дождь?
– Если эти Боги обладают такой силой, что не поленились тащить нас волоком в этакую даль, то, наверное, они уж позаботятся о том, чтобы мы не умерли от жажды!
Предположение Конана оправдалось – под вечер третьего дня пути хлынул настоящий ливень, быстро пополнивший истощившиеся запасы пресной воды…
Люди киммерийца совершенно свыклись с происходящим. Чтобы не давать им размякнуть от безделья, северянин не жалел сил и времени на постоянные занятия – пираты до изнеможения ворочали тяжелыми деревянными мечами и копьями, неугомонный Яков учил новичков из Птауакана правильно держать лук, а Горам Сингх показывал приемы смертоносной борьбы без оружия, созданной отшельниками Вендии…
Океан вокруг был тих и спокоен. Водная гладь едва колыхалась под легким ветерком; галера же неслась вперед, и вокруг ее носа кипел огромный белый бурун.
Ванир Сигурд и думать забыл о старческой немощи. Казалось, победа над Конаном влила в его жилы новую кровь, молодую и горячую; он орудовал учебным оружием на равных с куда более юными спутниками, частенько вызывая новичков на поединок – один против десяти… Конан лишь едва заметно усмехался в седую бороду, следя за выходками старого товарища.
Через десять дней после того, как неведомая сила подхватила их у восточных берегов Майапана, с «Крылатого Дракона» вновь заметили землю. И, едва сидевший в бочке на вершине мачты моряк воскликнул: «Суша по носу!», как магический ветер, столько дней толкавший бирему вперед, тотчас же стих.
– Кажется, мы на месте, – бросил Сигурду Конан и, повернувшись к толпившимся на палубе людям, рявкнул во всю мощь своих легких: – Ну, что встали?! Или вы думали, что вас так будут катать всю дорогу? Ну-ка к веслам, лежебоки, не то мой линь прогуляется кое у кого по спинам!
Дважды повторять команду Конану не пришлось. Неспешно, с достоинством, «Крылатый Дракон» двинулся к неведомому берегу.
– Ты можешь определить, где мы, Ясунда? – спросил Конан у чернокожего штурмана.
– Нет, Амра, не могу, – и, стыдясь своего бессилия, гигант низко опустил голову. – Скажу лишь, что мы забрались так далеко на запад, что уже где-то рядом должен находиться край земли…
– Н-да… – проворчал киммериец и прекратил расспросы.
Оказалось, что неведомые силы пригнали корабль Конана к удобной и хорошо защищенной от волн и ветра бухте. Солнце стояло очень высоко, из чего можно было заключить, что они сейчас находятся примерно на широте южных границ Зембабве. К самой воде спускались густые джунгли. Большинство деревьев были незнакомы Конану, хотя более опытный в хождении по южным лесам Ясунда узнал многие из них.
В остальном же джунгли казались самым обычным, жарким и влажным тропическим лесом, с обилием всевозможных птиц, с непрестанным шуршанием, шевелением и стрекотом бесчисленных живых существ на земле, в густом подлеске и на высоких, широко раскинутых ветвях деревьев. Через сплошное переплетение лиан пробиваться можно было лишь с топором.
Берег выглядел безлюдным. Казалось, можно не опасаться нападения. Однако Конан, несмотря ни на что, организовал высадку по всем правилам военного искусства. Лучники и пращники густо стояли на носовой палубе «Крылатого Дракона», прикрывая медленно приближавшиеся к берегу шлюпки. В самой первой из них, чуть пригибаясь, сидел киммериец, облаченный в полный боевой доспех. Рядом с ним привольно разлегся рыжебородый ванир – он считал все дело совершенно безопасным, а предосторожности Конана – ненужными.
– Птицы предупредили бы нас, если б в чаще кто-нибудь прятался, – возражал он северянину.
Но Конан слишком хорошо знал, насколько коварны могут оказаться колдуны южных земель; что им стоит заставить всю команду галеры слышать успокоительный птичий стрекот вместо шороха вражьих шагов и скрипа натягиваемых луков?!
– Не разрывать строй! – шепотом распорядился Конан, когда их лодка почти вплотную подошла к берегу. – Прикрыться сразу же щитами! Стрелы наложить!
Он знал, что в этот момент на галере Яков отдал своим стрелкам точно такой же приказ.
Киммериец первым спрыгнул в теплую воду, погрузившись по пояс. Невольно он сжался и поднял повыше небольшой круглый щит – если бы он командовал засадой там, впереди, в джунглях, то удобнее момента для начала атаки трудно было представить.
– Ну, что я тебе… – начал было Сигурд и осекся – потому что в его треугольный щит ванира со свистом вонзилась длинная стрела с черно-красным оперением.
Над головами воинов мелькнули посланные в ответ стрелы лучников Якова. Навстречу небольшой кучке пиратов, сжавшейся у самой кромки прибоя, из-под прикрытия сплошной стены джунглей хлынула настоящая лавина странных невысоких созданий, очень похожих на людей, – стройных, коричневокожих, с длинными когтистыми руками. Черепа их были странно вытянуты, но не вверх, а под углом к позвоночнику, чужаки словно уронили головы на плечо. Волос они не имели, по бокам голов торчали длинные заостренные уши, словно у волков или лисиц; переносицы были глубоко утоплены, ноздри вывернуты наружу; в разинутых, разорванных криком ртах Конан успел заметить острые звериные клыки.
Очевидно, перед этой засадой стояла задача не просто отпугнуть пришельцев, а непременно убить как можно больше из них и обязательно захватить кого-нибудь в плен. И потому вместо того, чтобы спокойно расстрелять людей Конана из луков, неведомые вожди в джунглях скомандовали атаку – верно, понимали, что при первой же опасности незваные гости могут отступить и убраться восвояси.
И киммериец едва-едва не отдал подобного приказа. Сперва ему казалось, что ввязываться сейчас в бой будет крайне неразумно. Но решительная атака не оставила ему иного выхода. Хотя стрелы лучников Якова и уложили на песок десяток самых ретивых, остальные коричневокожие с истошными воплями бежали вперед.
– К оружию! – резко крикнул киммериец, обнажая верный клинок.
В первой лодке подобрался бывалый и бесстрашный народ; никто из пиратов не выказал ни страха, ни даже замешательства. Приказы Конана исполнялись точнее, чем его знаменитыми «черными драконами» – отборной аквилонской гвардией. Выстроив полукруг, воины медленно отходили, закрываясь щитами.
Не прошло и нескольких мгновений, как волна нападающих докатилась до них. В руках коричневокожих замелькали короткие копья с черными обсидиановыми наконечниками и длинные дубинки с внезапно выбрасывавшимися из них лезвиями. Кое-кто орудовал шипастыми боевыми цепями. Мелькнуло несколько кистеней.
С первых же секунд стало ясно, что пираты столкнулись с опасным противником. Хотя коричневые тела не прикрывали доспехи, верткость и ловкость странных существ служили им неплохой защитой, вдобавок они виртуозно владели своим странным оружием.
Облаченные в кольчуги воины Конана отбивались как могли. Киммериец оказался в выгнутой полумесяцем к противнику середине строя; вокруг них с Сигурдом завязался отчаянный бой.
Конан с рычанием крутил над головой испытанный широкий меч. Он первым из своих соратников взял жизнь врага.
