вновь принялся складывать оригами.
Новый вышел чуть лучше, но всё равно не то. Стоило попробовать снова.
На самом деле он, вроде бы, смирился с мыслью, что теперь у него стоял исключительно на широкие ноги, большую грудь, крупную задницу. Но всё шло настолько плохо, что он не мог перестать об этом думать. Не мог перестать прокручивать в голове события недавно ушедших дней. Что теперь делать? Да ничего. Его никто не тянул за язык, когда он называл вещи, как ему казалось, «своими именами». Большой живот — большим животом.
