на меня таким взглядом, что я на мгновение даже замираю.
А потом хватает за шкирку Эйрика, словно он опять маленький мальчишка, и тащит на улицу. Эйрик ещё пытается что-то возмущённо бурчать, но Касар просто вышвыривает его в дверь.
Я же перевожу взгляд на кота, а тот лишь спокойно провожает взглядом аскадцев.
— Идти за ними? — спрашиваю о главном.
— Нет, — твёрдо отвечает. — Твои убийцы сейчас друг другу морды начистят и успокоятся. Братья всё-таки. А Касар собственник… ох, сложно вам будет.
— Мерзаль, да что ты загадками говоришь⁈ — злюсь на него и отворачиваюсь к окну.
А там как раз видно, как мужчины на морозе прочищают себе мозги, утрамбовывая кулаками друг друга.
— А куда прямее-то? — удивляется Мерзаль и запрыгивает на подоконник рядом со мной.
Я упираюсь локтем в подоконник и подпираю щёку рукой, смотря на этих идиотов.
— Касар свою истинность, считай, доказал. Точнее его медведь, — констатирует как факт Мерзаль. — Спала с ним? — уточняет так, будто между прочим.
— Нет, — отвечаю честно. — Так… баловались.
— Мирана, ты не снимешь истинность Касара. И мне кажется, такая же напасть и на Эйрике, — ровно подмечает кот и дёргает хвостом.
— Нет, — качая головой, отвечаю уверенно. — Эйрик мимо.
— Да? — наигранно удивляется он. — А Касар изначально не был мимо?
— Мерзаль, это другое, — твёрдо заверяю. — Эйрику просто захотелось переспать с кем-то, вот он и начал ко мне приставать. А я решила, что если и спать с ними, то на своих условиях. Так, как мне хочется, а не через его принуждение, — поясняю, как всё было, и продолжаю смотреть на мужчин.
Эйрик уже повалил старшего брата, сел на него сверху и мутузит кулаками по лицу, что-то яростно крича.
— К тебе пришли два аскадских убийцы, и это было логично. Но твоя магия поломала что-то, — продолжает Мерзаль, наблюдая за дракой так, будто это лучшая забава на вечер. — Мирана, они оба твои истинные, говорю тебе. Только вот Эйрик и Касар этого не поняли. И, может, к лучшему. Ты, кстати, о чём с Эйриком договаривалась? — спрашивает Мерзаль, повернув ко мне морду.
— Что сниму приворот и их проклятье, чтобы они не оборачивались зверьми, — рассказываю правду ровным тоном.
— Ну увернись ты, — фыркает Мерзаль, снова уставившись в окно. — Неужели медведь так и даст себя мутузить? — возмущается он так искренне, будто мы тут смотрим борьбу совершенно посторонних людей.
— Ты вообще слышал, что я тебе сказала? — дёргаю его за бок, привлекая к себе внимание.
— Конечно слышал, — флегматично отвечает, продолжая с азартом смотреть на драку. — Мы в заднице, дурында. Ты не сможешь выполнить ни одно обещание. У тебя не получится. Приворот — это истинность. О каком снятии проклятия мы говорим, если оно укрепляется и аскадцы становятся полноценными оборотнями, — поясняет Мерзаль ровно.
— А может Эйрик всё же нет? — тихо спрашиваю, смотря на него с надеждой.
— А может солнышко встанет ночью? — издевательски протягивает. — Его так же, как и Касара, развернуло. Просто он не такой собственник, потому что волк — стайное животное в природе.
— Да ну… — отпираюсь, но не так уверенно, как в начале разговора.
Я решаю выйти на улицу. Останавливаюсь на пороге, и именно в этот момент до меня долетает наполненный гневом голос Эйрика:
— Я тоже её хочу, брат! Пойми, я не отступлюсь!
Я дёргаюсь, как от пощёчины.
Он не знает, что я здесь.
Ни Эйрик, ни Касар.
И первый говорит в пылу драки то, что действительно думает.
Мерзаль подходит бесшумно и садится возле моих ног.
— Аскадец, ненавидевший ведьм всю жизнь, изменяется настолько, что не готов от неё отказаться. Это ли не воздействие истинности? Мирана, вы переспали, и истинность будет всё ярче вспыхивать инстинктами волка, — подмечает Мерзаль.
И я не могу найти ни одного довода против.
С ужасом понимаю это именно сейчас. Стоя на пороге снежной ночью на острове, запертая с мужчинами, которые действительно готовы покалечить друг друга из-за меня. Потому что каждый хочет обладать.
— А Алрик? — спрашиваю моего знатока мужской логики.
— Он пока тёмная лошадка, — хмыкает Мерзаль. — Но поверь, долго аскадцы ему таким быть не позволят. Выведут на чистую воду.
— Как? — спрашиваю с замиранием сердца.
— О, тебе понравится, — облизываясь, отвечает Мерзаль. — Или нет, — тут же меняет своё мнение.
И больше ни сказав ни слова, уходит в замок.
А я остаюсь стоять на пороге, шокированная всем этим кавардаком, в который превратилась моя жизнь. И смотрю, как двое братьев методично бьют друг друга в снегу, выплёскивая ярость и ревность.
И отчётливо понимаю, что дальше будет только сложнее.
Наша истинность рушит всё.
Глава 32 Мирана
Глава 32 Мирана
Спустя три дня
— И что предпримем? — жёстко спрашивает Касар, поглядывая на мужчин за столом.
Эйрик задумчиво буравит его тяжёлым взглядом, потому что за эти три дня братья практически не разговаривали. Что удивительно, они и от меня практически отстали, будто каждый замкнулся в своих мыслях.
Видимо, им нужно было время переварить изменения в себе. Благо они ещё не понимают, что между нами истинность. Но и я не знаю, что с этим всем делать, и это гнетёт не меньше.
Алрик уже восстановился, даже его рана на ноге чудесным образом стала заживать, как и все остальные повреждения. Я ухаживала за мужчиной, но он всячески меня отстранял, не желая показывать слабость, упрямо делая вид, что всё под контролем.
Но результат налицо. Сидит за столом со всеми и обдумывает дальнейшие наши действия, будто ничего и не было.
— Нужно уезжать отсюда, — говорит Эйрик. — Я об этом и раньше говорил, — с претензией добавляет он. — Но кто меня слушал, да? — кидает косой взгляд на меня.
А я стою в стороне, делая вид, будто это меня не беспокоит и то, о чём разговаривают мужчины, — пустяки.
И это не потому, что мой голос резко потерял силу в нашем союзе. Я боюсь: если я приближусь, то то нечто, что пока висит между мужчинами, разрастётся и превратится в открытый конфликт.
— Куда? — откинувшись на
