и Англией. В Англии к концу XVII века они систематически объединяются в колониальной системе и системе государственных займов, современной налоговой системе и системе протекционизма. Эти методы отчасти покоятся на грубейшем насилии, как, например, колониальная система. Но все они пользуются государственной властью, т. е. концентрированным и организованным общественным насилием, чтобы ускорить процесс превращения феодального способа производства в капиталистический и сократить его переходные стадии. Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция.
Относительно христианской колониальной системы У. Хауитт, человек, сделавший христианство своей специальностью, говорит:
«Варварство и бесстыдные жестокости так называемых христианских рас, совершавшиеся во всех частях света по отношению ко всем народам, которые им удавалось поработить, превосходят все ужасы, совершавшиеся в любую историческую эпоху любой расой, какой бы она ни была дикой и невежественной, безжалостной и бесстыдной».
История голландского колониального хозяйства – а Голландия была образцовой капиталистической страной XVII столетия – дает нам непревзойденную картину предательств, подкупов, убийств и подлостей.
Как известно, английская Ост-Индская компания кроме политической власти в Ост-Индии добилась исключительной монополии на торговлю чаем, как и вообще на торговлю с Китаем и на перевозку товаров из Европы и в Европу.
Ост-Индская компания – это акционерная компания, созданная в 1600 г. с целью британской колонизации Индии и вытеснения оттуда португальских завоевателей. Монополизировала внешнюю и внутреннюю торговлю Индии и полностью определяла политическую жизнь на контролируемых территориях. В 1859 г. после антиколониального восстания сипаев компанию упразднили, и власть в Индии перешла напрямую к британской короне.
Но судоходство вдоль берегов Индии и между островами, а также торговля внутри Индии сделались монополией высших должностных лиц компании. Монополия на соль, опиум, бетель и другие товары стала неисчерпаемым источником богатства. Должностные лица сами устанавливали цены и по своему произволу обдирали несчастных индийцев. Генерал-губернатор участвовал в этой частной торговле. Его любимцы получали контракты на таких условиях, которые позволяли им, лучше чем алхимикам, делать золото из ничего. Крупные состояния вырастали, как грибы после дождя, и первоначальное накопление осуществлялось без предварительной затраты хотя бы одного шиллинга.
Обращение с туземцами было, конечно, всего ужаснее на плантациях, предназначенных, как, например, в Вест-Индии, исключительно для экспортной торговли, а также в обреченных на разграбление богатых и густо населенных странах, как Мексика и Ост-Индия. Однако и в собственно колониях проявился все тот же христианский характер первоначального накопления. Пуритане Новой Англии – эти виртуозы трезвого протестантизма – в 1703 г. постановили на своем Assembly [Законодательном собрании] выдавать премию в 40 ф. ст. за каждый индейский скальп и за каждого краснокожего пленника; в 1720 г. премия за каждый скальп была повышена до 100 ф. ст., в 1744 г., после объявления в районе Массачусетского залива одного племени бунтовщическим, были назначены следующие цены: за скальп мужчины 12 лет и старше 100 ф. ст. в новой валюте, за пленника мужского пола 105 ф. ст., за пленную женщину или ребенка 55 ф. ст., за скальп женщины или ребенка 50 ф. ст.! Несколько десятилетий спустя колониальная система отомстила за себя потомкам этих благочестивых piligrim fathers [отцов-пилигримов], ставшим, в свою очередь, бунтовщиками. Благодаря подкупам и наущению англичан они были перебиты томагавками. Британский парламент объявил кровавых собак и скальпирование «средствами, дарованными ему богом и природой».
Колониальная система способствовала форсированному росту торговли и судоходства. «Общества-монополии» (Лютер) были мощными рычагами концентрации капитала.
М. Лютер называл «обществом-монополией» учреждение с узаконенными исключительными правами на ведение конкретной отрасли промышленности или торговли. Семья Маркса приняла лютеранство только для того, чтобы его отец-адвокат мог сохранить свою практику, и Маркс, конечно, беспощадно критиковал протестантизм как в английской, так и в немецкой его версиях, но всё же отдавал Лютеру должное и считал Реформацию прообразом будущих буржуазных революций. Ему импонировало страстное отрицание Лютером ростовщичества во всех формах. «Мелких воров заковывают в колодки, крупные же воры ходят в золоте и щеголяют в шелку», – писал Лютер о ростовщиках, объявляя их первыми слугами дьявола.
Колонии обеспечивали рынок сбыта для быстро возникающих мануфактур, а монопольное обладание этим рынком обеспечивало усиленное накопление. Сокровища, добытые за пределами Европы посредством прямого грабежа, порабощения туземцев, убийств, притекали в метрополию и тут превращались в капитал. Голландия, которая первой полностью развила колониальную систему, уже в 1648 г. достигла высшей точки своего торгового могущества.
Голландская Ост-Индская компания (1602–1798) – крупнейшее акционерное общество своего времени, созданное с целью колонизации Индонезии. Став важнейшим мировым поставщиком специй и кофе, компания чеканила собственную монету и содержала большой военный флот. Конкурировала с аналогичной компанией англичан и обанкротилась после проигранной войны с ними. Голландская Вест-Индская компания (1621–1791) – торговая компания, созданная с целью колонизации Южной Америки и Западной Африки. Кроме обычной колониальной коммерции, занималась работорговлей и пиратством.
«В ее почти безраздельном владении находились ост-индская торговля и торговые сношения между европейским юго-западом и северо-востоком. Ее рыбные угодья, судоходство, мануфактуры не имели себе равных ни в какой другой стране. Капиталы этой республики были, быть может, значительнее, чем вместе взятые капиталы всей остальной Европы».
Гюлих, автор этих строк, забывает прибавить: народные массы Голландии уже в 1648 г. больше страдали от чрезмерного труда, были беднее и терпели гнет более жестокий, чем народные массы всей остальной Европы.
В настоящее время промышленная гегемония влечет за собой торговую гегемонию. Напротив, в собственно мануфактурный период торговая гегемония обеспечивает промышленное преобладание. Отсюда решающая роль, которую в то время играла колониальная система. Это был тот «неведомый бог», который взошел на алтарь наряду со старыми божествами Европы и в один прекрасный день одним махом всех их выбросил вон. Колониальная система провозгласила наживу последней и единственной целью человечества.
Маркс не просто первый философ глобализации, которую он называл «универсализацией» и «всеобщей зависимостью народов», отмечая, что капитализм – это первая в нашей истории мировая система, при которой
