открывала острую коленку. Похоже, Млад успел ударить пару раз в живот.
Кир тяжело дышал, и свернувшись в клубок, снизу вверх смотрел на Млада. Его пальцы были чистыми — он не успел ударить в ответ ни разу. И его пальцы шевелились.
Млад не успел ничего предпринять. Он с ужасом наблюдал, как на ладони Кира появился огонь, и побежал к Младу, оставляя черную линию на земле.
Млад не успел сделать шаг в сторону. Огонь двинулся вверх по его штанине, охватывая ноги, прыгнул на куртку.
Кир хрипло рассмеялся и выплюнул на мостовую зуб. А Млад охваченный паникой, бросился бежать.
Вода. Рядом должна быть вода — думал он. Парень уже чувствовал как огонь колит и жжет. Горячо ногам, рукам и даже шее. Чувствовал запах горящей шерсти, и надеялся, что это не его волосы, а драгоценная куртка.
Он пронесся между постройками на набережной, не видя людей, не слыша окриков, и с разбега прыгнул в море, надеясь, что дно достаточно далеко, чтобы не сломать ноги.
От удара о воду в глазах потемнело. А может сама вода была такой темной. Одежда набухла и тянула его вниз.
Ноги коснулись илистого дна. Он оттолкнулся и погреб вверх.
Казалось, на нем висит неподъемный груз, но потерять одежду или обувь, доставшуюся ему трудом, Млад не мог.
Вынырнув, увидел протянутую руку. Вцепившись в нее, вскарабкался в лодку и немедля стянул ботинки и куртку.
Люди в лодке показались ему знакомыми, но он лишь кратко их поблагодарил, рассматривая куртку: она осталась без ворота, шерсть опалило, но в основном, к его облегчению, была цела.
Млад посмотрел на ноги и подавил вырвавшийся всхлип. Боли не было, но из прорех в штанах выглядывали красные волдыри от щиколоток и до самого пояса, а ткань приклеилась к коже или тому, что от нее осталось.
— Как это случиться, мой друг? — с сильным акцентом, спросил человек, который помог ему забраться в лодку. Млад узнал в нем лавирского принца Дино, одного из младших братьев Энзо.
— Поссорился с другом, — пробормотал Млад, не зная как себя вести. Они болтались на волнах в маленькой лодке. Он не мог встать и поклониться, а его вид нельзя было назвать подобающим.
Но принца это как будто не волновало.
— А я уж было подумать, что господин Райнер, решил отправить нам недвусмысленное послание. Горящий мужчина! Только подумайте!
Дино улыбался, и преувеличенно широко разводил руками, показывая как он рад видеть Млада. Но улыбка не коснулась глаз.
— Вы направляетесь на Золотой орел?
— Да, мой друг. Смотри, наш капитан уже приветствует нас.
Млад первым поднялся из лодки, помог поднять груз. Его снедало любопытство, но он так и не решился ни о чем спросить.
Нашел капитана, отдал ему письмо, которое к его радости не промокло.
Капитан сломал печать и хмурясь пробежал глазами по строкам.
— Ты ждешь ответа? — спросил он.
— Да, господин.
— Передай своему хозяину, что все договоренности в силе, но прежде, ему следует разобраться с долгом: рысь. Он поймет.
— Долг. Рысь. — кивнул Млад. — Я передам, господин.
Такие странные формулировки были нормой для Райнера.
Млад помолчал оглядываясь. Все лодки уже подняли на борт, корабль готовился к отбытию.
— Не мнись, парень, — сжалился над ним капитан, и свесившись за борт заорал: — эй вы, ну ка, гребите сюда! — одна из лодок, явно спешившая к берегу, развернулась и подошла к борту. — Парни, подбросьте сухопутного на берег.
— Да, он и так уже мокрый, сам доплывет, — крикнул один из гребцов.
Капитан бросил ему монету, и тот призывно махнул Младу рукой.
Млад поблагодарил капитана и собирался уже перелезть через борт, но капитан притянул его к себе за локоть и прошептал:
— Твой господин играет в опасную игру, будь внимателен, если он потонет, ты пойдешь на дно вместе с ним.
Выбравшись на берег Млад почувствовал, что продрог. Страх смерти и радость от избавления защитила его на время. Но теперь мокрая рубашка липла к спине, и заставляла тело уже не дрожать, а трястись. Мокрыми были и штаны, но соприкасаясь с ногами они только вызывали жар и боль, словно тысячи иголок впивались в икры и голени. При каждом шаге ткань натягивалась и стремилась оторваться от ран. К глазам подкатывали слезы, но он сдерживал их, и, стиснув челюсти, шагал к замку.
Пошел другой дорогой, не той на которой оставил Кира. Не хотел знать, валяется ли этот придурок все еще на мостовой, или уполз, оставляя кровавый след. Или может уже добрался до замка, и рассказывает учителю о стычке, выставляя виноватым Млада.
Кого он обманывает? Он и виноват. Млад посмотрел на костяшки пальцев. Разбиты в кровь. Никто ему не поверит.
Он ощутил острое желание исчезнуть, сбежать. Второй месяц бродит по улицам столицы, но ни на йоту не продвинулся ни в овладении стихиями, ни в том чтобы разбогатеть. Ему не удалось отложить ни одного жалкого медяка, какое богатство?
Он повернул в сторону замка и на минуту увидел крышу этого красивого здания. Похоже не успеет на обеденные упражнения со стаканом воды.
Из магазинчика с яркой вывеской вышел крупный мужчина и тут же окликнул его:
— Млад! Как я рад тебя видеть!
Млад с трудом заставил голову работать и узнал Дар Фахада, человека сопровождавшего принца Энзо.
— Добрый день, господин.
— Мой друг, что с тобой случилось? — заботливо спросил Дар.
— Поссорился с… другом, — с трудом ответил он, новая волна боли заставила стиснуть зубы.
— Похоже, Милд, ты перенимаешь привычки своего учителя. Кто же ссорится с друзьями? Позволь я тебе помогу, я кое-что понимаю во врачевании ран, — и Дар потянул его в помещение, из которого только что вышел.
Они вошли в небольшую темную комнату, стены которой были закрыты стеклянными витринами с множеством банок и склянок. Млад не успел разглядеть вывеску над входом, но был уверен, что это аптека. Владелец явно не бедствовал. На полках виднелись самые неожиданные ингредиенты, многие названия были знакомы, в том числе из книг, которые ему пока запрещено читать.
Дар подтолкнул парня к темной двери за прилавком. Второе помещение оказалось просторнее первого, в нем был стол, шкаф с большими банками, и несколько стульев, на один из которых Дар и усадил парня. Он предложил Младу настой дурмана, но тот отказался. Не хватало еще потерять контроль над ситуацией в присутствии незнакомца входящего в высшие круги.
— Будет больно, но так надо, мой друг, — пробормотал мужчина.
Пахучей смесью он смачивал раны на ногах Млада, а потом резко
