Все моряки оперативного соединения были уверены, что эсминец торпедировала не обнаруженная подводная лодка. Эйнсуорт отделил эсминцы «О’Беннон» и «Шевалье», поручив им оставаться с поврежденным «Стронгом», а сам повел крейсера к выходу из залива, чтобы прикрыть его с севера. На якорной стоянке Райс продолжалась высадка десанта. Эсминцы «Гвин» и «Рэдфорд» подавили японские батареи, и к 06.00 разгрузка большинства транспортов завершилась.
Но этот успех был достигнут ценой гибели «Стронга».
Гибель эсминца «Стронг»
Торпеда, которая попала в «Стронг», пробила корпус слева направо, и он выгнулся дугой. Взрыв уничтожил носовое котельное отделение, вода хлынула в машинные отделения, быстро их затопив. Трупы кружились в бурлящем водовороте, а живые отчаянно пытались выбраться наверх.
Судьба настигла «Стронг» примерно в 2 милях от якорной стоянки Райс. Там его и нашли «О’Беннон» и «Шевалье». На помощь немедленно бросились спасательные суда. Капитан 2 ранга Уэллинг, ожидая их, приказал экипажу оставаться на борту.
Подойдя вплотную к левому борту поврежденного эсминца, «Шевалье» ткнул в него форштевнем. При этом эсминец помял себе нос, но его экипаж сумел забросить на «Стронг» спасательные сети и тросы. Море было совершенно спокойным, и экипаж поврежденного эсминца сумел перебраться на «Шевалье» по этой паутине. Тяжело раненные оказались в безопасности, а остальные моряки начали готовиться к эвакуации, но тут проснулись японские артиллеристы.
Наверное, они уже следили за происходящим. В небе повисла дьявольская гроздь осветительных снарядов, осветив залив. И с берега загремели залпы. Японцы быстро накрыли цель. Огонь велся из бухты Эногаи и Бейроко. Артиллеристы «О’Беннона» ответили жарким огнем, а экипаж «Шевалье» постарался ускорить спасательные работы. Затем в «Стронг» попал 150-мм снаряд, но не взорвался. Командир «Шевалье» капитан 2 ранга МакЛин уже 7 минут держал свой корабль у борта поврежденного «Стронга» и больше не мог рисковать. Еще 2 снаряда попали в «Стронг», и «Шевалье» отошел. Взрывы еще больше разворотили корпус искалеченного эсминца. Несколько человек, оставшиеся на борту, поспешно прыгнули в воду.
Избитый эсминец затонул в 01.22. Когда он ушел под воду, взорвались несколько 300-фн глубинных бомб, убив и оглушив часть моряков, плававших в воде. Преследуемые японскими залпами, «Шевалье» и «О’Беннон» вышли из залива. Он радировали эсминцам на якорную стоянку Райс, чтобы те постарались разыскать остатки экипажа «Стронга».
Эсминцы сопровождения транспортной группы прочесали место, где затонул «Стронг». Среди подобранных счастливчиков оказался капитан 2 ранга Уэллинг. Но в темноте много спасшихся отнесло к югу, и почти никто из этой группы не сумел добраться до берега.
Всего на «Стронге» погибли 7 офицеров и 39 матросов. Торпеда, которая поразила корабль, была выпущена с одного из японских эсминцев, удиравших из залива от группы артиллерийской поддержки. Это был невероятный выстрел, еще раз подтвердивший исключительные качества японских торпед «Лонг Лэнс».
Комментируя действия «Шевалье», адмирал Эйнсуорт писал:
«Следует поблагодарить «Шевалье» за его великолепные действия по спасению экипажа «Стронга». Точно так же «О’Беннон» оказал заметную помощь, обстреляв береговые батареи. Во время спасательных работ эти батареи неоднократно освещали весь залив осветительными снарядами. Проявив неплохую меткость, они сумели добиться 2 попаданий в «Стронг», пока тот тонул».
А теперь приведем рассказ одного из спасшихся, потому что эта история имеет мало аналогов.
Приключения лейтенанта Миллера
Когда «Стронг» затонул и взорвались глубинные бомбы, лейтенант Хью Барр Миллер был среди пострадавших от этих подводных взрывов. Хотя его оглушило, он сумел удержаться на воде. Всего там собралось 23 человека, которые цеплялись за доски и обломки спасательных плотов.
Ночь была совершенно черной, на небе не было ни одной звезды. Поэтому не удивительно, что спасательные корабли не заметили маленькую группу людей. Течение отнесло их далеко от остального экипажа, и утром они обнаружили, что остались совершенно одни в заливе. Один за другим моряки теряли силы и тонули. Через 4 дня после гибели эсминца обломки вынесло на берег острова Арундель, находившегося на полпути между Нью-Джорджией и Коломбангрой. В живых остались только 6 человек. Лейтенант Хью Барр Миллер был одним из этой шестерки.
Два человека скончались от ран, едва выбрались на берег. Лейтенант и трое матросов начали пробиваться сквозь прибрежные джунгли. Миллер так ослаб от внутреннего кровотечения, что смирился со смертью. 14 июля у него началось сильное кровотечение, и Миллер решил, что он умирает.
Он сказал матросам, чтобы те оставили его и попытались добраться до своих. Миллер отдал одному свои ботинки, второму ветровку, а третьему — часть одежды. Сухой паек был разделен поровну, и Миллер оставил себе сломанный карманный нож. Матросы не хотели бросать офицера, но Миллер прогнал их. Приказ есть приказ.
Однако лейтенант Миллер не умер. Некоторое время он лежал в коматозном состоянии, но 17 июля хлынул тропический ливень, который привел его в чувство. Несколько глотков свежей воды поставили лейтенанта на ноги, и он побрел к джунглям, окружавшим пляж.
Кораллы резали босые ноги, лианы хлестали по лицу, солнце беспощадно жгло плечи, губы обметало солью. Однако Миллер чувствовал, что кровотечение прекратилось, и это родило надежду.
Прошли еще сутки. Он разбил кокосовый орех и жевал его мякоть. Это была первая трапеза Миллера после прибытия на Арундель и первый относительно серьезный обед за последние 2 недели.
А затем он увидел то, что потрясло его не меньше, чем отпечаток ноги дикаря потряс Робинзона Крузо. Это было старое японское одеяло, валявшееся в кустарнике. Внимательно осмотревшись, Миллер увидел еще кое-что. Он нашел мертвого японского пехотинца в полной униформе, с пайком и несколькими ручными гранатами.
Одевшись, вооружившись и перекусив, Миллер двинулся дальше. 5 августа он увидел японский патруль, идущий по пляжу. Похоже, японцы искали человека, который раздел их мертвого товарища. Миллер подкараулил японцев и забросал их ручными гранатами.
Битва дала ему новое оружие и новые надежды на спасение. А также новую причину двигаться дальше. Однако Миллер устроил логово в джунглях и решил обнаружить японский лагерь, чтобы начать собственную маленькую войну. Со своей базы он совершил несколько вылазок. Когда после 43 дней пребывания на острове Арундель его подобрали, он потерял 40 фунтов веса, оброс рыжей бородой и больше походил на волка. Однако он был жив-живехонек. За время своего «наступления» против японских оккупантов Миллер в одиночку уничтожил около 30 японских солдат и собрал много ценных документов. Его подобрал Лак — майор морской пехоты Гудвин Р. Лак, который пролетал над берегом Арунделя на гидросамолете.[10] Вскоре после этого Миллер оказался в госпитале в Нумеа. Адмирал Хэлси лично пожал ему руку и представил к Военно-морскому кресту.
История спасения Миллера не имеет аналогов. Именно истощение помогло ему победить смерть. Миллер учился в университете Алабамы, но не мозги помогли ему спастись. Для этого потребовались физическая сила и воля к жизни, а лейтенант Хью Барр Миллер обладал ими в избытке.
Недаром он служил на эсминце «Стронг».[11]
Бой в заливе Кьюла
После обстрела Вилы-Стэнмор и стычки с противником в районе якорной стоянки Райс адмирал Эйнсуорт повел свои корабли вниз по «Слоту» к проливу Саво, а потом на восток в пролив Индиспенсейбл. Он должен был встретиться с танкером южнее острова Сан-Кристобаль и принять топливо. Но, не доходя до точки рандеву, он получил новый приказ Хэлси, который заставил Эйнсуорта повернуть обратно. Был обнаружен «Токийский экспресс», идущий на юг от Бугенвилля. Он направлялся в Вила-Стэнмор, чтобы доставить подкрепления. Эйнсуорт должен был вернуться в залив Кьюла, чтобы перехватить там «грузовой состав».
Он немедленно развернул свою эскадру на 180 градусов и пошел обратно в залив Кьюла со скоростью 29 узлов. Так как «Шевалье» помял себе нос, спасая экипаж «Стронга», этот эсминец был отправлен в Тулаги. Эсминцы «Дженкинс» (капитан 2 ранга Г.Ф. Миллер) и «Рэдфорд» (капитан 2 ранга У.К. Ромозер), которые принимали в Тулаги топливо и боеприпасы, получили приказ присоединиться к Эйнсуорту. Оперативная Группа 36.1 помчалась по «Слоту» на север.
Примерно в полночь, подойдя к входу в залив Кьюла, Эйнсуорт снизил скорость до 25 узлов и объявил боевую тревогу.
Ночь была типичной для Соломоновых островов — темная, безлунная и душная. Моросил дождь. Видимость не превышала 2 миль, а когда дождь усиливался, она сокращалась до 1 мили. Это была подходящая ночка для столкновения с любым соединением, идущим вниз по «Слоту».
