вокалом. Даб дает больше места для диджеев, и Ю-Рой продемонстрирует всем, на что способна такая форма.
К концу 1969 года Ю-Рой пришел в студию Кейта Хадсона – зубного техника и начинающего продюсера, который был тогда на волне успеха с Old Fashioned Way, песней Кена Бута. Хадсон запишет Ю-Роя поверх ритма, но сбитый с толку персонал радиостанции откажется выпускать этот трек (вероятно, из-за «порнографии»). Следующая запись Ю-Роя, Rightful Ruler, сделанная у Ли Перри, была едва ли не проповедью растафарианства. На запись была приглашена барабанная группа Каунта Осси (Niyabinghi), Ю-Рой с замогильными интонациями стал зачитывать Первый псалом, и все это разбавлялось пылкими интонациями Питера Тоша. Было красиво, но запись не смогла захватить воображение широкой публики: «продали всего пару сотен экземпляров», как говорит сам Ю-Рой.
Настоящий успех был достигнут, когда Дюк Рейд решил записать диджея на фоне старых мелодий рокстеди. «Когда я начал работать на Дюка, моими первыми песнями были Wake The Town, Rule The Nation и Wear You To the Ball. Начиная с Wear You To the Ball все и разразилось: в чартах я стоял под номерами один, два и три шесть недель на обеих ямайских радиостанциях, и еще у меня была одна мелодия под номером один, которая продержалась целых двенадцать недель. Я просто не мог в это поверить».
Wake The Town и Rule The Nation с удаленным вокалом были не более чем танцевальной музыкой, сдобренной реверберированными комментариями диджея. Но Wear You To the Ball оставляла место фрагментам вокала The Paragons, что заставило Ю-Роя продуманно выстраивать текст вокруг оригинального хита, вызывая признание со стороны тех, кто любил версию The Paragons. Этот формат укоренится на Ямайке и будет принят во внимание теми, кто займется построением американского рэпа в конце 1970-х.
Несмотря на полный запрет Рейда на тексты, так или иначе связанные с растафарианством, на Treasure Isle Ю-Рой задержится надолго и озвучит почти три десятка треков, лучшие из которых будут собраны в его альбомах. Он и сейчас хорошо отзывается о Дюке: «Дюк давал мне нормальные деньги по тем временам, и у нас был договор: если что-то пойдет не так между нами, то я получу небольшой дом в счет роялти. Так вот, Дюк свое слово сдержал. Более того, я всегда обращался к нему, когда мне требовались деньги на поддержание дома… Но я все равно знаю, что не получил того, что реально заработал. Когда ты молодой, ты этого еще не понимаешь. Для тебя здорово и то, что ты попал в струю, что все у тебя хорошо. Я не держу на него зла – Дюк был человеком, который со мной хорошо обошелся».
Одним из самых первых хитов Ю-Роя после Дюка стал Scandal — он записал его для Ллойда «Матадора» Дэйли. По рассказу Дэйли: «После инцидента с полицией, повредившей мою саунд-систему, моя жена написала песню Born To Lose, имея в виду, что мы всегда теряем много денег. Она объединилась с Ллойдом Робинсоном и спела ее в 1968 году на Federal. Пре-релиз не пошел далеко, и мы вернулись на студию, пригласив нескольких трубачей, включая Томми Маккука, ну и Ю-Роя тоже. В результате Scandal стал крупным хитом».
Ю-Рой вывел диджея с периферии и поставил на звездное место. Теперь комментарии тостеров были так же важны, как голос певца. Тем самым Ю-Рой заслужил титул «Создателя», и вполне естественно, что молодые диджеи пытались подражать его успехам. Дэннис Алкапоне, новая звезда и тостер с небольшой, но популярной саунд-системой El Paso, базирующейся в районе Уолхэм-Парк-роуд, шел следом за Ю-Роем.
Дэннис Смит родился в сельском округе Куллоден в 1946 году и был очарован саунд-системами в самом раннем возрасте. «Когда я ездил в Кингстон, я жил там на Уолхэм-Парк-роуд, где в доме номер 28 был большой зал для дискотек. Туда привозили аппаратуру все большие люди: Дюк Рейд, Коксон, Кинг Эдвардс, Сэр Перси, Дюк Беллс… Кроме того, неподалеку, на Окленд-Кресент, было одно место, где дискотеки вел Лорд Комик. Понятно, что дома я почти не появлялся».
Вскоре Дэннис с двумя друзьями решил приобщиться к бизнесу. «Мы начали брать напрокат динамики и играли во дворах. Потом купили собственные колонки и усилитель, потом начали покупать у Дюка Рейда даб-плейты. Нашими первыми приобретениями были Everybody Bawling [The Melodians], Ali Baba Джона Холта и Travelling Man от The Techniques — все это стоило около десяти долларов. В то время у нашей системы еще не было имени, и мы стали думать. На Гринвич Фарм был очень хороший звук: El Toro, руководил им Вивиан Блейк. Диджеями у него работали Край-Край [позже известный как Принц Фар-Ай] и еще парень по имени Банни Ремус, которого взяли, потому что Край-Край попал в тюрьму. Они часто ставили мелодию, которую мы любили: El Paso [Марти Роббинс]. Вот так и появилось наше название – El Paso».
Источником вдохновения для Дэнниса был также диджей по имени Помпаду. «Он меня действительно очаровал. Однажды к нам в район приехала система Kentone. Диджеем там был Помпаду. Он был очень стильным, этот парень. В те дни воспроизведение звука было не таким, как сейчас, когда у вас есть селектор, и целый штат людей, работающих на звук. А раньше диджей занимался вообще всем, включая разгрузку аппаратуры и настройку громкости. Так этот Помпаду, убегавшись, полночи на одном дыхании вел дискотеку».
На запись в студию Дэнниса Алькапоне впервые привел Кейт Хадсон, продюсер с творческой жилкой. «К тому времени наша El Paso держала весь свинг. Все приходили послушать нашу музыку: продюсеры, исполнители, рудбои. Но на самом-то деле все приходили по одной причине: послушать меня, и Кейт Хадсон сказал, что хочет, чтобы я сделал для него El Paso, я имею в виду саму песню, но ритм, который у него был на студии, не совпадал с ритмом, что был у нас. Так что я поначалу облажался».
Алькапоне полон благодарности в отношении своего первого продюсера. «Хадсон был душа-человек. Красивый парень с пышной прической афро… Он оказал мне ощутимую поддержку; например, открыл мой первый банковский счет и дал одежду для сцены. Я записал для него несколько песен, включая Spanish Amigo, которая вошла в чарты, но люди еще не привыкли к такой музыке, и большого фурора мы не произвели. Кейта можно назвать новатором, но у него не было влияния, чтобы продвигать записи на радио. А Дюк Рейд был фигурой, что бы ни делал Дюк, публика это слышала, потому что у него была получасовая программа каждую неделю на RJR».
Для
