подогнанных друг к другу. Зиял широкий полукруг входа. Точнее, даже не полукруг, а эллипс – высотой он оказался едва по плечо Конану, зато в ширину имел не меньше четырех шагов.
– Неудобно здесь будет выходить с копьями, – бросил Конан почти в полный голос. Многолетний опыт и чутье варвара не могли подвести: опасности впереди пока не было. – Хишрек и Хосрон, останетесь здесь. В случае чего орите во всю мочь. Яков! Ты захватил мел?
В прошлом Конану часто случалось попадать в запутанные лабиринты, особенно оказываясь в древних храмах или дворцах, и на сей раз он решил предусмотреть все. Оставляя метки на стенах, они, если понадобится, легко смогут выбраться обратно. Сигурд, оставшийся командовать «Крылатым Драконом» в отсутствие капитана, должен был отправиться на поиски, если киммериец не вернется к вечеру следующего дня. Знаки, в случае чего, помогут здесь и ваниру.
Оставив караул у входа, Конан с товарищами медленно вступил под низкую арку. Их взорам открылся обширный полутемный зал. Пол покрывали каменные неотшлифованные плиты. Через странные треугольные окна пробивались косые солнечные лучи – хотя должны бы падать почти отвесно… Это было первое, отчего сразу же насторожился Конан.
Зал пуст – лишь в дальнем конце, в некоем подобии нефа, стоял грубый каменный же алтарь и вокруг него – девять странных, широких каменных чаш. От пола к ним поднимались слегка загнутые желоба, высеченные из цельного камня. Весь алтарь расписан причудливыми письменами – Конан не смог различить ни одного хоть сколько-нибудь знакомого знака или буквы, хотя перебывал, наверное, в храмах всех без исключения Богов Старого Света. Здесь были спирали, перечеркнутые чаши и опрокинутые языки пламени. Иной символ еще можно было понять – точнее, понять, что он изображает, а не что значит, стоя на данном месте в окружении других символов.
Подобной же росписью украшены пол и стены. В дальнем конце зала, за алтарем, Конан увидел еще один проем в глухой стене – но столь низкий, что в него пришлось бы вползать на четвереньках… И второе, что заставило киммерийца покрепче стиснуть рукоять меча и прикрикнуть на забывших об осторожности пиратов, – в зале совсем не было пыли, словно тут прошлась целая армия уборщиков.
Воины рассыпались по залу, наудачу простукивая кое-где пол и стены. Конан, Ясунда, Яков и Горам Сингх направились прямиком к алтарю. За ними последовало еще пять или шесть человек.
– Алтарь как алтарь, у антилийцев, помнится, повнушительнее был, – ворчливо заметил великан кушит, однако Конан не отозвался на шутку. Склонившись над камнем, он пристально всматривался в его поверхность, словно отыскивая одному ему заметные следы. Остальные занялись основанием каменного постамента и чашами, пытаясь отыскать там какой-нибудь тайник.
Больше всего этот зал напоминал, конечно же, храм некоего давно забытого на Западе Бога. Все храмы в общем-то схожи между собой в главном, бесконечно разнясь, конечно, в деталях. И киммериец не сомневался, что они угодили именно в храм, – только если правивший здесь Бог и был забыт в родных местах команды «Крылатого Дракона», то здесь его, несомненно, хорошо помнили и не только чисто прибирали храмовый зал, но и приносили своему покровителю обильные и кровавые жертвы, закалывая их на этом алтаре. Правда, после каждого жертвоприношения алтарь тщательно отмывался, но это удавалось сделать не до конца.
Конан с первого взгляда понял, в чем тут дело: все выстраивалось один к одному. Засада в единственной пригодной для стоянки бухте; жертвенный камень в пустом храме…
«До чего же они все любят приносить в жертву чужеземцев! – мелькнуло в голове Конана. – Верно, считают, что кровь странников по вкусу их божкам…»
– Нашел, нашел! – вдруг радостно зашипел Горам Сингх. Вендиец услыхал подозрительный звук, простукивая рукоятью кинжала основание алтаря под его задней гранью; камень неожиданно отозвался гулкой пустотой.
– Тащи ломы! – распорядился киммериец. Его сейчас занимали не сокровища – хотя, быть может, впоследствии не помешают и они, – а тайны самого этого здания. Точно мальчишка, Конан дрожал от нетерпения – его почти что заворожил уже видевшийся ему подземный ход, уводивший далеко в глубь земли, к сокровенным тайнам одинокого храма…
Это чувство было по меньшей мере странно для прошедшего через самые невероятные приключения киммерийца. Но в тот момент он совсем не думал об этом – принесенные с корабля кирки и ломы вгрызлись в податливый пористый камень, откалывая большие куски.
Все пираты, за исключением двух караульных у входа, столпились вокруг алтаря. Конан тотчас погнал еще двоих встать к низкому лазу. Тут тонкая каменная плита наконец раскололась, и у пиратов разом вырвался восхищенный вздох – профессиональные грабители впервые увидели столько золота сразу.
Под алтарем оказалась небольшая каморка, доверху набитая золотыми слитками, самородками и квадратными монетами. Вожделенный металл лежал тускло желтеющей грудой, и пираты, жадно рвавшиеся к подобному всю жизнь, даже как-то растерялись – когда золота слишком много, оно словно утрачивает часть своей магической власти над умами и душами.
– Клянусь Кромом, это самая крупная добыча в моей жизни! – нарушил ошеломленную тишину киммериец.
– Жаль только, что поблизости нет подходящего кабака с пухлыми шлюшками! – делано вздохнул Горам Сингх, и пираты разразились грубым хохотом.
– Вытаскивайте! – распорядился Конан. – Поделим на корабле, как и всегда. Надеюсь, эта куча не введет никого из вас в соблазн, иначе, клянусь Кромом, я подвешу кое-кого вверх ногами на самой верхушке мачты! Ты, Горам, получишь две доли как нашедший – по нашему морскому закону.
Закипела работа. Пираты, похоже, забыли и думать об опасности. Караульные у входа подбадривали их одобрительными криками. Куча золота на расстеленных плащах быстро росла.
Тем временем Конан, словно разочарованный тем, что в тайнике отыскалось одно лишь золото (и в самом деле, куда девать его здесь, на неведомом краю света, где за целый мешок драгоценностей не купишь и простой бутылки доброго аквилонского?!), вплотную подошел к низкому лазу в стене сразу за алтарем.
Темно, тихо, чисто, ничем не пахнет… Киммериец пригнулся и осторожно заглянул внутрь, затем, крякнув, с некоторым трудом протиснулся в лаз. За стеной оказался второй зал, ничуть не меньше первого; свет едва-едва пробивался сквозь единственное узкое оконце, и внутри царил полумрак. Пол зала наклонно поднимался от той стены, у которой стоял Конан, и был пересечен несколькими причудливо извивающимися желобами, начало которых терялось где-то в темноте. Поддаваясь странному порыву, киммериец нагнулся потрогать поверхность одного из таких желобов, оканчивавшегося как раз у лаза, – она была приятно теплой, чуть шероховатой на ощупь. Ладонь Конана чуть сместилась в сторону – камень вокруг желоба оставался холодным.
