устало.
— Ты уверена, что аскадец справится с медведем? — серьёзно спрашивает.
И я чувствую, как что-то врезается в дверь. Дерево глухо вздрагивает под ударом, и если бы я не подпирала её собой, то наверняка она бы распахнулась. А так только я чуть дёргаюсь.
— Аскадцы живут вблизи лесов, справляться с хищниками у них в крови, — заверяю мужчину. — Ты открывай портал и перемещайся к себе, а то по лестнице ты можешь не дойти, — подмечаю его состояние.
— Вздор, — тут же идёт в отказ. — Я полон сил, — шепчет примирительно и даже пытается улыбнуться. — Но могу сделать тебе одолжение. Но если что — присылай Мерзаля.
Это всё он пытается шептать игриво и даже подмигивает, но я-то вижу, как силы стремительно покидают его. Кожа побледнела, под глазами легли тени.
Вот не зря мне не понравилась его рана, наполненная чернотой. Нужно будет посмотреть на неё, когда к нему поднимусь, только здесь разберусь.
Алрик, благо дело, уходит через портал. А я поворачиваюсь в сторону кухни с полной решимостью прекратить этот беспредел.
Захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.
— Мирана, Алрик ушёл? — спрашивает Эйрик и пригибается, уворачиваясь от лапы.
— Ушёл, — ледяным тоном отвечаю, смотря на ревнивого медведя.
Похоже, он всерьёз решил доказать, что сильнее. Покалечить Эйрика он, может, и способен, но не думаю, что будет убивать. Всё же родные братья. Но судя по тому, как он сейчас ревёт и крушит кухню, мысль эта медведя пока мало волнует.
— Что ты сделала с Касаром? — прилетает претензия, как только я успеваю об этом подумать.
— Я ничего не сделала, — шиплю и иду к мужчинам, не обращая внимания на то, что медведь активно уничтожает кухню лапами. Доски трещат, стол перевёрнут, глиняная посуда уже давно лежит осколками на полу. — Надо было свой член в штанах держать, и он бы не разозлился.
— Чего⁈ — вопит Эйрик. — Касар, да успокойся ты! Я не могу постоянно уходить в защиту, я и напасть могу! — предупреждает брата, но тому хоть бы хны.
Медведь Касара уверен в своей правоте и силе.
— Мирана, что за бред ты несёшь? — спрашивает аскадец, когда я прекращаю драку.
Как?
Да очень просто.
Я подныриваю под лапу медведя и встаю прямо перед Эйриком, практически упираясь спиной ему в грудь.
— А это не бред, — шиплю, смотря в налитые злостью глаза ревнивца. Медведь тяжело дышит, ноздри раздуваются, он водит носом, будто снова улавливает запах. — Он учуял то, что ты кончил мне на поясницу.
— Да если… — невнятно отвечает Эйрик, явно не ожидавший такого объяснения.
— Медведь Касара решил, что ты не должен был, — спокойно продолжаю, хотя ситуация вокруг далека от спокойной. — Он до этого нервничал, и мы решили его выпустить. Но я не думала, что это обернётся дракой.
— Да какая драка? — храбрится мужчина и встаёт передо мной, будто собирается закрыть.
И тут же медведь начинает махать лапами, чтобы задеть.
— Касар! — ору.
Оба замирают. Причём у обоих лица удивлённые.
Я отодвигаю офигевшего Эйрика с дороги и, смотря прямо в глаза зверю, говорю:
— Я поняла суть твоих претензий, а теперь вернись в человеческое обличие и объясни всё Эйрику, — жёстко требую.
На что медведь рычит и качает головой.
— Мерзаль, мне нужен переводчик, — прошу фамильяра.
— О, Мирана, сейчас ты его лучше понимаешь, но попробую… — задумывается кот, усевшись на перевёрнутый стол и наблюдая за этой сценой так, будто это представление.
— А побыстрее нельзя? — шикаю на него.
— Можно, — фыркает в ответ. — Попробуй сказать, что ты признала его силу, — шепчет он.
— Почему это вдруг должно сработать? — спрашивает Эйрик, всё ещё напряжённо следя за медведем.
— Потому что всё то, что я делала ранее, срабатывало, — ледяным тоном отвечаю, не сводя взгляда со зверя.
Медведь рычит, и я, как безумная, делаю шаг к нему.
— Мирана, стой, — приказывает властно Эйрик и кладёт руку мне на плечо.
Но он сам видит, что медведь не реагирует. Точнее, он реагирует только на его руку на моём плече. Взгляд зверя темнеет, в груди снова поднимается глухое рычание, но при этом он не пытается навредить мне.
Я осторожно кладу руку с подрагивающими пальцами на грудь медведя, зарываясь ими в густую тёплую шерсть. Под ладонью перекатываются мощные мышцы, а его взгляд сразу же устремляется ко мне.
Но всё же он кидает быстрый взгляд на брата.
А я ласково шепчу:
— А я знала, что ты у меня самый сильный.
Его внимание полностью концентрируется на мне. Огромная голова чуть опускается, взгляд уже не скачет между мной и Эйриком.
А это уже прогресс.
— Ты показал силу, а теперь покажи, что ты воин такой же, как и Касар. Дерись с Эйриком в человеческом обличии, — предлагаю ему ласково, мягко уговаривая.
Грубо не получится. Я встречу такой отпор, что мало не покажется.
— А почему он должен послушать? Потому что… — начинает Эйрик.
Но я его вовремя прерываю.
— После обсудим, — строго произношу, даже не оборачиваясь.
— Медвежонок, ты меня понял? — мягко переспрашиваю.
И слышу, как сзади хмыкает Эйрик, а Мерзаль протяжно мяукает. Никакой поддержки.
Но мои слова всё-таки доходят до адресата.
Медведь резко выдыхает, шерсть на его плечах словно вздрагивает, и в следующее мгновение передо мной уже стоит Касар.
Человек.
Только такой же злющий, как и медведь.
Он даже не смотрит на меня. Молча вырывает из моей руки медальон и надевает на шею, возвращая себе контроль над зверем. Челюсть у него сжата, дыхание тяжёлое, глаза всё ещё горят тем самым звериным огнём.
А потом он просто отодвигает меня в сторону, видимо чтобы добраться до брата.
— Брат, ты чего? — удивлённо спрашивает Эйрик.
— А я тебе сейчас всё доходчиво объясню, — агрессивно отвечает Касар, прожигая брата тяжёлым, разъярённым взглядом. — На улицу, — добавляет жёстко.
— Что? — продолжает поражаться Эйрик.
— Да чтоб тебя в Йотунхейм унесло! Сказал — пошёл на улицу! — орёт Касар и толкает брата в плечи.
— А может не нужно? — решаю вмешаться.
— Может не нужно было ноги раздвигать перед братом, — жёстко рубит Касар, зыркнув
